В горах мое сердце - Барбара Картленд

— Подальше, — ответил второй, — но не так чтобы чересчур. Пускай думают, что она сама поплыла на веслах по морю.

— Не нравится мне такое дело, — снова заговорил первый. — Подумать только, совсем молоденькая барышня. Слаба, чтобы грести.

— Ее милость управляется с веслами будь здоров, вот она и думает, что все женщины такие.

Мужчины захохотали с явной издевкой, словно не одобряли геркулесовы подвиги своей хозяйки.

— А она хорошенькая, — отсмеявшись, заметил один.

— Саксонка!

— Все равно женщина что надо! — последовал ответ.

— Это твое мнение, Джок, ты вечно бегаешь за юбками.

Судя по разговору, эти двое относились к более высокому разряду и были лучше образованы, чем самые простые и грубые клансмены.

Эрайна была уверена, что если леди Морэг поручила кому-то похитить ее и пустить в лодке в море, то выбрала для этой цели наиболее смышленых своих слуг.

Из услышанного разговора Эрайна поняла, что с ней намерены сделать.

Два брата маркиза утонули в море во время рыбной ловли, а теперь дело будет выглядеть так, что она тоже уплыла на веслах из бухты, а после у нее не хватило сил добраться до берега.

Видимо, похитители пустят ее в лодке на волю волн, другого решения Эрайна не представляла.

Греб только один из двоих; удары весел становились все более редкими, пока не прекратились вовсе.

— Думаешь, достаточно далеко?

— Считаю, что так. Ветер помаленьку подымается, все кончится в момент.

— Да погоди ты малость. Вдруг она очухается?

— Не очухается, — заявил другой. — А ежели так, я, пожалуй, стукну ее еще разок по голове.

— Синяк оставишь!

Эрайне почудилось, что тот, который собирался еще раз ударить ее, пожал плечами.

— К тому времени, как ее тело прибьет к берегу, никто не станет синяки отыскивать!

Едва не задохнувшись от ужаса, Эрайна внезапно догадалась, что именно они собираются сделать с ней. Она почти что видела, как леди Морэг строит свой план.

Она, Эрайна, отправилась в лодке на прогулку, ведь вечер был такой тихий и приятный! Лодка перевернулась или же из днища вылетела втулка, и Эрайна утонула.

С неистовым напряжением воли соображала она, сможет ли спастись вплавь после того, как окажется в воде.

Если, бросив ее, они вдруг убедятся, что она хорошо плавает, то вернутся и снова нанесут удар по голове. Потеря сознание, она конечно, утонет.

«Что мне делать? О, папа, спаси меня, как ты спас раньше!» — молча молила она.

Она считала, что отец непременно слышит ее и подобно тому, как послал маркиза спасти мать, теперь пошлет его, чтобы спасти ее, Эрайну.

Но у нее при этом было ужасное чувство, что маркиз не узнает о ее исчезновении до той самой минуты, когда надо будет идти в столовую, и даже тогда пройдет немало времени, пока кто-то догадается, что она уплыла на лодке в море.

Рассказывая маркизу о своей жизни в деревне, она говорила, как любит ездить верхом.

Но как-то не возникло повода рассказать, что в отличие от большинства девушек своего возраста, она умеет плавать, потому что рядом с их коттеджем находилось большое озеро. Она была еще совсем маленькой, когда они с отцом стали плавать вместе в этом озере, если вода была теплой.

И теперь она надеялась, что вечернее платье не помешает ей двигать ногами, а убийцы не увидят — это было самое важное! — как легко она держится на воде.

— Давай кончать с этим! — вдруг проговорил один.

— Ладно, ладно! — раздраженно отозвался второй. — Куда спешить-то?

— Я хочу домой, — возразил сообщник. — Обедать хочу, а ведь еще идти долго.

Из его дальнейших слов Эрайна поняла, что ему не надо возвращаться по берегу к замку, но, переправившись через бухту, высадиться на выступающем в море мысу, от которого, как она знала, начинались владения Макнаинов.

— Ты сначала сними с нее одеяло, — сказал тот, что сидел на веслах.

Эрайна вытянулась и застыла в полной неподвижности.

Одеяло, которое накрывало ее с головой и затрудняло дыхание, наконец, убрали, и она оказалась на виду у мужчин, видимо, пристально в нее всматривавшихся.

— Она еще без памяти, — сказал один. — Перебирайся в другую лодку, Джок, а я выкину весла за борт и вышибу втулку.

— Она такая милашка, — заметил Джок.

— Это не наше дело. Пускай рыбы на нее любуются.

Джок подтянул к борту вторую лодку.

Он забрался в нее, а человек с веслами швырнул их в воду; Эрайна почувствовала, как одно из них стукнуло о борт.

Гребец что-то нашаривал ощупью у нее в ногах.

Наконец он вытащил втулку, и вода тотчас начала просачиваться в лодку.

Джок помог гребцу перебраться к нему.

— Теперь давай домой, — заявил тот ворчливо, — да поживей! Я жрать хочу. Кончай с этим!

У Эрайны возникло ощущение, что он еще раз поглядел на нее, и только когда звук ударов о воду четырех весел начал удаляться, а потом не стало слышно уже ничего, кроме плеска волн, решилась она открыть глаза.

Вода подымалась быстро — лодка была уже наполовину полна, но Эрайна все еще не двигалась, чувствуя, как все тело пронизывают холод и сырость.

Вода подбиралась к самому лицу, и тогда она впервые подняла голову, потом осторожно села, словно в ванне с холодной водой.

Поискала глазами уплывшую лодку, но она виднелась теперь лишь как далекая точка, и сомнительно, чтобы те двое заметили Эрайну. Потом она взглянула в сторону замка, откуда ее привезли сюда.

С упавшим сердцем убедилась, что замок гораздо дальше, чем она предполагала, и к тому же ее уносило из бухты в открытое море.

И все же она знала, что доплыть до берега можно, если действовать решительно и если она не обессилеет и не умрет от холода.

«Наверное, я умру, — подумала она, — и это просто ужасно для мамы».

И маркиза огорчит, если она утонет, ведь тогда его станут принуждать жениться во имя интересов клана, к тому же совершенно ясно, что леди Морэг хочет его как мужчину.

«Она влюблена в него, потому что он очень красив, — размышляла Эрайна. — Но какая же она отвратительно злая… задумала убить меня… Нет, маркиз будет с ней несчастен».

И тут Эрайна, каким невероятным это ни казалось ей в совершенно немыслимых обстоятельствах, призналась самой себе, что любит маркиза.

Он спас ее мать, а теперь она должна спасти его.

И не только потому, что ей непереносима была мысль о его возможной женитьбе на неподходящей для него во всех отношениях леди Морэг, но и потому, что хотела быть с ним вместе, пока она ему нужна.

«Я люблю его! Люблю… его!» — твердила она себе.

Если она сейчас погибнет, то любовь ее не достигнет цели — она не поможет маркизу, как обещала.

Она снова посмотрела на берег — он был еще дальше от нее, чем минуту назад.