Ленин. - Политический портрет. - В 2-х книгах. -Кн. 2. - Дмитрий Волкогонов

Мы готовимся к отъезду на наши родные шахты, заво­ды, фабрики, железные дороги. Мы несем с собой искры сталинского пламени и понесем их в массу. Со сталин­ской настойчивостью мы будем добиваться социалисти­ческой производительности труда. Мы будем выращивать зерна коммунизма, которые Вы своей прозорливостью раз­глядели в стахановском движении. Да, эти зерна уже зреют, а Вы являетесь тем солнцем, под которым они всходят буй­ным цветом".

История — беспристрастный судья

Жернова истории вращаются медленно, но безостано­вочно. "Зерна коммунизма" так и не дали бурных всходов. И хотя над ними трудились миллионы субъективно честных людей во главе с „гегемоном революции", утопия осталась сказкой. Даже рациональное ядро идеи о социальной спра­ведливости не нашло достойного выражения. Курс на урав­ниловку, постоянная готовность включить в социальную практику „отбирательные" и „делительные" механизмы опошлили даже то немногое, что имело шанс на выживание.

Рабочий класс стал массовым слугой партийной олигар­хии. Крестьянству повезло еще меньше. Ленин был откровенен, выступая на IV Конгрессе Коминтерна 13 ноября 1922 года: „Крестьяне понимают, что мы захватили власть для рабочих и имеем перед собой цель — создать социали­стический порядок при помощи этой власти". Но это не­правда: не „для рабочих" и тем более не для крестьян. Для партийной олигархии.

„Крестьянские хищники"

После смерти Сталина его наследники с завидным по­стоянством среди множества государственных дел как прио­ритетное выделяли закупку хлеба за границей. Нет, при Сталине не производили хлеба больше. Даже наоборот. Но диктатор мог „посадить" население гигантской страны на карточки, выпустить его на тощее жнивье голода, да и вооб­ще не придать нехватке хлеба какого-либо серьезного зна­чения. Но Хрущев, Брежнев и другие последователи-„ленинцы", отвергнувшие крайности сталинизма, уже не могли игнорировать огромную нехватку хлеба как основного про­дукта питания населения и как корма для животноводства. Начиная с 1957 года закупки огрюмных партий хлеба в США, Канаде, других странах стали постоянными, „плано­выми".

…16 августа 1975 года Брежнев внимательно читал запи­ску Н.Патоличева (уже почти десятилетие до него Хрущев, а затем вот теперь и Брежнев „изучали" подобные записки). Глава торгового внешнеэкономического ведомства доклады­вал: „К ранее закупленным 15 млн. 950 тыс. тонн (о чем мы Вам докладывали на прошлой неделе) нам удалось закупить еще 1 млн. 950 тыс. тонн зерна. Таким образом, по состоя­нию на 16 августа с.г. всего закуплено 17 млн. 900 тыс. тонн зерна". Далее Патоличев писал, что, кроме США, зерно за­куплено в Канаде, Аргентине, Румынии, Австралии. Ведутся переговоры но закупке зерна во Франции, Западной Герма­нии, Венгрии, Югославии, Аргентине, Бразилии и Австра­лии. Цель состоит в том, пишет Патоличев, чтобы к факти­чески купленным 20 млн. тонн „прикупить" еще 10 млн. тонн. Нужно закупить 30 миллионов тонн.

Но чем расплачиваться?

Об этом говорится уже в другой записке, направленной в Политбюро и подписанной А.Косыгиным, И.Архиповым, Н.Байбаковым, тем же Н.Патоличевым, М.Свешниковым, В.Деменцевым, Ю.Ивановым. На закупку зерна требуется 4 млрд. 934 млн. долларов. Авторы записки предлагают дополнительно к ранее утвержденным объемам продать 15 млн. тонн нефти, 1,6 млн. тонн дизельного топлива, автобензин, мазут, а главное — еще 397 тонн золота. Хотя годом раньше обошлись на „оплату стоимости закупаемого зерна и фрахта 265 тоннами золота".

Правда, руководители финансово-экономического бло­ка государства сетуют, что „реализация золота при нынеш­ней ситуации чрезвычайно затруднена. В 1975 году наблю­дается заметное падение цен на мировых рынках золота в связи с резким сокращением спроса на него. Если в декабре 1974 года золото продавалось по цене 180—200 долларов за унцию, то теперь лишь на 141—146 долларов…".

Закупка зерна стала для руководителей КПСС постоянной, повседневной задачей. До того обычной, что их закупки стали планировать на многие годы вперед.

Например, в июне 1977 года те же А.Косыгин, Н.Тихонов, Н.Бай6аков, З.Нуриев, В.Гарбузов, Н-Патоличев, Г.Золотухин, В.Алхимов, А.Макеев доложили в Политбюро целую программу закупок зерна (не его производства!) за грани­цей. По расчетам Госплана, говорится в записке, в 1977—1980 годах потребуется закупить на свободно конвер­тируемую валюту 47,4 млн. тонн зерна.

По годам это выглядит так:

в 1977/78 году 11,5 млн. тонн

в 1978/79 году 11,7 млн. тонн

в 1979/80 году 12,0 млн. тонн

в 1980/81 году 12,2 млн. тонн

Конечно, в записке изложены прогностические сообра­жения и о заготовках в собственной стране. Предполага­лось получить в 1977 году — 88,2 млн. тонн, в 1978 году— 90 млн. тонн, в 1979 году— 91,2 млн. тонн, в 1980 году— 92,6 млн. тонн, плюс ко всему этому 47,4 млн. тонн зару­бежного зерна. Это позволит, резюмируют авторы записки, „сохранить отпуск зерна из госресурсов на продовольствие, семенные цели, а также для поставок на Кубу, во Вьетнам, МНР, КНДР и на промпереработку в объемах, предусмо­тренных пятилетним планом".

Подписи всех членов Политбюро от Брежнева и Сусло­ва до Романова и Щербицкого украшают сей документ. У себя дома зерна заготовляли, конечно, меньше, чем планиро­вали, а закупали значительно больше, чем предполагали.

Всегда возникает вопрос: на какие цели и в каком объе­ме тратились валютные запасы государства?

В предыдущей к рассматриваемой пятилетке, согласно запискам, одобренным Политбюро, выделялось 1214 тонн золота на эти цели. Этого было явно мало. Остальное тоже привычно — дополнительная продажа: нефть, мазут, дизельное топливо, бензин, медь, цинк, магний, руда хромо­вая, алюминий, целлюлоза, уголь, технические алмазы, хло­пок, автомобили, тракторы, станки и многое, многое другое.

Думаю, все сказанное выше достаточно убедительно свидетельствует о том, что ленинские планы большевиков в области сельского хозяйства не сбылись. Россию преврати­ли (и приучили) из страны, вывозящей в большом количе­стве зерно на мировой рынок, в страну, регулярно его поку– гающую. Последние 25 лет, когда СССР покупал в боль­ших объемах зерно в США и других странах, привели к тому, о Москва как бы финансово заботилась о развитии сельскохозяйственного производства других государств, но не своего собственного.

В послевоенные годы СССР за зерно перекачал в запад­ные банки около двенадцати тысяч тонн золота! (Но это только часть платы за хлеб.) Да и закупалось не только зерно, но и мясо, масло и другие сельхозпродукты. Напри­мер, только в 1977 году и только за .дополнительные" по­ставки мяса Политбюро было вынуждено пойти на допол­нительную продажу за границей 42 тонн золота… Факти­чески все золото, что добывалось в стране, плюс постоянно таявшие старые запасы, уходили за границу за хлеб, мясо, продукты… Если бы экономическая система не была урюдливой, эти фантастические суммы могли бы сделать отече­ственное сельскохозяйственное производство образцовым, сбалансированным, рентабельным. Если учесть, что наивыс­ший объем запасов чистого золота в СССР был достигнут в 1953 году — 2049,8 тонны, то нетрудно представить, что все, что добывалось позже, а это всегда в размере 250—300 тонн в год, продавалось за хлеб.

Кто-то из окружения Л.И.Брежнева решил однажды по­казать генсеку всю безрадостную ретроспективу снабже­ния хлебом страны с 1940 по 1977 год. Министр заготовок СССР Г.С.Золотухин 16 октября 1978 года доложил перво­му лицу государства справку „О заготовках и расходе зерна госресурсов".

До 1953 года производили зерна относительно меньше, чем после 1953 года. Самый урожайный год в сталинские времена — 1952-й, когда было заготовлено 34,7 млн. тонн зерна. Но практически никаких серьезных закупок никогда не производили. Хотя, например, в 1945, 1946 годах был сильный голод во многих областях СССР. Например, нар­ком внутренних дел Татарской АССР Горбулин докладывал Берии, что 46 тысяч дистрофиков в республике срочно нуж­даются в помощи.

Сталин боролся за хлеб другими методами. В июле 1947 года вождю докладывают, что „за хищение, разбазари­вание и порчу хлеба привлечено к уголовной ответственно­сти 22 678 человек", главным образом председатели колхо­зов, директора заготпунктов и элеваторов „Особенно боль­шое количество хищений и фактов разбазаривания хлеба вскрыто в Украинской ССР. МВД УССР только в июле меся­це привлекло к уголовной ответственности 10 511 чело­век". По сути, так „покрывались" нехватки хлеба: репресси­ями, умолчанием проблемы, жестоким нормированием.

После 1953 года заготовлено хлеба меньше фактическо­го расхода в 1954, 1955, 1957, 1959, 1960, 1961, 1963, 1965, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, 1972, 1974, 1975, 1976, 1977 го­дах. Нехватки покрывались бесконечными закупками, ис­пользованием госрезерва. Например, в 1975 году (в своем роде печальный рекорд) заготовили 50,2 млн. тонн зерна, а фактический расход оказался 89,4 млн. тонн — на 39,2 млн. тонн больше, чем получили на отечественных полях. Брежнев прочел справку, похожую на исторический приго­вор колхозной большевистской системе, и просто расписал­ся. Он то ли не понял существа документа или просто привык к подобным провалам.