Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

в редких прохожих или темные переулки. Конечно… он должен был помнить этот город другим — живым, шумным, полным людей, а не таким болезненно пустым и мрачным.

На просторной площади с западной стороны города, совсем недалеко от ворот, Валмор внезапно поднял руку, приказывая каравану остановиться. Герцог осмотрелся вокруг, оценивая стратегическую важность выбранного места, после чего подозвал к себе одного из командиров:

— Здесь будет лагерь для основной части войск. Для всех, кого император любезно отправил на защиту города. Их командирам не нужны мои приказы. Пусть займут пустующие дома, сделают казармы. Следите, чтобы никто лишний здесь не появлялся.

Командир поклонился и принялся отдавать распоряжения. Я сразу поняла замысел герцога: он намеренно разделял своих солдат и присланных императором, стремясь избавиться от лишних глаз и свободнее приводить в исполнение свои планы. Теперь улицы начали быстро наполняться людьми, прежде тихие дома ожили, и вся площадь наполнилась голосами солдат и цокотом конских копыт.

Закончив, Валмор снова вскочил в седло и уверенно двинулся дальше, к центру города, подавая сигнал каравану двигаться за ним. Медленно и неохотно экипажи тронулись в путь, теперь уже по улицам, где хоть изредка попадались люди. Они выглядывали из окон и с балконов, их взгляды выражали одновременно страх и робкую надежду. Эти люди ждали перемен, хотя пока не были уверены, что именно принесет им наше появление.

У старинного каменного моста, переброшенного через реку и ведущего к центральной части города, караван снова остановился, будто искали невидимые ловушки или ждали новую западню. Я вышла из кареты. Почва здесь была сухой, потрескавшейся, будто сама земля отчаянно нуждалась в магии, чтобы вновь ожить.

Я остановилась, устремив взгляд к центру Эльмирина, туда, где возвышался прекрасный дворец моей семьи. Его белокаменные стены сияли в свете дня, высокие башни, украшенные витражами, тянулись в небо, словно хотели напомнить, каким ярким и живым город был прежде.

Рядом со мной почти неслышно появился Кайден. Его голос прозвучал задумчиво, словно он обращался не ко мне, а к своим собственным воспоминаниям:

— Когда-то здесь было невероятно красиво. Я обещал себе однажды вернуться, но не думал, что увижу Эльмирин таким.

Я кивнула, не отрывая взгляда от дворца:

— Он все еще красив, Кайден. Просто уснул. Ему пора проснуться.

Кайден придвинулся ко мне и коснулся моей руки кончиками пальцев. Короткое прикосновение, едва ощутимое, но оно согрело меня изнутри и придало сил.

— Ты сможешь это сделать, Эмилия, — произнес он. — Но только не сейчас. Помнишь, что я говорил?

Я улыбнулась, наконец повернувшись к нему лицом:

— Помню. Я ничего не сделаю, пока ты не разрешишь.

Он удовлетворенно кивнул и отступил назад, заняв позицию неприметного охранника, каким он должен был выглядеть для окружающих. Я посмотрела вперед, чувствуя, как внутри крепнет уверенность, подаренная его присутствием.

Тем временем Валмор уже снова отдавал приказы, и караван нехотя тронулся дальше, направляясь к самому сердцу столицы. Я с трудом заставила себя вернуться в карету, последний раз взглянув на мост, реку и сверкающие башни дворца.

Я понимала: впереди нас ждут трудности и опасности, с которыми придется справляться осторожно и хладнокровно. От моих действий зависело слишком многое, чтобы позволить себе ошибку или поспешность.

Глава 39

В центре Эльмирина время будто остановилось. Высокие дома теснились вдоль узких улиц, сохранив отголоски прежней роскоши, но сейчас они выглядели запущенными. Даже воздух здесь казался густым и неподвижным, город спал и видел долгий, тревожный сон.

Караван неторопливо двигался по направлению к сердцу столицы, пока наконец перед нами не вырос силуэт королевского дворца. Огромные башни, казалось, по-прежнему стремились вверх, пытаясь дотянуться до солнца, сохраняя величие, хотя и на них были видны шрамы войны — глубокие трещины и следы огня. Я невольно сжала край плаща.

Когда мы остановились перед широкой парадной лестницей, нас уже ожидали. На ступенях стояли несколько пожилых людей в строгих одеждах со знаками отличия, выдающими принадлежность империи. Их глаза настороженно следили за каждым нашим движением, словно они до последнего надеялись, что произойдет какое-то чудо.

— Кто это? — спросила я слугу, помогающего мне выйти из кареты.

— Совет Салларии, госпожа, — ответил он приглушенным голосом, почтительно склонив голову. — Старейшины, ставленники императора, оставленные управлять городом до назначения наместника.

Я кивнула и сделала шаг вперед. Старейшины разом напряглись, переглянувшись между собой так, словно увидели нечто невозможное. В их взглядах отразилось удивление, недоверие и робкая надежда одновременно. Да, им явно сообщили обо мне.

— Добро пожаловать в Эльмирин, господин герцог, — наконец произнес самый старший из них, неглубоко поклонившись Валмору. — Мы получили указ императора и делали все, что могли, чтобы поддерживать порядок в столице.

Валмор поднялся по ступеням, скептически оглядывая окружающие здания и улицы.

— Порядок? — усмехнулся он, жестом указывая на увядшие сады и сухие деревья вокруг. — Что ж, вы явно переоценили свои возможности.

Старейшина смущенно опустил взгляд, не решаясь спорить:

— Земля больше не слушается нас, господин. Мы живем не здесь. Не тревожим дворец, чтобы не разбудить чары, охраняющие его со времен войны.

Валмор усмехнулся:

— Какая чушь! Эмилия, иди вперед.

Я застыла под тяжестью взглядов, устремленных на меня, но глубоко вдохнула и шагнула вперед. С каждым шагом по каменным ступеням сердце охватывало странное чувство — словно я двигалась навстречу чему-то давно потерянному и вновь найденному.

Подойдя к массивным дверям дворца, украшенным древними узорами и оплетенным толстыми цепями, я остановилась. И тут же цепи дрогнули и с металлическим звоном осыпались к моим ногам, словно сам дворец узнавал и приветствовал меня. За моей спиной раздался вздох удивления старейшин, пока герцог откровенно насмехался над их суевериями. Затем он уверенно шагнул вперед и первым вошел внутрь, словно это было его законное право.

Огромные залы встретили нас прохладой, сумрачным величием и почти осязаемым ожиданием. Пыль, накопившаяся за годы, лежала тонким слоем на мраморном полу, но не могла скрыть изящества и великолепия этого места. Солнечный свет, проникающий сквозь высокие витражные окна, ложился на пол разноцветными полосами, оживляя пространство.

Стоило мне ступить вперед, как ног коснулось легкое покалывание, а затем пыль неожиданно пришла в движение. Она плавно поползла по мраморному полу, складываясь в изящный, затейливый узор, словно дворец решил лично поприветствовать меня и сообщить, что он рад моему возвращению.

Очарованная этим зрелищем, я почти забыла, что не одна. Валмор прошел вперед, и я видела лишь его спину,