Уздечка для сварливых - Майнет Уолтерс

Купер был окончательно сбит с толку.

– Если вы так боитесь исключения, зачем тогда вообще с ним встречались? Вас бы сразу выгнали, как только застукали вылезающей в окно.

Рут нервно сжала подол платья.

– Тогда я не понимала, как сильно хочу попасть в университет.

Детектив кивнул.

– Есть старая поговорка: что имеем – не храним, потерявши – плачем. – Он по-доброму улыбнулся. – Все мы воспринимаем многие вещи как должное, так что вы в этом не одиноки. Но запомните вот что: серьезные болезни требуют серьезных средств лечения. Думаю, вам следует рассказать обо всем директрисе, положиться на ее милость, прежде чем она сама узнает от меня или от Хьюза. Возможно, она отнесется к вам с сочувствием. Вы ведь не можете предугадать ее реакцию.

– Она будет в бешенстве.

– А разве у вас есть выбор?

– Я бы могла убить себя, – ответила Рут еле слышно.

– Только слабовольные люди, – произнес Купер нежно, – видят в гильотине единственное средство от головной боли. – Он хлопнул ладонями по коленям. – Соберитесь с духом, молодая леди. Дайте мне адрес Дэйва, а потом идите и поговорите по душам с директрисой.

У нее задрожали губы.

– Вы пойдете со мной к ней?

«О Господи, мало я нянчился с собственными детьми», – подумал сержант.

– Хорошо. Но если она попросит меня уйти, я уйду. Помните, что у меня нет полномочий выступать в качестве вашего опекуна.

– Борнмут, Пэлас-роуд, двадцать три, – прошептала Рут. – Это мать сказала вам, что я воровка? – Девушка произнесла эти слова с таким глубоким отчаянием, словно для себя она наверняка решила, что больше некому.

– Нет, – ответил Купер сочувственно. – К сожалению, ваша мать не рассказала мне ничего.

Когда Сара подъехала к своему дому, она с удивлением увидела припаркованные рядом машины Джека и Купера. Ее первым порывом было развернуться и уехать. У нее не было сил для еще одной конфронтации или для еще одного публичного обнажения души перед Купером, пока ее муж рвет оставшиеся между ними узы. И все-таки она передумала. Пошло все к черту! В конце концов, это ее дом. Она ведь не жулик какой-то, чтобы часами ездить вокруг дома лишь для того, чтобы избежать встречи с напыщенным полицейским и подонком-мужем.

Сара тихонько вошла, подумывая о том, чтобы на цыпочках пробежать мимо студии и оказаться на кухне до того, как они сообразят, что она уже дома. Ее мать однажды сказала, захлопывая кухонную дверь перед носом отца Сары: «Возможно, дом англичанина и его крепость, но кухня англичанки – это место, где англичанин должен молчать». Тем не менее голоса слышались дальше по коридору, и Сара поняла: кухня уже под контролем. Глубоко вздохнув и собрав свое достоинство, словно рассыпавшиеся доспехи, она пошла туда.

Джек, детектив Купер и Рут Лассель с разной степенью тревоги и смущения взглянули на нее поверх бокалов с вином.

– Привет, – произнесла Сара в тишине. – Вижу, вы без труда отыскали «Шеваль» восемьдесят третьего года.

– Угощайся, – сказал Джек, потянувшись за чистым бокалом. – Недурное вино.

– Еще бы. Оно стоило мне небольшого состояния.

– Не сердись так, женщина. Время от времени нужно позволять себе маленькие радости, иначе ты останешься с коллекционными бутылками, из которых к тому же будет невозможно пить.

Художник наполнил бокал и пододвинул жене; в его глазах сверкали озорные огоньки. Сара неожиданно почувствовала волну нежности по отношению к этому распутному негодяю. «Любовь, – подумала она, – самая неизлечимая из болезней». Однако Сара ответила мужу злобным взглядом.

– Мы пришли к общему мнению, – продолжал Джек весело, – что у вина темно-рубиновый цвет, замечательный вкус и совершенно экзотический букет – смородина, сигары и оттенки трав и пряностей.

– Это марочное вино, идиот. Его следует смаковать, а не пить в пять часов дня за кухонным столом. Уверена, ты даже не дал ему подышать. Наверняка налил прямо из бутылки, словно обычный «Лукозейд» [24].

Купер кашлянул.

– Извините, доктор Блейкни. Мы действительно говорили, что чая будет достаточно.

– Трусливая крыса! – продолжал Джек в том же веселом тоне. – У самого слюнки потекли, когда я помахал бутылкой перед его носом. Не куксись, старушка, попробуй. Мы все умираем от желания выпить еще по бокальчику, но решили все-таки дождаться тебя, перед тем как открыть вторую бутылку.

– И сколько бы ты прожил после этого? Ладно, давай сюда. – Сара села на стул и, придвинув к себе бокал, накрыла его рукой и повертела, чтобы смог проявиться винный букет, потом осторожно понюхала.

– Кто почувствовал сигары?

– Я, – слегка волнуясь, ответил Купер.

– Хорошо, в книге говорится о подобном восприятии. А смородину?

Купер снова показал на себя.

– Вы раньше этим занимались? Он отрицательно покачал головой.

– Тогда непременно нужно заняться. У вас определенно хороший нюх.

– Рут и я ощутили травы и специи, – сказал Джек. – Каков будет вердикт?

Сара отпила немного и подержала вино на языке, чтобы почувствовать весь спектр вкуса.

– Замечательно. Только не надейтесь еще на одну бутылку. Кстати, что вы все тут делаете? – Она посмотрела на Рут. – Ты разве не должна быть в школе?

Повисла напряженная тишина.

– Рут исключили, – сказал Джек. – Мы тут думали, не сможет ли она пожить здесь с нами, пока что-нибудь не прояснится...

Сара отпила еще немного из своего бокала и задумчиво посмотрела на мужа.

– С нами? – вкрадчиво поинтересовалась она. – Не означает ли это, что ты собираешься вновь навязать мне свое общество?

Лицо художника смягчилось.

– Смотря как сложатся некоторые обстоятельства, мой ангел.

– Захочу ли я принять тебя обратно?

– Нет. Вернусь ли я на твоих или на своих условиях.

– На моих, – резко заявила Сара. – Или вообще ни на каких.

Джек слегка улыбнулся.

– Вот черт, – пробормотал он.

Сара с минуту смотрела на мужа, потом снова перевела взгляд на Рут:

– Итак, почему тебя исключили?

Рут, которая не поднимала глаз от своих рук с того момента, как Сара вошла, взглянула на Купера.

– Сержант знает. Вот пусть он и рассказывает.

– Я бы предпочла услышать от тебя.

– Я нарушила школьные правила.

– Все или какое-то одно?

– Ушла из школы без разрешения.

– Значит, времена не изменились. Одну мою подругу исключили после того, как она спустилась по пожарной лестнице и болтала с мальчиками у ее подножия. Ее поймали только потому, что мы свесились из окошка и хихикали. Мы так шумели, что директриса услышала нас и сразу же исключила нашу приятельницу. Она сейчас адвокат. И неплохой.

– Я переспала с парнем, – прошептала Рут. – Директриса сказала, что я оказываю плохое влияние на окружающих. Она сказала, будто я аморальна.

Сара вопросительно подняла брови. Купер кивнул.

– Что ж, значит, времена все-таки изменились, – произнесла она спокойно. – Ни у кого из нас не хватило бы смелости совершить что-либо настолько дерзкое. Особенно после того, как нам прочно вбили в голову, что будущий муж может обвинить жену в отсутствии девственности. – Сара усмехнулась. – Мы знали достаточно об укусах любви и о синяках, остающихся после французских поцелуев, но об остальном оставались в полном неведении. Мы пребывали в уверенности, что позеленеем на месте или покроемся прыщами, если позволим мужчине дотронуться до чего-то ниже линии шеи. Когда все это оказалось ложью, каждая из нас испытала неподдельный шок... – Она вновь отпила вина. – Это стоило того, чтобы быть исключенной?

– Нет. – Слеза потекла по щеке девушки и упала на стол. – Я не знаю, что мне делать. Я хочу поступить в университет.

– Самое разумное – вернуться в «Кедровый дом» к матери. Она подберет тебе другую школу.

«И зачем только Купер привел ее сюда? Или это Джек ее привел?»

Сержант наконец заговорил:

– Ее парень, вероятно, захочет отомстить после того, как я поговорю с ним, а «Кедровый дом» – первое место, где он будет искать Рут. Я не смог придумать ничего лучше, тем более после того, как увидел, как обошлись с ней в школе. – Он выглядел действительно расстроенным. – Ей приказали собирать чемодан, пока они вызывали такси; тогда я попросил отменить заказ и сам привез ее. В жизни не видел ничего подобного. Послушать их, так она совершила страшное преступление. И самое ужасное, что они ничего не узнали бы, если бы я не убедил Рут все им рассказать, решив, что они примут в расчет ее честное признание и ограничатся предупреждением. Я бы поступил именно так.

– Матери известно? – спросила Сара у Рут.

– Джек дал мне позвонить.

– Она не против того, что ты останешься здесь?

– Не знаю. Она лишь сказала, что слышала обо всем от мисс Харрис, и повесила трубку. Судя по голосу, мать в ярости. – Рут понурила голову и вытерла глаза платком.

Сара посмотрела на Джека: