Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

откатов, в этом Айриния была уверена. Если бы личная сила или хитрость как-то помогали в этом, архимагу не требовались бы люди вроде неё. Значит, Рийар находит какие-то хитрые лазейки, как-то жульничает, с помощью грамотно подобранных простых магических действий производя впечатление серьёзной и сильной магии.

Нужно было показать ему фокус — какой-нибудь настолько впечатляющий фокус, чтобы это ему что-то потребовалось от неё, и это она могла бы диктовать ему условия.

Айринии пришлось повозиться с подготовкой и расчётами, но на следующий день при ней уже была припрятанная батарея маленьких колбочек с подкрашенной водой и зеркальной крошкой. Если грамотно задать запрос, то можно было направить эти расходники таким образом, чтобы визуально казалось, будто вокруг мага формируется цветное подвижное сияние.

Научиться выполнять этот эффектный трюк мечтали многие, но обломались: создание светового эффекта неизбежно вело мага к временной слепоте. Так что выпендриться-то было можно, но толку, если не только не увидишь эффект сам, но и из строя выйдешь?

Айриния же предполагала использовать телекинез зеркальной пыли и капелек воды. Они были лёгкими по весу, но фокус требовал вдумчивого контроля и внимательности, что в качестве отката грозило, скорее всего, мигренью.

Сперва поэкспериментировав с малым объёмом, Айриния убедилась, что результат соответствует её плану, и отправилась на «охоту», дожидаться Рийара в районе корпуса боевиков.

Пришлось подождать, но, наконец, он вышел, и она поспешила реализовать свой план.

В этот раз задумка сыграла как по нотам: споткнувшись, Рийар в упор уставился на девушку, вокруг которой стояло пурпурно-алое магическое сияние.

Быстрым резким шагом он подошёл к ней.

— Как ты это делаешь?! — требовательно обратился он, с волнением и плохо скрываемым восторгом оглядывая цветные сполохи вокруг неё.

Айриния хрустально рассмеялась, хитро стрельнула в Рийара глазами, и добавила в своей ореол золотисто-жёлтых всполохов.

— Это волшебно! — рассмеялся явно впечатлённый Рийар и повторил всё с той же требовательностью в голосе: — Как ты это делаешь?!

Загадочно улыбнувшись, Айриния заставила всполохи закружиться водоворотом не вокруг неё. Картинка, должно быть, получалась запредельно волшебной!

— Кто же раскрывает такие секреты чужим людям? — невинным голосом переспросила она, посылая ему многозначительный взгляд.

Нахмурившись, Рийар отступил от неё на шаг, сложил руки на груди и холодно уточнил:

— Чего ты хочешь за свой секрет? Денег? Сколько?

Айриния поморщилась, хотя и отложила в голове мысль, что на таких фокусах, оказывается, можно и подзаработать — а деньги ей очень не помешали бы!

— Зачем же денег? — мягко переспросила она, вставая и делая шаг к нему.

Алые всполохи закружились теперь и вокруг него, словно соединяя их в один волшебный кокон.

— Я, пожалуй, соглашусь за пару свиданий! — с весёлым вызовом посмотрела она на него снизу вверху, блестя взволнованными глазами.

К её досаде и разочарованию, лицо его исказилось недовольством, и он сделал несколько шагов от неё.

Смерив её с ног до головы презрительным взглядом, он заявил:

— Думай, с кем играешь в эти игры, маленькая артефакторка, — почти выплюнул он это слово.

Затем он щёлкнул пальцами, от чего окутывающее её марево враз упало к её ногам цветной пылью, скривился, резко развернулся и ушёл.

У Айринии на глазах задрожали слёзы досады и унижения.

Итак, он разгадал и её фокус с сиянием, и её маленькую игру против Илии.

«Я заставлю его пожалеть об этом дне», — мстительно пообещала себе она.

Интерлюдия

Дезориентация стала почти привычной. Леон методично проверял безнадёжные версии, а Айриния столь же методично ловила откаты.

«Главное, что не как тот», — раз за разом напоминала себе она, с содроганием вспоминая эксперимент.

Тот откат был страшный.

Создание артефакта немного отличалось от обычной магии — отличалось тем, что нужно было создать не единый простой запрос, а цепочку многочисленных цепляющихся друг за друга запросов, которые и придавали артефакту в итоге нужный эффект. Обычно, чтобы цепочка магических запросов «легла» на артефакт правильно, его нужно было создавать в процессе, подгадывая каждый новый виток творения на новый виток запроса.

Обычные бытовые артефакты чаще всего выплетали, отмечая каждый запрос узлом, иногда — бусиной.

Тот артефакт, который пытались создать во время эксперимента, выковывали.

Ковкой занимался сам начальник лаборатории, а Айриния и один её сокурсник — параллельно наколдовывали каждый свою ветку запросов. И, хотя Айриния не знала, какая цепочка раскручивается у сокурсника — её собственная явно работала на обратное обращение внезапных изменений вокруг мага. Цепочку Айриния читала с листа и заранее с ней не была знакома; по ходу чтения она всё пыталась отгадать, для чего нужен такой сложный артефакт, но… мешала боль.

Откаты начинали настигать мага ещё в процессе создания — сперва слабые, они шли по нарастающей. В этот раз Айринию мучила боль в голове, быстро дополнившаяся болью в животе.

Первая не пугала, хоть и была сильной — магические откаты частенько сопровождались мигренями, и Айриния к ним привыкла. Вот боль в животе была неожиданной. Сперва спазматическая, терпимая, она всё усиливалась и становилась всё острее, пугая Айринию — такое с ней происходило впервые! Ей казалось, что у неё внутри что-то вырезают острым ножом с зазубринами, и она в панике начала думать, что, чего доброго, у неё и впрямь сейчас откроется какая-то страшная рана.

Ей, видимо, ужасно повезло. Она упала в обморок от боли, не закончив свою цепочку.

Никаких ран на её теле, к счастью, не обнаружилось, и никаких внутренних кровотечений не было тоже — а вот проблемы с желудком Айриния обнаружила, как только попыталась сделать первый глоток воды.

Ей ужасно, ужасно хотелось пить после обморока; но этот холодный и сладкий гладок, достигнув желудка, взорвался в нём режущей болью. Не ожидавшая ничего подобного Айриния не смогла сдержать крика; из глаз хлынули слёзы.

— А, понятно! — равнодушно протянут в ответ на её крик начальник лаборатории и достал из своего стола листок бумаги. — Инструкция, — пояснил он, подавая листок Айринии.

Та, пытаясь одновременно восстановить дыхание и стереть слёзы, взяла. На листочке, в самом деле, содержалась инструкция. Что следующие двенадцать часов ей вообще ничего нельзя есть и пить, потом можно сделать несколько глотков тёплой воды, потом, «ориентируясь на интенсивность болевых ощущений» количество воды можно медленно увеличить… Потом можно было дойти и до бульона, и до каши…

Сейчас Айриния уже не чувствовала боли от питья и могла вполне сносно съесть овощное рагу, не свалившись в обморок.

Банальная дезориентации на фоне этого кошмара казалась сущим пустяком.

«Достаточно просто закрыть глаза!» — довольно быстро поняла Айриния, и активно