Приз победителю - Ли Уикс

Девушка спрятала лицо в ладонях и застонала.

Когда кто-то прикоснулся к ее плечу, она чуть не подпрыгнула.

— Пойдем! Тебя ждет большой американец! — Мама-сан Линда нарушила ее уединение.

Вот оно, подумала Люси. Когда мир кажется ужасным и вокруг сгущается тьма, на помощь приходит Большой Фрэнк. Так что не надо терять надежды.

Возможно, Большой Фрэнк — это ее шанс решить одним махом все проблемы. «Хозяйка» улыбнулась отражению в зеркале, поднялась со стула и расправила складки на платье.

Все отлично…

В тот вечер Джорджина впервые отправилась на новую работу. Ка-Лей написала по-китайски на клочке бумаги название заведения — «Альберт» и его адрес и оставила на столе, прежде чем уйти в госпиталь. Джорджина из страха «потерять лицо» не могла позволить себе опоздать в первый же день, сев к таксисту, который, не понимая по-английски, привез бы ее совсем в другое место. Надо сказать, что такие случаи происходили в Гонконге довольно часто.

Итак, она вышла, что называется, «с запасом» и прибыла в заведение за тридцать минут до начала смены. Мэнди, занимавшаяся протиркой столов, подняла глаза и посмотрела на вошедшую в зал девушку.

— Ты, должно быть, и есть та самая Джорджина. Добро пожаловать в «Альберт». Приходилось раньше работать в пабе?

— Нет. В Англии я работала в книжном магазине.

— Ничего страшного. Главное, улыбайся — и станешь отличной официанткой. При всем том в нашей работе существует несколько базовых правил. Много не пить, быть вежливой при всех обстоятельствах, не пытаться выманивать у клиентов чаевые и не брать деньги за секс. Сексуальность, несомненно, должна присутствовать в твоей манере поведения, более того, приманивать клиентов, но за это мы с публики дополнительной платы не взимаем. Ясно?

Заметив, как густо покраснела при этих словах Джорджина, Мэнди рассмеялась.

— Не смущайся, я пошутила. Я знаю, что ты приличная девушка. Мэнн так сказал, а уж он-то знает толк в женщинах. То есть я имела в виду, что он хорошо разбирается в женских характерах. Впрочем, я не без удовольствия узнала, что он проявил-таки интерес к особе женского пола после всех этих лет. Тебе, можно сказать, повезло. Джонни — надежный парень.

— Он тоже показался мне положительным человеком, хотя я знаю его очень мало. И хочу вам заметить, что мы с ним не находимся в близких отношениях. — Джорджина почувствовала себя не слишком комфортно после всего того, что наговорила Мэнди.

— Скажем так: пока не находитесь, — рассмеялась англичанка. — Поверь, раньше он не был таким заторможенным в плане женщин. Но потом у него на личном фронте произошли неприятности, и сейчас я причисляю его к разряду «обжегшихся». Иначе говоря, упустил девушку, а теперь страдает. Между тем, если бы он надел ей на пальчик колечко, никуда бы она от него не делась. Но Джонни, как большинство парней, боится слишком тесных привязанностей.

— Как это все случилось?

— Ну, была у него близкая подруга, Хелен звали… Умная, веселая, с перчиком — прелесть, а не девушка. И все ее очень любили. В прошлом числилась «хозяйкой» при одном из клубов, но когда у нее завязались серьезные отношения с Джонни, покончила с этим и стала работать секретаршей в местной фирме. Короче говоря, они сошлись и прожили вместе лет пять — очень счастливо, как всем казалось. Но потом что-то разладилось. Должно быть, потому, что отношения не перешли на другую, более высокую стадию. Она же устала ждать его каждый вечер, поскольку у Джонни другие приоритеты и он почти целиком посвятил себя службе. Ну так вот: Хелен решила уйти от него, чтобы выяснить, не приползет ли он к ней на коленях, моля остаться. Подобная встряска, по ее мнению, должна была также помочь Джонни прийти к выводу, что она — та самая женщина, которая нужна ему. Итак, наша красотка от него ушла, а чуть позже, поскольку Джонни определять ее статус как «той самой» и ползти к ней на коленях не торопился, навсегда исчезла с его горизонта. Парень же до сих пор страдает из-за того, что не смог удержать ее. Но оставим это… Пойдем, я познакомлю тебя с коллегами.

Джорджина последовала за Мэнди, представившей новенькую членам обслуживающего персонала. Это оказалась довольно пестрая компания: шеф-повар был шотландец, бармен — ирландец, помощница бармена приехала из Новой Зеландии, а официантки и работники с кухни — аж из самой страны Оз, иными словами, Австралии. В общем и целом все люди представлялись достаточно интересными, энергичными и дружелюбными и Джорджине понравились.

Потом она заступила на смену, и довольно скоро новая работа захватила ее. Попутно Мэнди объяснила девушке условия. Она будет приходить в паб в разные смены шесть раз в неделю и поначалу исполнять обязанности официантки в зале, то есть брать заказы, передавать на кухню, а потом разносить подносы с едой по столикам. Со временем, если дело пойдет, сможет перейти в бар и заняться раздачей напитков. Хотя оплата чрезмерной щедростью не отличалась, работа пришлась Джорджине по сердцу. Она уже забыла, как приятно общаться с простыми людьми, пришедшими вкусно поесть, основательно выпить и вообще весело провести время. Это словно переносило ее в годы юношества в беззаботную обстановку молодежных вечеринок, которые она так любила, пока не заболела мать. До сих пор девушка не осознавала, каким чудесным и радостным было то время.

Первые две недели прошли очень быстро. «Альберт» открыл для Джорджины целый новый мир, причем не только для нее, но и для Ка-Лей, которая, когда работа в госпитале позволяла это, приходила поболтать с сестрой и участвовала в различных социальных мероприятиях, происходивших после смены. Девушек приглашали на вечеринки, пикники и бесконечные барбекю. Так что жизнь стала все чаще поворачиваться к ним своей нарядной, праздничной стороной. Но только не к Люси.

Глава 43

Ка-Мей обрадовалась, когда ей сообщили, что за ней приехал Фрэнк. Она проработала всю ночь, и не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Открыв дверцу, девушка проскользнула на место для пассажира.

— Доброй ночи, Фрэнк, — проворковала она. — Почему так давно не приезжал? Что-то произошло? Или ты уже не любишь свою гонконгскую малютку? — «Хозяйка» с любопытством посмотрела на клиента, так как он выглядел не лучшим образом. — Ты в порядке, Здоровяк? — Надо сказать, что и пахло от него неважно, а левый глаз странным образом подергивался. — В самом деле, что случилось, Фрэнк? Ты заболел?

— Наоборот, детка, я схожу с ума от любви к тебе. — Техасец похлопал ладонью по лежавшей рядом с ним на сиденье сумке. — Вот, прихватил кое-какие игрушки, чтобы нам было чем позабавиться.

— Неужели? Ты и вправду привез разные штучки, чтобы ублажить свою гонконгскую девочку?

— Самые лучшие игрушки для непослушных малышек! — Теперь у него задергался и другой глаз.

Они не стали тратить зря время и скоро нашли мотель, идеально подходивший для любовных утех. Там Фрэнк расстегнул сумку и извлек целую коллекцию кнутов, различных кожаных аксессуаров и прочих предметов, популярных у садомазохистов. При виде этого пестрого собрания Люси залилась смехом, но американец был слишком возбужден и занят своими мыслями, чтобы присоединиться к ней. Определенно он задумал некое весьма нешуточное развлечение.

— А это что такое, Фрэнк? — спросила Люси, вытаскивая из кучи предметов странной формы кожаные чехлы.

— Я надеваю их на ноги, когда гоняю стадо.

— Стадо?

— Ну да. Крупный рогатый скот. Коров, быков… М-у-у-у… — Он обнял девушку могучей рукой и подтащил к себе. — А сегодня буду гонять тебя. Но прежде… — Здоровяк потянулся к своей сумке, — я должен тебя поймать.

С этими словами он достал из сумки лассо.

Глава 44

Джонни Мэнн шел по вестибюлю гостиницы «Пенинсула» в тот час, когда здесь все пьют коктейли, и искал Джеймса Дадли-Смайта. Мама-сан Роза вспомнила, что тот оплатил встречу с Бернадеттой за пределами клуба за несколько дней до того, как она пропала.

Люди то и дело оборачивались, чтобы поглазеть на инспектора, однако Мэнн привык к этому. Он знал, что не вписывается в обстановку европейских гостиниц и салонов, как равным образом и азиатских, но это вполне его устраивало. Будучи полукровкой, Джонни чувствовал себя вполне комфортно как в мире белых, так и в мире китайцев, хотя не принадлежал полностью ни к тому, ни к другому.

Пианист наигрывал мелодии песен Синатры. Детектив направился в угловой бар, где, как он знал, Джеймс имел обыкновение «зависать». Дадли-Смайт все еще обладал достаточным авторитетом и средствами, чтобы заманить с собой на выпивку несколько приятелей. Все они были примерно одного пошиба — одинокие старые пьяницы, сделавшие когда-то состояния, а теперь все больше спивавшиеся и опускавшиеся.