Пластиковый океан - Ху Хуэй

– Может быть, он пытается защитить дельфинов?

– Защитить? Дядя, киты и дельфины – разные виды, никакой дружбы между ними не бывает.

– Хм, и то правда. Ну и ладно. – Рё скрипнул зубами и сказал: – Ему все равно крышка.

Горбатый кит снова нырнул, и даже катер, следивший за гигантом, не смог обнаружить его следов. Большинство моряков, упавших в воду, спасли, и теперь они сидели в лодке, дрожа и в панике озираясь по сторонам.

Море постепенно успокаивалось.

– Он уплыл? – спросил Ватанабэ Ю.

– Лучше бы уплыл… но нет… – Дядя не дождался появления добычи и утратил бдительность. Он только успел открыть рот, как под поверхностью воды прямо перед ними появилась тень, после чего обнажился горб кита, вдоль которого бугрились опухоли.

– Давай! – громко прорычал Рё, управляя гарпуном.

Горбач неожиданно нацелился прямо на них, он плыл очень быстро и в мгновение ока оказался под платформой пушки, гарпуну не хватило угла наклона, и выстрелить не представлялось возможным.

Дядя чертыхнулся и с силой пнул по ограждению.

Кит врезался в носовую часть. Хотя вес гиганта составлял почти тридцать тонн, это было ничто по сравнению с двумя тысячами тонн водоизмещения, и удар не нанес судну никакого ущерба.

Ватанабэ Ю ухватился за поручни и посмотрел вниз: кит разбил себе голову, огромная рана пересекала макушку, окровавленный слой подкожного жира был вывернут наружу. Похоже, горбача и самого ошеломил этот удар, и вместо того, чтобы нырнуть назад, он медленно поплыл в сторону, едва не попав под прицел гарпуна.

– Вот же идиот! – ругнулся Ю, понимая, что ничем хорошим это для кита не закончится.

– Не то слово! – Дядя хохотнул и нажал на спусковой крючок. Пушка громко бахнула, и гарпун попал точно в цель.

От боли кит очнулся и нырнул под воду, исчезнув в глубинах вместе с гарпуном и привязанным к нему тросом.

Тот, свернувшийся клубком у ног Ватанабэ Ю, быстро разматывался. Парень вопросительно посмотрел на дядю:

– Поднимаем?

– Нет, – сухо бросил тот. – Китобойный промысел похож на рыбалку. С китом нельзя вступать в открытую схватку, веревка и гарпун не выдержат. Надо ждать, пока он устанет и прекратит сопротивляться.

Дядя посмотрел на поверхность моря, потом на трос, все еще немного волнуясь. Он сказал племяннику:

– Побудь здесь, а я попробую еще раз. Помни, четко выполняй мои приказы и включи лебедку, когда я скажу.

Рё быстро взобрался на соседнюю платформу и встал за китобойным орудием. От такого серьезного занятия дядя становился спокойным, как опытный охотник, и Ватанабэ Ю не мог отделаться от мысли: как давно они этим занимаются?

Рыбаки на палубе тоже почувствовали, что кит – не обычный противник, и столпились на носу судна, чтобы поглазеть на происходящее.

Ватанабэ Ю поморщился: как только началась охота на дельфинов, он находился в возбужденном состоянии. Ненавидел всех на борту за то, что они превратили бойню в развлечение, с шутками и прибаутками угробили несколько десятков жизней. Но, с другой стороны, он ведь один из них, поскольку решил, что единственный способ осветить происходящее здесь – поучаствовать лично. Он не боялся запачкать руки, кровь кита давно окрасила все его тело.

Это противоречие привело Ю в отрешенное состояние: он холодно наблюдал за происходящим, при этом чувствовал, как внутри него кипит ярость, но оставался спокойным, как бы глядя на всех, включая себя, со стороны.

Он смотрел на море, надеясь увидеть появление горбача и желая, чтобы тот просто сбежал. Пока Ватанабэ Ю терзали два совершенно противоположных настроения, он пережил целую гамму чувств: волнение, возбуждение, гнев и чувство вины смешивались друг с другом, ему стало жарко, пока он перемещался вверх и вниз между платформами, он уже вспотел, но не обращал на это внимание. Просто замер и ждал, не шевелясь, пот остывал, отчего одежда прилипала к коже.

Трос давно не двигался, один его конец уходил в море.

Может быть, горбач спасся?

Ватанабэ Ю посмотрел на дядю, на лице которого тоже читалось сомнение: поведение кита было настолько ненормальным, что совершенно не поддавалось пониманию опытного китобоя.

Катера уже успели спасти всех упавших за борт и повернули обратно. Тот же, который преследовал горбача, кружил в растерянности и готов был вернуться.

В тот момент, когда все уже думали, что цель сбежала, трос натянулся.

Ватанабэ Ю был ближе всех и тут же переключил внимание на лебедку.

Трос уплывал вдаль.

Парень проследил за траекторией движения, и вдруг у него возникло дурное предчувствие: последний катер находился прямо на пути колосса.

– Берегись! – крикнул Ватанабэ Ю, но на таком расстоянии предупреждение растворилось в ветре и волнах.

Люди на катере, похоже, тоже уловили намерения кита, и двое, решив не рисковать, без колебаний прыгнули в воду, но когда трос прошел под катером, горбач так и не показался.

Ватанабэ Ю услышал свой протяжный вздох.

Трос перестал разматываться.

На долю секунды он с силой натянулся, отчего в воздухе разлился глухой гул. Последний катер постигла более трагическая участь, чем первый: его подбросило в воздух вместе с экипажем, после чего он перевернулся. В этот момент из воды выскочил и кит: трос натянулся до предела, но животное по инерции продолжало двигаться вперед.

Трос с резким свистом лопнул, и свободный конец резко отлетел назад, Ватанабэ Ю проявил недюжинную проворность, резко сгруппировался, однако чуть-чуть не успел, и его тело пронзила боль.

Хорошо, что он сегодня достаточно тепло оделся, а потому порезов не осталось, но удар все равно оказался достаточно сильным.

Кит не обратил внимания на барахтавшихся в воде людей, сделал круг и понесся тараном на судно.

Ватанабэ Ю мгновенно раскусил план и посмотрел на дядю, стоявшего на соседней платформе, тот выглядел так, словно тоже ожидал, что горбач вот-вот нанесет очередной удар по судну. Рё крепко сжимал китобойную пушку, дуло которой все время было нацелено на кита.

Не важно, выстрелят ли в него сразу или он успеет протаранить корабль, жизнь горбача, скорее всего, закончится здесь. Ватанабэ Ю наблюдал за происходящим, ожидая исхода.

Кит набирал скорость, его горб показался над водой. Гарпун по-прежнему торчал из спины, однако почти вылез, а оборванный трос развевался на ветру, как боевой флаг. Словно одинокий рыцарь, горбач сделал последний рывок в сторону корабля.

Раздался залп. Второй гарпун вонзился киту прямо в голову, но это, похоже, не возымело ни малейшего эффекта. Кит даже скорость не снизил и несся вперед.

– Дядя?

– Все нормально. – После выстрела тот отпустил пушку и неторопливо облокотился на перила платформы с выражением лица, которое, казалось, красноречиво свидетельствовало, что исход противостояния уже решен.

Кит ударился о нос корабля, еще сильнее качнув судно, но после этого затих и застыл,