Пластиковый океан - Ху Хуэй

посмотрел на одинокого путешественника и вернулся к странному журналу, который держал в руках.

Ли Шили вышел из холодного и тихого здания, сделал несколько шагов, опустив голову, и вдруг понял, что под его ногами пол аккуратно вымощен мраморной плиткой. Он оглянулся: вокзал уже не производил впечатления разваливающейся халупы, это было современное здание, не лишенное стиля, а входная дверь так ярко светилась на стеклянном фасаде, ослепляя Ли Шили, что у него закружилась голова, и он было подумал, что вышел не на той станции. Только увидев над головой плакат, на котором красовались огромные слова «Станция Шамэнь», он удостоверился, что вышел, где нужно.

Ли Шили перешел дорогу, и у него создалось впечатление, что и скромный автовокзал напротив железнодорожного тоже изменился, здание выглядело высоким и величественным, и хотя от него веяло холодом, при этом ощущалась и некая торжественность.

Он дважды прошелся по территории туда-сюда, прежде чем увидел на одной из остановок знак «Деревня Цзянкоу», по привычке встал под ним и принялся ждать автобус. Но время шло, автобус все не приходил, более того – вокруг почти никого не было.

Ли Шили постоял еще немного, и тут к нему подъехал трехколесный мотоцикл, из трубы которого валил дым, а за рулем сидел бородатый мужик.

– Парень, тебе куда?

Ли Шили огляделся по сторонам. Хотя он уже давно вырос, но начитался в Интернете всяких рассказов о мошенниках и постоянно был начеку. Видя, что Ли Шили словно воды в рот набрал, водила нажал на газ и погнал прочь, но через пару минут вернулся.

– Слушай, парень, я тебя отвезу подешевле, куда тебе надо, с утра еще ни одного пассажира.

Ли Шили изучил водилу. На нем были мешковатые брюки, застиранные до такого состояния, что изначальный цвет уже не угадывался, и коричневая куртка. Лицо суровое, но дурным человеком он не выглядел.

– Цзянкоу. – Ли Шили специально произнес название на родном диалекте.

Настал черед водителя осматривать Ли Шили с ног до головы.

– Местный, что ли?

Тот кивнул.

– Ну, залезай. Для тебя спеццена. Шестьдесят.

– Раньше всегда за десять доезжал.

– Когда то было?

Пять лет назад? Или шесть? Ли Шили отмахнулся.

– Ладно! Поехали уже!

Дорога в родную деревню тоже отличалась от той, что он помнил. Не было больше ухабистой грунтовки. Ли Шили точно помнил, что в середине пути нужно было скатываться под гору, а потом заезжать на крутой склон. Но сейчас ничего подобного не осталось – перед ними простиралась ровная асфальтированная дорога, пусть и неширокая, и трехколесный мотоцикл мчался по ней на всех скоростях, причем его почти не трясло. И даже через большую яму был перекинут мостик. Ли Шили заподозрил, что водила везет его вовсе не в Цзянкоу.

– А ты сам-то из Цзянкоу? – поинтересовался водитель.

– Ага, – ответил Ли Шили, но рев мотора заглушил его слова, пришлось повысить голос и повторить.

– И сколько ты дома не был?

– Несколько лет.

– За эти несколько лет в Цзянкоу произошли большие перемены.

– Ясное дело. Как я посмотрю, в нашем округе Шамэнь тоже все изменилось.

– Да, экономика бурно развивалась последние несколько лет, в первую очередь, речь идет о развитии инфраструктуры. Когда дороги хорошие, то можно ввозить товары и вывозить что-то. В итоге уровень жизни повышается.

– Вы и про эту дорогу? Раньше тут были сплошные колдобины.

Водитель на мгновение задумался:

– А вот и нет. Эту дорогу построили жители Цзянкоу за свой счет.

– То есть они разбогатели?

– Было, да сплыло, – отрезал водила.

– В смысле? – переспросил Ли Шили.

Водитель не ответил, замедлил ход и буркнул:

– Приехали.

– Уже? – Ли Шили поднял голову. Перед ними красовалась огромная мемориальная арка с названием деревни. – Так быстро?!

– Надо куда-то поближе подвезти?

– Нет. Отсюда сам дойду. – Он расплатился с водителем и прошел через арку, волоча чемодан.

Деревня совершенно изменилась, асфальтовая дорога вела прямо к въезду, а дальше всю территорию пересекали ровные и прямые бетонные дороги. Исчезли прежние низкие домики, их заменили аккуратные небольшие двухэтажные дома, а кое-где даже возвели четырехэтажные здания. По обеим сторонам дороги тянулись зубчатые ограждения, за которыми высились зеленые изгороди, между тополями желтой краской нарисованы квадраты, обозначавшие место для парковки. Похоже, деревня действительно разбогатела.

Ли Шили шел все быстрее и быстрее, но все вокруг кардинально отличалось от того, что он помнил, знакомые ориентиры исчезли – большая красная арка семьи Чжан, похожий на мопса каменный лев перед домом Лао Чу. Оставалось полагаться на смутное чутье, которое направляло его к собственному дому. На удивление, обычно оживленная деревня сейчас пустовала. Ли Шили хотел спросить дорогу, но было не у кого.

Он подошел к своим воротам, но не решился войти. Низкой обшарпанной халупы не было, вместо нее высилось двухэтажное здание, дверь заменили на черную железную, и на ней болталось большое кольцо, как в городе на официальных учреждениях.

Его родные построили новый дом, причем довольно роскошный.

Верхняя часть была облицована бордовой плиткой. Ли Шили дотронулся до нее. Она была такой чистой и гладкой, что остались отпечатки пальцев. Он глубоко вздохнул и взялся за кольцо. Дверь оказалась не заперта и при легком нажатии отворилась. Ли Шили сначала сунул внутрь голову, а потом шагнул за порог собственного дома.

Во дворе ощущение было уже совсем другим. Оказалось, роскошное двухэтажное здание – всего лишь заготовка, и если посмотреть на него под другим углом, становилось ясно, что часть стены не окрашена, а окна зияют, словно пустые глазницы.

– Мам! Пап! – крикнул Ли Шили, стоя посреди двора.

– Кто там? – Голос донесся из старой одноэтажной пристройки на краю двора, которая служила складом.

Оттуда вышел мужчина с очень смуглой кожей, седой как лунь, его лицо испещряли морщины, и он казался худее и старше, чем помнил Ли Шили.

– Пап! Это я! – крикнул он.

(15) Безумие

Обзорная площадка была скрыта от посторонних глаз, ее обдувал со всех сторон сильный бриз. Поднявшись на нее, Ватанабэ Ю не смог справиться с ознобом: термокостюм не пропускал ветер, но холод все равно просачивался сквозь слои защиты и проникал прямо в кости.

Ватанабэ Ю ухватился за металлические поручни и посмотрел в сторону левого борта: море казалось бескрайним, над ним нависало серое небо, а вдалеке клубился густой туман.

Второй матрос, которому поручили наблюдение, стоял на другом конце платформы, следя за правым бортом.

– Ты б оделся потеплее, мы тут собираемся торчать весь день! – сказал он Ватанабэ.

У того не осталось сил ответить, и он топтался на месте, чтобы хоть немного согреться. Здесь наверху оказалось холодно, как в морозилке, лучше уж было спуститься вниз и помахать этим огромным ножом, так хотя бы теплее.

Перед его глазами появились какие-то цветные пятна, размытые, как