Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

Римо попытался угадать, кто бы это мог быть – одинокий бандит, которого он упустил прошлой ночью, или кто-нибудь из жителей Дампара, прослышавший о целях экспедиции и решивший отправиться следом, влекомый любопытством... или алчностью. Римо видел лишь один способ доискаться истины.

Едва различимый звук доносился лишь изредка, но Римо сумел выследить соглядатая. Он двинулся в сторону, откуда слышались шорохи, и уже через пять минут очутился в точке, которую несколько секунд назад должен был миновать чужак. Человек исчез.

Услышав тихий шелест в кустах, Римо собрался с силами, готовясь к прыжку, и в тот же миг охватившее его напряжение ослабло. Из подлеска выскочило животное, похожее на огромную морскую свинку, и с отчаянным писком умчалось прочь. Словно из пустоты, на спину Римо обрушилась невыносимая тяжесть. Косой удар, пришедшийся меж лопатками, швырнул его лицом на землю.

– Если хочешь жить, не теряй бдительности ни на мгновение, – произнес скрипучий голос, доносившийся откуда-то слева и сзади.

Внезапно все пошло наперекосяк, и Сибу Сандакана охватила тревога. Он с самого начала не хотел заниматься этим делом, не желал отправляться в джунгли, но последние часы пути и вовсе превратились в кошмар. Достаточно уже того, что экспедицию атаковали партизаны, намеревавшиеся перебить ее участников и, судя по всему, сумевшие уничтожить двух людей. А вот теперь старик американец, доктор замшелых костей, требует продолжать путь к разгадке тайны. Подумать только – продолжать искать динозавров, когда экспедиции грозит гибель!

Остальные согласились со Стокуэллом, и в этом не было ничего странного, ибо профессор держал в руках финансовые рычаги и, вероятно, имел право по собственному усмотрению повышать жалованье членам своей команды. На взгляд Сандакана, Пайк Чалмерс был расистом-наемником, готовым на все ради денег, а Кучинг Кангар – обыкновенным крестьянином. Согласившись идти дальше с профессором и делая вид, будто он верит в то, что джунгли населены гигантскими доисторическими ящерами, проводник мог бы разом получить сумму, составлявшую его годовой доход.

Сибу подумал, не стоит ли употребить власть и приказать проводнику отправляться назад. В конце концов он был правительственным чиновником, вторым заместителем министра внутренних дел и в этом качестве мог потребовать подчинения. К несчастью, жители глухих провинций не жаловали власти, задерживали уплату налогов, а то и вовсе не платили, и были склонны улаживать возникшие разногласия с помощью насилия. Менее всего Сибу Сандакану хотелось, чтобы немытый крестьянин бросил ему вызов в присутствии англичанина и американца, которые бы только позабавились его бессилием.

В сущности, Сибу предпринял попытку вызвать помощь и прекратить экспедицию еще минувшей ночью, когда в лагере началась стрельба. Свернувшись калачиком в палатке и ежесекундно ожидая смерти, он обшарил карманы в поисках передатчика, полученного из рук Гермука Сайяра накануне отбытия из Куала-Лумпура, но прибор исчез.

Охваченный паникой, Сибу вывалил вещи из рюкзака и внимательно осмотрел их по очереди, но передатчика не нашел. Маленькая пластмассовая коробочка, при помощи которой Сандакан должен был в случае необходимости вызвать войска, словно испарилась без следа.

Куда она запропастилась? Сибу воскресил в памяти события последних трех дней, но так и не вспомнил ни единого случая, когда он падал или ронял свой груз. Все это время коробочка оставалась у него под рукой, в кармане брюк. Может быть, она выпала оттуда, когда Сибу доставал платок, чтобы утереть пот с лица, или незаметно выскользнула из кармана, когда он опустился на землю во время одного из привалов? Вес и объем аппарата были незначительны; Сибу перестал замечать его уже через пять минут после того, как экспедиция вылетела на самолете из Темер-Лоха.

Теперь проклятая штуковина могла валяться где угодно.

А это значило, что он оказался в руках Стокуэлла, Чалмерса и проводника. Профессор издевательски предложил ему отправляться в обратный путь, но пробираться в одиночку сквозь джунгли было равносильно самоубийству. У Сибу не было компаса, а если бы и был, это ничего не меняло. Он привык к городской жизни, и единственными ориентирами ему служили таблички с названиями улиц и знакомые здания. Сибу Сандакану было бы проще нарисовать ракету и запустить ее на Луну, чем выбраться из джунглей целым и невредимым.

До сих пор ему удавалось скрывать от остальных свой все возраставший страх. Вчерашний спор был для него чем-то вроде проверки, которую Сибу успешно прошел, ни разу не повысив тон и скрыв дрожь в своем голосе, прежде чем ее заметили остальные. Они и без того считали Сибу слабаком, но если бы они догадались о его страхах, игра пошла бы совсем по другим правилам. Чалмерс был грубияном и задавакой и нипочем не дал бы Сибу покоя во время оставшейся части пути.

Впрочем, если бы мятежники вернулись, эта часть оказалась бы совсем короткой.

Сибу не испытывал особой горечи по поводу гибели двух американцев, хотя и понимал, какой переполох вызовет это известие, когда оно достигнет Соединенных Штатов. В первую очередь мысли Сандакана занимал ущерб, который будет нанесен его карьере в связи с потерей передатчика и вытекающими отсюда последствиями. Гермук Сайяр и его начальство с нетерпением ждут сигнала о том, что путешественники обнаружили уран, динозавра или любой другой объект, который правительство могло бы захватить, чтобы извлечь выгоду для страны. Их подвела халатность Сибу Сандакана – или подведет, если в этом проклятом лесу действительно есть что-то стоящее, – и он никак не мог рассчитывать на то, что его промах останется безнаказанным.

Его ждет возмездие, в этом нет сомнений, однако в гражданской службе Малайзии существовало множество видов и степеней наказания. Отставка считалось худшей из бед, тяжесть этого наказания усугублялась тем унижением, которое испытывал уволенный, вынужденный объяснять причины своего падения друзьям и родственникам. Сандакан знавал людей, которые совершали самоубийство и по меньшему поводу, но сам он не чувствовал ни малейшего желания расставаться с жизнью из-за работы, которая уже потеряна. Если повезет, он сумеет избежать понижения в должности, а может, даже выговора. Это будет зависеть от дальнейшего развития событий, от того, какой оборот примет путешествие и удастся ли экспедиции найти что-либо интересное.

Прежде чем Гермук Сайяр получит возможность наказать своего подчиненного, Сибу должен вернуться живым. В данное мгновение у него не было уверенности в том, что он сумеет это сделать. Ни малейшей уверенности.

Сибу понимал, что он должен присматривать за остальными – за Чалмерсом в особенности – и готовиться любой ценой спасти свою шкуру. Там, куда они идут, экспедицию могут подстерегать опасности, по сравнению с которыми угроза нападения мятежников окажется детской забавой. Сибу Сандакан не верил в легенды о Нагаке, но в диких джунглях водятся бесчисленные кровожадные хищники, и, пожалуй, ни один из них не отказался бы закусить вторым заместителем министра.

Все обернулось бы иначе, думал Сибу, будь он вооружен. Однако все оружие экспедиции находилось в руках Чалмерса, а он был не из тех, кто согласился бы делиться своими игрушками с «чертовыми желтопузыми».

Если я выберусь из этой передряги живым, пообещал себе Сандакан, уж я позабочусь, чтобы этого мерзавца лишили визы.

Однако первой и главной задачей было благополучное возвращение домой, и эта задача требована от Сибу всей сосредоточенности, какую только он сумеет проявить в ближайшие дни.

– И вовсе не нужно было меня бить, – сказал Римо Чиуну, отряхивая пыль с одежды.

– Легкое прикосновение, – отозвался мастер Синанджу. – Если бы ты был настороже, я бы не застал тебя врасплох.

– Ничего себе, врасплох! – рявкнул Римо, закипая. – Я слышал, как ты продирался сквозь джунгли, словно бизон. Видать, ты стареешь.

– Я намеренно позволил тебе услышать свое приближение, – сказал Чиун. – Твоя дерзость неслыханна, даже для белого человека.

– Дерзость, говоришь? Да ведь я испачкал из-за тебя всю задницу!

– Ты упал на лицо, – заметил Чиун. – Впрочем, если речь идет о тебе, особой разницы я не вижу.

– Ах, как остроумно! Должно быть, все эти дни ты сочинял пьеску для бродячих комедиантов, которых слушают стоя.

– Во всяком случае, мне удалось устоять на ногах.

– Зачем же ты проделал весь этот путь? Чтобы принять участие в раскопках?

– Я мастер Синанджу, а не какой-нибудь шахтер. Есть ли здесь драгоценности, которые стоит добывать?

– Может быть, – ответил Римо и повел плечом, морщась от боли, вызванной «легким прикосновением» Чиуна.

– Учитель должен время от времени устраивать экзамен своему ученику, – заявил кореец. – Между прочим, твои навыки оставляют желать лучшего.