Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

Этого было вполне достаточно.

– Удобно? – осведомился Римо и, дождавшись короткого недовольного кивка главаря, приступил к делу.

Он замахнулся автоматом, словно дубиной, и принялся наносить удары, поворачивая «Калашникова» то прикладом, то стволом, круша черепа, ребра, глотки, грудные кости и позвоночники. Первых двух бандитов Римо застал врасплох, а троих оставшихся достал на бегу, когда те попытались унести ноги. Бить автоматом было неудобно, к тому же, расправляясь с четвертым малайцем, Римо сломал приклад, и пятого пришлось кончать руками.

Главарь сидел, ошеломленно наблюдая за избиением своих людей. Увидев тела, распластанные у ног Римо, он даже не стал спрашивать о судьбе трех часовых.

Резкий взмах рукой, и разбитый «АК-47» улетел прочь.

– Ну что ж, – сказал Римо, – теперь поговорим.

– Кто вы? – спросил китаец, когда к нему вернулся дар речи.

– Вопросы задаю я, – ответил Римо и шагнул к бандиту, как бы желая подчеркнуть важность сказанного. – Ты понял?

– Да, я понимай.

– Вы напали на экспедицию доктора Стокуэлла, и я хочу знать, зачем.

– Стокуэлл?

Римо приблизился вплотную, протянул руку, схватил противника за горло и поднял его над землей, заставив китайца болтаться в воздухе и перекрывая стальной хваткой доступ кислорода. Этот нехитрый прием не требовал особого умения, только физической силы.

– По-моему, я недостаточно ясно втолковал тебе условия игры, – сказал он. – Когда я задаю вопрос, ты отвечаешь на него, и не вздумай повторять за мной слова, будто попугай. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Римо еще раз легонько встряхнул бандита и швырнул его оземь. Потом он отступил на шаг, освободив достаточно места, чтобы пленник смог встать на четвереньки.

– Мы не знай Стокуэлл, – хриплым голосом произнес китаец, ощупывая пальцами шею. – Никаких имен. Мне сказал, что придут круглоглазые, один из них наш товарищ. Он имей информацию, который я должен передать в... передать дальше.

Римо сделал вид, что не заметил неловкой увертки.

– Кто из круглоглазых ваш связник?

– Мы не знай. Он сам должен показать себя, когда придет время.

– Зачем же вы разгромили лагерь? – спросил Римо. – Откуда вам было знать, кого следует оставить в живых?

– Мой солдаты сошел с ума, – сказал китаец. – Я пытался их остановить, но этот люди плохой воин.

– А теперь они и вовсе никуда не годятся. Хочешь присоединиться к их компании?

Китаец быстро заморгал:

– Не хочу, пожалуйста.

– Тогда говори, какую информацию ты должен был получить.

– Не знай. Круглоглазый знай. А мы только передай ее дальше.

– Куда именно? Коленопреклоненный бандит нерешительно помедлил, потом качнул головой. Римо взял его за глотку, нащупал нужную точку и прижал ее пальцем. Китаец выпучил глаза, словно на него обрушилась невыносимая боль, о существовании которой он даже не подозревал.

– Это лишь цветочки, – сообщил Римо, отводя руку. – Ягодки впереди. Надеюсь, тебе не захочется попробовать их на вкус.

Китаец устремил на Римо исполненный страдания взгляд. По его болезненно-желтым щекам катились слезы, оставляя блестящие дорожки.

– Последний раз спрашиваю, – продолжал Римо. – Кому предназначались сведения? Куда ты должен был их передать?

Ответом ему было молчание. Римо протянул руку, готовясь продолжать пытку, и в этот миг пленный выпалил одно-единственное слово:

– Пекин!

Что ж, в этом был свой смысл. Китайцы и сами располагают запасами урана, но в наши дни радиоактивный материал оружейного качества никогда не бывает лишним. Сумей Пекин сторговаться с Малайзией либо низложить нынешнее правительство и заменить его коммунистическим режимом, последователи Мао оказались бы на коне. Ценность любого месторождения определяется его богатством, доступностью, простотой разработки и множеством других факторов, но у Римо не было времени на размышления.

Ему удалось выявить участников одной из команд, которые вели игру, и убедиться в том, что в ряды американской экспедиции затесался лазутчик, хотя прямых доказательств до сих пор не было.

– Благодарю за помощь, – сказал Римо китайцу и прикончил его молниеносным ударом, которого тот даже не заметил.

В лесу царила могильная тишина, но Римо знал, что максимум через час после его ухода сюда придут охотники за падалью, привлеченные свежим запахом мертвечины, и на поляне начнется пир.

– Приятного аппетита, – сказал Римо в темноту и отправился в обратный путь к лагерю.

– Я не могу поверить, что они попросту исчезли, – заявил Саффорд Стокуэлл, не отрывая взгляда от костра.

– Быть может, они не в силах дать о себе знать, – предположил Сибу Сандакан.

– Сразу оба? Кстати, чем они занимались за пределами лагеря?

– Именно это я и хотел бы узнать, – сказал Чалмерс, стоявший в отдалении от огня с трофейным автоматом, висящим на бедре.

– Мне показалось... – Профессор Стокуэлл запнулся и покачал головой. – Нет, это невозможно.

– О чем вы, доктор?

– В самый разгар схватки случилось мгновение, когда я был почти уверен в том, что вижу доктора Уорда, – промолвил Стокуэлл, обращаясь к Сандакану. – Мне показалось, что он вынырнул из леса вон там, пересек поляну и скрылся среди деревьев на противоположной стороне. Должно быть, я ошибся. Вы точно видели его, Чалмерс?

– Никаких сомнений, – отрезал великан. – А еще я видел проклятых желтопузых с русскими автоматами, такими вот, как этот. – В подтверждение своих слов Чалмерс взмахнул «Калашниковым». – Я свалил одного из них вон там, – похвастался он, – и, может быть, пристрелил еще парочку.

– Ваши действия заслуживают похвалы, – признал Стокуэлл, – и все же я теряюсь в догадках, отчего нападавшие обратились в бегство. Один ствол против многих, и вдруг они исчезают.

– Все зависит от того, в чьих руках этот ствол, – заявил Чалмерс, горделиво выпячивая грудь. – По-моему, они сообразили, что со мной шутки плохи.

– Где же в таком случае Одри? – опечаленно спросил Стокуэлл. – Готов поклясться, я слышал ее голос.

– Крик, – уточнил Сибу. – Я тоже его слышал.

– Крик раздавался за пределами лагеря, как вы и сказали, – подхватил Пайк Чалмерс. – Ей не стоило шляться по джунглям. И Уорду тоже.

– Господи, а если ее похитили? – выпалил профессор.

– В таком случае можете навсегда с ней распрощаться, – сказал Чалмерс.

– Мы должны попытаться вернуть ее!

– Втроем? Не смешите меня. – Англичанин осекся и торопливо поправился: – Конечно, я могу выследить бандитов и попытаться захватить их в одиночку, это проще пареной репы. Но вы двое лишь сдерживали бы меня, особенно если бы дошло до драки...

В его голосе угадывалась явная насмешка, но ни Стокуэлл, ни Сандакан не спешили переубеждать Чалмерса, отлично сознавая свои скромные возможности в роли солдат.

– Но если она еще жива...

Профессор умолк, подыскивая слова, и в этот миг на поляне появился Кучинг Кангар, который ненадолго отлучался из лагеря, чтобы попытаться найти следы Одри или пропавшего змеелова. Он вступил в круг света, отбрасываемого костром, и приблизился к огню. В его левой руке болтался рваный грязный кусок ткани.

– Это шарф Одри! – воскликнул Стокуэлл, поднимая трясущуюся руку. – Где вы его нашли?

– В зыбучем песке, вон там, – отозвался Кучинг Кангар, кивком головы указывая на северо-восток в сторону ручья.

– Зыбучий песок? – В устах профессора эти слова прозвучали проклятием.

– Нет дна, – продолжал проводник. – Женщина утонуть, теперь слишком поздно.

– Господи!

– А тот, другой? – спросил Чалмерс.

– Ничего нет, – сообщил малаец. – Много следов, много мертвых людей вокруг. Семь трупов и еще один, которого вы убивать.

– Ах ты, черт! Должно быть, я застрелил больше бандитов, чем думал.

– Только один убит пулей, – сказал Кучинг Кангар. – Остальные убиты рукой. Я найти один человек, там, в лесу, который висеть на дереве, проколотый своим автоматом.

– Что это значит? – спросил Сибу Сандакан.

– Чушь собачья, вот что, – заявил Чалмерс. – Судя по его словам, чертовы желтопузые прикончили друг друга. Какой в этом смысл?

– Но если Проводник утверждает, что они не застрелены...

– Откуда ему знать, ведь он рассматривал трупы в темноте. Кто он такой, черт возьми? Патологоанатом?

– Да, но если речь идет о человеке, которого пригвоздили к дереву штыком, ошибки быть не может, – сказал Стокуэлл.

– Не поверю, пока не увижу собственными глазами.

– Итого восемь трупов, – продолжал профессор. – Сколько пуль осталось в магазине вашей винтовки?

– У меня был еще револьвер, – ответил Чалмерс, нахмурив брови.

– Вы стреляли из него?

На щеках англичанина вспыхнул гневный румянец.

– Если вы доверяете какому-то желтопузому больше, чем моим словам, – что ж, пожалуйста, мне плевать, – сказал он. – Теперь, когда у вас появился новый советчик, на мою помощь не рассчитывайте.