Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака - Анна Шадрина

Терапия помогает отделить «свое», «желанное только мне» от «нужно еще кому-то». Кроме того, она помогает обнаружить историю отношения к темам любви и брачного выбора в конкретной семье. Каждый новый член семьи, когда приходит время, заново решает, как любить, для чего, когда и кого[201].

По мнению Травковой, основные семейные мифы и правила перенимаются следующими поколениями. Даже в случае отказа «повторять судьбу родителей» дети отталкиваются от «исходного» опыта. Иногда «не хочу никакой семьи», говорит психотерапевт, означает «не хочу, чтобы было как у моих родителей».

Новые каноны брачного поведения нередко конфликтуют с чувством принадлежности к семейному клану. Старшие поколения часто не одобряют «новой моды», не соответствующей традициям семьи. Когда двое объединяются в пару, становится очевидно, что каждый приносит вместе с собой собственную версию семьи.

Опираясь на опыт психологического консультирования, Травкова приводит наиболее типичные модели «одиночности», связанные с семейной конфигурацией:

Некоторые сыновья и дочери живут в так называемом «функциональном браке» со своим родителем. Мама или папа, особенно те, у которых личная жизнь «не сложилась», могут нести и выполнять почти все функции супруга/супруги. Если взглянуть абстрактно, они живут как партнеры. Например, сын зарабатывает, мать ждет его с ужином, у них общие планы и цели. В такую систему отношений третьему не встроиться.

Другой вариант – когда сын или дочь оказываются папой/мамой своему родителю/родителям. Происходит это, если родитель/родители переживают что-то тяжелое, а ребенок бросается их спасать.

Например, мама переживает тяжелый развод, а старшая дочь в это время утешает ее и присматривает за младшими. Или отец пьет, сын находит его, приводит домой, отмывает, а с утра отчитывает. Такой ребенок – соблазнительная опора для родителей. Сначала он или она становятся «друзьями и советчиками», а затем ему или ей отдают роль старшего в семье. Зачем такому человеку семья, если она уже есть, и довольно хлопотная?

Нередок вариант «одиночества» с родителями, когда замуж выходят не «за», а «от» них. Или женятся, чтобы только «отстали». Затем, разглядев, «за кого» вышли или «на ком» женились, возвращаются домой, где ждет: «А я тебе говорила!» И так до следующего витка.

Велик риск приводить в дом партнера или партнершу как «заслонку» от мамы-папы и на нее или него возлагать ту задачу, которую хорошо бы научиться выполнять самостоятельно: например, противостоять давлению родителей.

«Одиночность» также может быть следствием слишком долгого пребывания в роли «переводчика» и «связующего звена» между мамой и папой. Такие дети хорошо знают и чувствуют, что, если бы не они, мама с папой уже давно бы разошлись.

Иногда это так прямо и говорится: «Если бы не было тебя…» или «Только ради тебя я осталась с…» Таким родителям нередко не о чем говорить, кроме как о сыне/дочери. От чрезмерного внимания хочется сбежать и «насмерть» держать свои границы от любого, кто пытается приблизиться.

Еще один сюжет: в душе человек согласен с мамой/папой или обоими, что брак нужен и семья нужна, и вроде бы хочет того же. Но слишком высока планка в семье, слишком четко прописан портрет супруга или супруги, причем часть требований уже давно не отвечает запросам времени, а часть и вовсе не про нашу реальность. Отчаявшись выполнить «заказ семьи», он/а занимают позицию «кому он нужен, этот ваш брак».

Бывает, что человек внутренне хранит кому-то верность. Все, наверное, слышали про бабушку-фронтовичку, которая, похоронив дедушку, еще была «ого-го», но знать никого не хотела. Человек живет с воспоминаниями, а иногда и в «диалоге» с ушедшим.

Таким образом, отсутствие брачного партнера не обозначает фактического одиночества. Даже в случае осознанного выбора одиночной модели проживания контакты с внешним миром чаще всего сохраняются.

Любимое дело, любимый книжный шкаф, любимая собака или герань на подоконнике могут наполнять внутренний мир человека. Если жизнь полна, считает Травкова, то и в пустой квартире человек может находиться в диалоге с чем-то или с кем-то. С другой стороны, чувство экзистенциального одиночества может переживаться как в паре, так и в толпе.

В контексте системного взгляда на личность необходимо уделить внимание такому важному в жизни «одиночек» аспекту, как взаимодействие с социальными сетями и сообществами. Принадлежность к сообществам – одна из базовых потребностей человека, обеспечивающая эмоциональную близость, заботу и вовлеченность в сферу общих интересов.

Психотерапевт Карен Гейл Льюис отмечает, что социальные сети имеют исключительное значение для людей, проживающих одиночно[202].

Не имеет значения, кто составляет ваш тесный круг, будь то соседи или товарищи по клубу любителей рыбалки, важно, чтобы кто-то всегда знал о ваших текущих планах и мог заметить ваше отсутствие в случае необходимости.

Наличие в жизни людей, которым можно доверить запасной ключ от квартиры, предупредить о предстоящем отсутствии и известить о возвращении, успокаивает и ободряет.

Я не стану спорить с утверждением о важности общения офф-лайн. Как говорится в одной из статей австралийского журналиста и нарративного практика Дэвида Денборо: «Если есть кто-то, готовый разделить с вами чай с печеньем, это может хотя бы немного утешить в любой ситуации»[203].

Однако замечу, что в наше буквально пронизанное цифровыми сетями время организовывать и поддерживать общение стало гораздо легче. Я не считаю, что интернет-чат адекватен теплоте живых объятий, но не хочу и умалять роли технологий в собственной жизни.

Виртуальный мир помимо поддержания дружеских связей в моем личном опыте означает возможность быть членом профессиональных сообществ. С Интернетом и широкой доступностью эдьюкеймента на любой вкус в наши дни сообщество найти не представляет сложности.

Но прежде чем обрести единомышленников, мне потребовалось обнаружить область личных интересов и сформировать увлечения. Что, в свою очередь, стало следствием обращения к собственным потребностям и принятия ответственности за собственное благополучие.

Еще пятнадцать лет назад быть на связи с коллегами и друзьями из разных стран было значительно труднее. В наши дни практически круглосуточно можно застать в эфире кого-то для обмена приветствиями или заинтересованного общения.

Но у этой прекрасной приметы времени есть и обратная сторона. Современному человеку все сложнее обнаружить пространство для предпочитаемого уединения.

Постоянное присутствие в жизни электронных мессенджеров, современная офисная архитектура, размещающая индивида в хорошо просматриваемую ячейку, агрессивная экспансия рекламы создают дефицит «полезного одиночества».

Возможность побыть наедине с собой становится привилегией. Многочисленные исследования показывают, что только в одиночестве человек получает необходимую психологическую разрядку[204].

О потребности в «полезном одиночестве» часто говорят мои карьерно ориентированные информантки.

Ж., 47, предпринимательница, в разводе, воспитывает двоих детей:

Для меня невозможность одиночества – это проблема. У меня дома дети. А если б еще муж лежал… Это вообще… Как можно остаться одной в этом мире? Я хочу жить одна. Чтобы никто не мешал мне «тупить» в телевизор. Но у меня дети. Я обязана до поры до времени о них заботиться. Но пока они отвлекают меня от меня самой. А я бы хотела уже думать о себе, а не о них. Дочке 18, мальчику 16…

Я воспитываю их одна, и это намного проще, чем с мужем. Мой внутренний комфорт для меня важнее, чем статус замужней женщины. Я не против брака, но для меня «нормально» – это когда каждый живет своей жизнью. И заботится о себе самостоятельно, не вмешиваясь в дела другого.

Экономически независимые женщины, которых объединяет опыт развода, родительства и успешной профессиональной карьеры, определяют «полезное одиночество» как важную ценность, зачастую конфликтующую с необходимостью делить личное пространство в романтическом партнерстве.

М., 41 год, предпринимательница, в разводе, воспитывает дочь:

Поселиться с человеком, что называется, создать семью – я не могу себе такое представить. Я не могу себе представить, что я откажусь от этого чувства себя, буду включать кого-то в свой мир.

Я могу встретиться, могу поговорить, могу заняться сексом. Раз в неделю – это уже много. А жить в одной квартире и возвращаться вечером домой с учетом того, что там кто-то есть, кроме моей дочки, для меня странно.