Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

потрепанные жизнью грубые коричневые рукавицы. – Иначе вы можете поранить пальцы.

Она взяла их несмело, надела и сразу почувствовала себя гораздо лучше, потому что руки мгновенно утонули в тепле. И это тепло ей отдал Алекс. Странно, но чудовищный стыд и отчаяние торопливо пошли на убыль, и показалось, будто наставницы и воспитанницы теперь стоят намного дальше, точно невидимая сила отодвинула их, а непойми откуда взявшийся туман почти скрыл, заретушировал фигуры в серых и синих платьях.

– Благодарю, – тихо произнесла Эмми, борясь с неожиданным смущением. Наклонившись, она подхватила небольшую охапку срезанных веток, выпрямилась и почти спокойно спросила: – Куда отнести?

– Если вас не затруднит, то положите в тачку. – Он небрежно махнул правой рукой в сторону, указывая направление. – Позже я разберусь с этим мусором.

Эмми обернулась и увидела деревянную тачку, почти наполненную ветками и подсохшей облетевшей листвой. С одним колесом впереди и двумя подпорками сзади она напоминала огромного ежа, уткнувшегося носом в землю в поисках чего-то вкусного. То ли это сравнение сыграло свою роль, то ли близость Алекса помогла, но Эмми неожиданно для себя улыбнулась и решительно направилась к тачке. Любимые загудели, обсуждая ее действия, однако их слова не беспокоили и не задевали, они летели мимо, не касаясь души.

Алекс вновь взялся за лопату и продолжил выкапывать невысокий засохший куст, а Эмми принялась собирать ветки, стараясь поднять с земли даже самые маленькие. Необъяснимая радость стучала в сердце, и мысль, что скоро придется покинуть задний двор, даже расстраивала.

Они с Алексом больше не разговаривали, но осторожные и быстрые взгляды значили куда больше.

«Я не могу тебе помочь, Эмми. Это вряд ли понравится гадюке по имени мисс Арчер, и она, возможно, накажет тебя еще похлеще».

«Я понимаю. Спасибо, что ты рядом, а большего и не надо».

«Они не знают, что мы знакомы. И это смешно, правда?»

«Еще как! Я еле сдерживаю улыбку!»

«Не переживай ни о чем. Это всего лишь ветки…»

«Я знаю».

«Ты молодец. Жаль, что мы не можем поболтать».

– Довольно, – раздался резкий голос мисс Арчер. – Надеюсь, Эмилия Френсис, ты усвоила урок и в следующий раз не станешь нарушать правила. – Теперь тебе нужно тщательно вымыть руки и сменить платье. Позаботься об этом.

Эмми не желала уходить, но она была вынуждена это сделать. Вернув рукавицы Алексу, поблагодарив его, она чуть помедлила и направилась по дорожке к наставницам и воспитанницам. Но когда те чинно двинулись в сторону больших клумб, она обернулась и прищурилась, пытаясь хорошенько запомнить Алекса – мельчайшие детали его внешности сейчас были бесконечно важны. Наклон головы, чуть приподнятые брови, тонкая улыбка, расслабленная поза… Эмми знала, что мысленно будет много раз возвращаться к этому дню, потому что уже очень давно (или даже никогда) она не испытывала такого необъяснимого счастья.

Алекс смотрел на Эмми внимательно и будто тоже хотел запомнить ее. Именно такую, как сейчас. С прядями, выбившимися из прически и подрагивающими на ветру, с сияющими глазами, с дурацким пятном на платье…

«Мы еще увидимся?» – мысленно спросила она.

«На этом свете все возможно», – будто прилетел ответ.

На следующий день Эмми еле дождалась, когда закончатся занятия. Стараясь вести себя естественно, она оделась для прогулки в саду, вышла на свежий воздух, обошла клумбы, посидела на скамейке возле пожелтевших вьюнков и направилась на задний двор, не позволяя себе идти быстро. Но там, где вчера трудился Алекс, теперь сосредоточенно работал старый Томас. Кряхтя и ругаясь, он разворачивал мешковину и изучал дыры, сделанные мышами за время хранения. Его длинные и жесткие седые волосы путал ветер, к теплому вязанному жилету, покрытому катышками, прилипли три сухих листа. Эмми заметила и рукавицы, которые вчера согрели ее. Они лежали на земле около колеса пустой тачки…

«Он уехал. И я опять осталась одна», – пронеслась горестная мысль, и Эмми закрыла глаза, смиряясь с реальностью. Но вчерашний день еще дрожал в груди, и память бережно хранила образ Алекса.

Глава 14

Она не собиралась говорить Никите про книжный магазин, но он спросил, и правда вырвалась на свободу. Ну и что? Женя остановилась на пешеходном переходе в ожидании зеленого кружка светофора и мысленно повторила несколько фраз, сказанных Никите пару часов назад. Пусть знает, что она независимая и самостоятельная, способная решиться на весомый проект. И она так много разговаривала о книжном магазине с отцом… Вдвоем они бесконечно придумывали идеи для продвижения, расставляли любимые книги на воображаемых полках, фантазировали над тематическим оформлением витринных окон. По сути, теперь и нет дороги назад, нельзя предавать те уютные вечера, насыщенные ее мечтами, вниманием папы и планами.

А Никита все равно рано или поздно узнает.

«Конечно, мне не хватает опыта… И папы не хватает… Очень».

Страшно? Да, страшно, что не получится. Но как раз об этом рассказывать Никите вовсе не обязательно.

Женя перешла дорогу, вдохнула стойкий и манящий аромат кофе, миновала кофейню и устремилась дальше, стараясь переключить мысли на любую другую тему. Однако не удалось, потому что вопросы кололи настойчивыми иголочками и требовали немедленных ответов.

Почему Никита, от которого она никогда не слышала доброго слова, вдруг предложил помощь? Он успешный дизайнер и, безусловно, с легкостью сделает качественный проект книжного, но… зачем ему это?

Искреннее участие? Точно нет. Такое попросту невозможно.

Желание подчеркнуть свои таланты? Но для кого подчеркивать? Ее персона никогда не находилась среди интересов Никиты, если не сказать жестче. В лучшем случае он считал ее пустым местом.

«Странно еще и то, что сегодня он сам пришел ко мне в гости, ходил по первому этажу и о чем-то думал… Может, Никиту столь сильно привлекло помещение, что профессионализм взял верх? У творческих людей чего только не случается, иногда они слишком увлечены и все остальное для них меркнет. М-м… нет, Никита не такой человек. То есть творческий, но его талант давным-давно находится под контролем, никаких необоснованных порывов быть попросту не может».

Женя вспомнила, как однажды пробралась в комнату Никиты, чтобы посмотреть на его рисунки. Тогда казалось, что если она увидит их, то больше узнает о нем. Заглядывая в папки, в глубине души она боялась обнаружить свои портреты – утрированные, нарочно некрасивые, но Никита и не думал ее рисовать. Дома и улицы, моря и маяки и в приличном количестве всевозможные фрагменты интерьеров – вот что удалось обнаружить. А потом появился Никита и указал ей на дверь. Хорошо, что она успела скрыть «следы преступления», вот только