Место встречи (ЛП) - Пэйн Т. Дж.

Он не сопротивлялся. Он не извивался и не кричал.

В какой-то момент Эми решила, что он, должно быть, без сознания, но когда она посмотрела на его лицо, то увидела, что он смотрит прямо на нее. На его губах плясала улыбка, когда он смотрел, как она борется с его весом.

- Сожалею о твоей маме, - сказал он сквозь ухмылку. - И о твоей подруге.

Марико. Эми даже не знала, что с ней случилось. Она не видела в этом хаосе.

Ничего не ответив, она толкнула плечом дверь часовни. Она распахнулась, и они вбежали внутрь, неся своего пленника.

Эми собиралась положить этому конец. Чего бы это ни стоило.

Ей надоело возиться.

ГЛАВА 20

Марико получила сильный удар головой по лицу, когда пыталась удержать Лилит сзади. Удар сломал хватку Марико и отбросил ее назад. Только она успела встать на ноги, как Лилит ударила ее в челюсть.

От этого удара Марико упала на землю.

Мир на мгновение потемнел.

Когда зрение вернулось, казалось, что она смотрит сквозь серый туман. Холодный ветерок ласкал лицо Марико, возвращая ее в сознание.

Когда туман рассеялся, она поняла, что Лилит стоит в нескольких футах от нее, но внимание Лилит было сосредоточено на другом - она пускала стрелы в темный бальный зал.

Марико не могла видеть цель Лилит, но она знала, кто это должен быть.

Лилит нацелила еще одну стрелу и натянула тетиву. Она держала ее, не торопясь прицелиться. Темные очертания Роджера и Эми четко вырисовывались на фоне освещенного дверного проема, когда они бежали к фойе.

Лилит затаила дыхание, слегка поводя рукой по мишени.

Марико поднялась на ноги. Она бросилась вперед на Лилит, выбив ее из равновесия. Стрела отлетела к стене и с громким лязгом ударилась о стену.

Лилит, не теряя времени, крутанулась на месте и схватила Марико за голову.

Горло Марико сжалось под сильной рукой Лилит. Марико замахала руками, пытаясь попасть пальцем в глаз Лилит. Все, что угодно, лишь бы разбить хватку Лилит.

Она сильно топнула ногой по ноге Лилит, но Лилит лишь терпела боль.

Блокировка головы становилась все крепче.

Когда зрение Марико затуманилось, она увидела ди-джея, танцующего в своей кабинке.

- У нас есть люди на танцполе! - объявил он. - Давайте проверим их движения.

Каким-то образом слух Марико уловил, что ди-джей включил какой-то танцевальный микс 90-х годов, песню, которая выкрикивала движения танцора. Шаг влево... шаг вправо... удар... скольжение...

Она могла поклясться, что Лилит действительно следовала указаниям, дергая шею Марико из стороны в сторону в такт. Она поворачивала Марико раз... два... три раза в такт песне.

Уже несколько секунд Марико не могла глотнуть воздуха. Ее руки казались резиновыми. Ее голова, казалось, парила над телом, улавливаемая каким-то серым дымчатым слоем над бальным залом.

Она почувствовала, что ее несет вперед.

Ветерок, который несколько мгновений назад она лишь слабо ощущала, вдруг обдул ее кожу холодным ветром.

Инстинктивно она вытянула руку вперед. Ее ладонь соприкоснулась с чем-то твердым. Она уперлась в деревянную раму. Холодный ветер сдул туманную пленку с ее глаз и прояснил мир настолько, что она смогла увидеть, что находится перед ней.

Зазубренный осколок оконного стекла.

Это было то самое окно, в которое отец Лилит бросил стул, пытаясь убежать. Зияющие, злобные, зубастые останки окна улыбались Марико.

Лилит надавила на голову Марико. Она заставила лицо Марико наклониться вперед и направила ee взгляд на один из кусков стекла, торчавших из оконной рамы.

Марико попыталась оттолкнуться, но почувствовала, что ее руки подгибаются. Заостренный край стекла заполнил ее зрение, расплываясь по мере приближения. Давление Лилит оставалось твердым и ровным. Медленно. Намеренно медленно. В таком темпе стекло войдет в глаз Марико по миллиметру за раз, медленно разрушая его, пока осколок проделывал свой путь обратно в ее череп.

- Нет... нет-нет-нет, - говорила Марико.

Это было все, что она могла сказать. Или сделать.

- Ш-ш-ш. Все хорошо, милая. Все хорошо, - ответила Лилит, как будто укачивала ребенка.

- Пожалуйста... пожалуйста...

Марико была беспомощна.

Стекло щекотало ей ресницы.

Через мгновение оно пронзит ее роговицу.

Марико внезапно перестала прижиматься к окну и наклонилась к нему. Внезапное изменение импульса направило ее тело в сторону, мимо осколка стекла. Ее плечо ударилось об оконную раму.

Перемена положения мало способствовала ослаблению хватки Лилит.

Рука Лилит еще крепче сжалась на шее Марико.

Марико выбросила левую руку в окно.

Свет на ее браслете вспыхнул красным.

Он завибрировал.

Марико протянула руку назад. Она прижала мигающий браслет к лицу Лилит. Затем Марико закрыла глаза, сжала свое тело и ждала...

БУМ!

Взрыв отбросил Лилит назад.

Воздух снова наполнил легкие Марико. Ее удивило, что рука не болит. Она ничего не чувствовала. На самом деле, она ничего не видела и не слышала.

Как будто взрывная волна выбила все чувства из ее тела. Ее глаза и уши плавали в густом черном океане. Ее сознание отделилось от ее физического "я". Она все глубже погружалась в черноту, которая клубилась вокруг нее и готовилась унести ее.

Одна мысль смогла пробиться сквозь оцепенение ее сознания.

Жгут.

Она должна была затянуть жгут.

Она должна была сделать это сейчас.

Марико протянула правую руку к левой. Она не могла видеть. Она даже почти не чувствовала. Все было так, как будто она прикасалась к миру через толстую перчатку.

Ее рука коснулась чего-то твердого и холодного. Она поняла, что лежит на полу. Сколько времени прошло с момента взрыва? Возможно, несколько мгновений. Возможно, больше. Возможно, она уже была мертва.

Где была Лилит? Ушла ли она? Убила ли ее Марико? Стояла ли она над Марико, готовясь закончить работу?

Это не имело значения. Единственное, что имело значение, это затягивание жгута.

Пальцы Марико скользили по какому-то скользкому веществу, покрывавшему жесткий, похожий на проволоку материал. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была о том, что она нашла тетиву лука Лилит, смазанную слишком большим количеством масла. Но вскоре она поняла, что на самом деле ощупывает пальцами собственную плоть и сухожилия.

В этот момент ей захотелось блевать. Темнота подступала все ближе, и на мгновение она обрадовалась этому.

Но странный всплеск рациональной мысли прорвался сквозь черноту.

Если это мое запястье, то нейлоновый жгут должен быть на несколько дюймов выше по руке.

Она пощупала вокруг. Когда ее пальцы наткнулись на кусок ткани, она крепко схватила его. Пальцы поднесли ткань ко рту, и она зажала ее в зубах. Затем ее рука вернулась назад, чтобы найти другой конец нейлона.

Возможно, это был не нейлон.

Возможно, она засунула в рот подол собственного платья.

Она не знала, правильно ли она тянет. Она знала только, что должна за что-то потянуть.

Она почувствовала еще один конец ткани.

Зубами и здоровой рукой она туго натянула ткань. Она не чувствовала, как жгут сжимается на руке, перекрывая кровь, которая, должно быть, скопилась вокруг нее.

Марико ничего не чувствовала.

Чернота, которая оставалась в стороне все эти важные секунды, теперь ворвалась внутрь. Она заполнила ее зрение.

Как только ее глаза закатились, и мир потемнел, на долю секунды ее уши компенсировали это. Она могла слышать мир очень отчетливо.

Звучала музыка.

Ди-джей придумывал свои собственные слова к какой-то танцевальной песне в стиле техно.

- Я говорю, ка-бум по руке! Ка-бум по руке!.

А потом и это исчезло. Чернота заглушила музыку.

Слава богу, - подумала Марико.

ГЛАВА 21

Калеб не боялся смерти.

Или, по крайней мере, он так не думал.