Колобок - Александр Петряков

Макаров, наконец, улыбнулся и, обретя дар речи, ответил:

— Я тоже помню. Только не на каникулы приезжал. Жил в деревне до призыва в армию.

— А-а, — протянула собеседница, — сельский, значит, а я вот городская. Ну что, милый ты мой, так и будем сидеть? Я бы сейчас от кофейку не отказалась.

— Ну конечно, — засуетился Игорь Андреевич, — конечно, конечно, вот тут у Тучкова моста…

В маленьком кафе в этот ранний час никого не было, и скучающая за стойкой дама средних лет чесала ручкой лоб, решая сканворды. Она неохотно отвлекалась от этого занятия. Сварила две чашки кофе, подала пирожные и вновь зашуршала газетой.

Беседа Игоря Андреевича с Викторией стала оживленней, и журчащий смех собеседницы все чаще звучал в пустом кафе. Это, похоже, мешало барменше решать сканворды, и она с раздражением смотрела в их сторону и шуршала газетой. Макаров уже преодолел робость, и развлекал собеседницу забавными историями. Когда Виктория смеялась, длинные в ее ушах серьги совершали пируэты, и невольно привлекали к себе внимание. Игорь Андреевич отметил про себя, что где-то похожие украшения уже видел. Ну да, у Машки, Юриной невесты, были точно такие же. Из белого золота с бриллиантами. Профессионал в нем стал побеждать ловеласа, и он спросил у Виктории про серьги. Она ответила, что купила у портнихи, Елены Викторовны. Очень они ей понравились.

— У портнихи? — В памяти следователя что-то забрезжило. — Она не на Казанской улице живет?

— Какой вы догадливый! Ну да, на Казанской. Вы что, Игорь, экстрасенс?

— Да нет, следователь.

— Ага, это уже любопытненько. Стало быть, вы мной из-за сережек заинтересовались?

— Что вы, Виктория, что вы! — Макаров испугался даже, что она так подумала. — Вы меня неправильно поняли. Я когда вас на набережной увидел тогда, так подумал, что богиню встретил.

— Богиню? Аврору, что ли, которая на цепи у берега стоит? Ладно, так что насчет сережек? Они, что, краденые?

— Может быть. Я как раз интересным делом занимаюсь. Сейчас расскажу, почему про сережки спросил.

И поведал некоторые детали дела, чтобы Виктории стало понятно, откуда он знает о существовании Елены Викторовны. Она же покачала головой и сказала, что вряд ли портниха станет скупать краденое. У нее хороший бизнес, много клиенток. Зачем ей это? И к тому же, добавила Виктория, сережечки эти не в одном экземпляре деланы. Это не эксклюзив, хотя и очень оригинальненькие.

Игорь Андреевич пожал плечами и подумал, что женщина, может быть, и права. Но решил эту версию проверить, и попросил Викторию встретиться с Юриной невестой. Уж она-то знает какие-нибудь малозаметные приметы своих украшений. Виктория очень неохотно, но все же согласилась. Следователь попросил ее также навестить его в служебном кабинете, чтобы он мог показать кое-какие фотографии. Может быть, увидит среди них кого-нибудь из своих знакомых. Это и вовсе не понравилось Виктории. Она была разочарована: вместо романтического завтрака — нечто вроде допроса. Это было прямо написано на ее лице, и Игорь Андреевич, спохватившись, сказал, что вовсе не настаивает. Собеседница же, похоже, стала утрачивать интерес к своему новоявленному ухажеру, посмотрела на висевшие над барной стойкой часы с циферблатом, на котором были изображены взаимозаменяемые президент и премьер-министр, и сказала, что очень устала и хочет спать. Макаров вызвался было в провожатые, но Виктория с усмешкой ответила, что ему пора на службу, преступников ловить.

Они расстались у входа в кафе. Идя к месту службы, Игорь Андреевич очень упрекал себя за то, что на первом же свидании смешал свои новые свежие и восторженные чувства со служебными проблемами.

Как только он вошел в свой кабинет, тотчас раздался телефонный звонок. Новости оказались плохими: подполковник Евстигнеев сообщил, что старший лейтенант Гуляева в очередной раз проворонила быстроногого преступника. Макаров со стуком положил трубку и подумал, что это дело становится делом чести полицейского мундира. Тоже мне Колобок выискался! Найдется и для него лисий нос. Хотя майор очень хорошо понимал, что найти теперь Древяскина в Москве вряд ли получится. Это, по пословице, что иголку в стоге сена. Теперь осталась только одна зацепка — его сообщник. Кстати, какие там у нас новости с Витебского вокзала? Он снял трубку и выяснил у оперативника Саши, что Федот, как говорится, оказался не тот. Похож-то он на Погоняйло похож, только оказался комбайнером с Кубани по фамилии Русенко. Макаров вздохнул и крепко выругался.

24

Максим Павлодаев, в очередной раз убедившийся в неверности своей жены, не знал как теперь ему поступить. Переехать на время в гостиницу или на дачу, пока вся эта уголовная история не закончится? Однако его так сильно грыз гнев на Наталью, что он решил поставить в своей семейной жизни финальную точку, не дожидаясь, как просил Макаров, завершения операции. Он просто и мысли не мог допустить, чтобы она осталась жить в его квартире. Пусть катится на все четыре стороны! Пусть к мамочке своей обратно едет, чтоб глаза ее не видели!

С этими намерениями вернулся домой после визита на почту. Жены не было, в квартире стоял обычный порядок, который соблюдался Натальей ревностно, и ее всегда сильно раздражали, как и многих женщин, мужские носки под диваном и пустые из-под пива бутылки. Не говоря об одежде, которой никоим образом не полагалось висеть на спинках стульев или быть разбросанной на диване. Максим, скрипя зубами от того, что не смог сейчас же вылить на женушку праведный гнев, снял пиджак, бросил на диван, затем туда же полетели галстук и брюки. На кухне он сорвал с петель дверцу холодильника, и она с грохотом рухнула на пол. Банки с пивом раскатились по углам, и Максиму пришлось поднимать их с пола. Выпив пару банок, он вернулся в гостиную.

И тут раздался дверной звонок. Ага, подумал Павлодаев, на ловца и зверь бежит. Сейчас мы наш союз демонтируем. Глянув, по привычке, в глазок, он, однако, увидел не жену, а соседку с верхнего этажа, уродливую даму, с которой у его жены почему-то взаимная симпатия. Открывать или нет? Решил открыть.

— Здравствуйте, — сказала Ирина Романовна, — А Наталья Сергеевна дома?

— Нет, к великому сожалению, ее нет дома, — и Максим хотел было закрыть дверь, но соседка сказала:

— Вообще-то, я бы хотела вам кое-что сказать…

Максиму вовсе не хотелось сейчас с кем-либо общаться, но соседка посмотрела ему в глаза и еще раз настойчиво повторила:

— Очень для вас важное.

— Ну, проходите.

— Видите ли, — начала Ирина Романовна, когда они устроились в гостиной, — я, если вы не знаете, судья, а ранее работала следователем. О вашем деле мне известно отчасти от вашей жены, отчасти от Макарова. И есть у меня кое-какие соображения. Быстроногий грабитель мне был известен и ранее, по другому уголовному делу. Его пришлось оправдать, потому что потерпевшая не захотела признавать подозреваемого, того самого скорохода, попавшего, как мне известно, под вашу горячую руку. Он пока на свободе, но я знаю, как его найти.