Нелюбимая жена - Злата Романова

и предыдущий. Постепенно это становится тенденцией. Всю неделю Тимур на час-полтора уходит в кабинет, а потом мы или смотрим телевизор вместе, или расходимся по разным комнатам. Он целует меня всего два раза за все это время и совсем перестает делать какие-то намеки, так что, когда через неделю, спрашивает, готова ли я к большему, я соглашаюсь.

Глава 18

Год спустя

– Когда ты вернешься? – спрашивает Тимур, когда подвозит меня до аэропорта.

– Тимур, имей совесть! – выговариваю ему. – Я не была дома пять месяцев! Дай мне хотя бы две недели. Сейчас все равно каникулы.

– Я не люблю жить один, – бурчит он, наконец, найдя место для парковки.

– Скорее тебе неудобно жить одному, – поправляю я, выходя из машины.

Он берет мой чемодан и мы направляемся ко входу. Я еду домой, потому что через неделю мой старший брат женится. Тимур на этот раз остается, потому что у них какой-то супер важный проект на работе, который он не может перепоручить коллегам.

– Ляля, – окончательно прощаясь, говорит мой муж, но внезапно запинается. – Счастливого полета, в общем.

– Спасибо, – улыбаюсь ему, не скрывая своего счастья.

«Я еду к маме!» – стучит в голове мысль.

Да, я рада буду увидеть всю свою семью, но больше всего скучаю именно по маме. По ее объятиям, рукам, ее еде! И все эти две недели я проведу дома. Ура!

Мой свекор женился в прошлом году, так что он уже не один, о нем есть кому позаботиться, поэтому, приезжая на родину, мы с Тимуром обычно останавливаемся в его квартире, но теперь, когда я еду одна, то могу пожить в доме родителей сколько захочу. Вернее, все время до отъезда обратно.

По прилету меня встречает младший брат, который всю дорогу до дома болтает о том, как же здорово иметь свою машину. Хвастунишка получил права в этом месяце и время от времени наш старшенький дает ему садиться за руль своей машины.

– Мама с ума сходит с этой свадьбой, – жалуется Хасан по пути домой. – Как будто к нам принцесса едет жить, а не обычная девушка. Знаешь, по скольким магазинам мебели я ее возил? Она же полностью обновила спальню Хусейна! В чем смысл, если через год они все равно переедут в свою квартиру?

Чувствую укол вины, потому что если бы брат не отдал мне все свои накопления на свадьбу, они уже могли бы жить в собственной квартире.

– Не говори так, все-таки не каждый день наш брат женится! – ругаю Хасана. – Я посмотрю, как ты запоешь, когда придет твоя очередь.

Дома нас встречает мама, которая плачет и обнимает меня, словно год не виделись. Папы нет, как и старшего брата, так что мы втроем с Хасаном пьем чай и болтаем, пока и он не уходит, оставив нас одних.

– А как у вас дела с Тимуром? – спрашивает мама после его ухода.

– Хорошо, – говорю я и это правда.

– Ребенка еще не ждешь?

– Ну, мам! – пытаюсь скрыть смущение. – Я только на первом курсе. Рано еще.

– Я скорее от Хусейна внуков дождусь, чем от тебя! – бурчит мама.

Я, конечно, понимаю ее желание, но действительно не хочу пока заводить детей. Мне двадцать один год. Куда торопиться? Да и Тимур со мной, вроде, согласен. В начале супружеской жизни он пользовался презервативами, а потом я уже сама догадалась сходить к гинекологу и мне назначили противозачаточные. Тимур об этом знает и не возражает. Мы не говорили прямо о детях, но пока он не заводит этот разговор, я спокойна, потому что пока не готова.

Вечером возвращаются папа с братом и мы все вместе проводим время в гостиной. Я люблю своего отца и скучаю по нему, но наши отношения не такие близкие, как раньше. Говорю себе, что простила его, но часть обиды осела в душе и время от времени всплывает наружу. Я злюсь, потому что он живет по указке дяди Анвара, когда должен сам принимать решения за свою семью.

А вот кого я все еще не простила, так это дядю. Да, мы с Тимуром сейчас живем хорошо, я довольна своим браком, но ведь это стоило мне невероятных усилий! Не могу простить дяде его эгоизм, так что не так снисходительна к нему, как к папе. Я всегда вежлива и приветлива, но не могу перестать презирать его.

* * *

Всю неделю до свадьбы мы проводим в бесконечных делах, а после нее еще три дня у нас гости каждый день. На четвертый все же решаемся выбраться из дома с моей новой невесткой Азой. С ней я была знакома задолго до свадьбы, потому что встречались они с Хусейном три года и отношения у нас дружеские.

Аза веселая хохотушка и идеально уравновешивает моего серьезного и вечно хмурого брата. Мы с ней прогуливаемся по торговому центру, ничего особо не покупая, а потом заходим в суши-бар пообедать.

– До переезда это было мое любимое местечко, – говорю ей после того, как сделала свой обычный заказ. – Надеюсь, все так же вкусно, как и раньше.

– Еще лучше, – говорит Аза. – У них сменился повар недавно. Я такой внуснотищи нигде больше не пробовала. Дороговато, правда, но иногда себе позволяю.

Я невольно задумываюсь о том, что давно перестала вести счет деньгам. А ведь раньше и я не всегда могла себе позволить пообедать здесь. Я не транжирю деньги Тимура, но не раздумывая покупаю себе то, что приглянулось или обедаю с подругами из универа, частенько угощая их за свой счет. Пожалуй, Вика сейчас единственная из моего окружения, кто имеет то же материальное положение, что и я. Не то, чтобы меня это волновало, но факт остается фактом – я перестала думать о расходах и едва ли есть что-то, что я не могу себе позволить.

– Надо взять на вынос для наших, – говорю ей, зная любовь своего младшенького к японской кухне.

Мы почти заканчиваем, когда к нашему столику подходит женщина и вежливо здоровается. Здороваемся в ответ и