Нелюбимая жена - Злата Романова

– Разве девушки не любят сопливые мелодрамы? – удивляется Тимур.

– Любят, – признаю я. – Но их нужно смотреть дома, под настроение. А в кинотеатре я смотрю ужасы и боевики. В первом случае не так страшно, потому что кругом люди, а во втором, не скучно, потому что в боевиках почти всегда движуха.

Я не добавляю пункт о брутальных красавчиках, потому что мужу такое не говорят, но это, несомненно, тоже плюс.

Мы спускаемся сначала в ресторан, чтобы пообедать, а через полтора часа поднимаемся к кинотеатру. Тимур купил билеты на ВИП-места, но я и представить не могла, что мы получим такое подобие уединения, при котором он сможет позволить себе распустить руки. И ведь не убраться от него, не привлекая к себе внимания!

Глава 16

В малом зале, куда Тимур купил билеты, расположены двухместные диванчики всего лишь в пять рядов, по четыре в каждом ряду. Мы устраиваемся на самом верхнем, еще одна парочка в нашем ряду но на дальнем диване, а третий ряд занимает группа из пяти шумных молодых парней.

К счастью, когда фильм начинается, они затыкаются и в зале стоит комфортная тишина. Между нами с Тимуром остается немного расстояния, так как диван не слишком широкий, а мой муж занимает много места, расслабленно развалившись, как у себя дома.

Мы не стали брать попкорн, так как только вышли из ресторана, но я купила воду, бутылку с которой не думая, положила между нами, а не на подлокотник. О чем пожалела, потому что, пытаясь нашарить ее в середине фильма, сжала бедро Тимура, отчего он тут же напрягся, а я чуть не сгорела со стыда, отдергивая руку и притворяясь, что увлечена фильмом. К сожалению, мужчина, видимо, воспринял это как какой-то сигнал, потому что внезапно придвинулся вплотную, забрасывая руку на спинку дивана и таким образом приобнимая меня за плечи.

«Ничего такого в этом нет» – уверила я себя, продолжая его игнорировать.

И даже когда он начал играть с прядью моих волос, время от времени касаясь пальцами шеи и ключицы, сидела смирно, лишь взволнованно дыша, словно пробежала пару километров, надеясь, что он не замечает моего состояния.

Однако, когда вторая рука Тимура опустилась на мою голую коленку, я вздрогнула и накрыла ее своей, впиваясь в нее ногтями.

– Перестань! – шикнула на него зло.

Он прижался носом к моей щеке, игриво потираясь, и начал вести ладонью выше, к бедру, с легкостью игнорируя мои попытки остановить наглую ручищу. Я смутилась до слез, с паникой осматривая зал – не видит ли кто этого безобразия.

– Прекрати же! – умоляюще прошептала ему. – Здесь люди.

Муж прижался губами к моему уху и прошептал:

– Поцелуй меня – тогда прекращу.

– Люди! – возмутилась я, продолжая царапать его руку, которая медленно ползла все выше и выше.

– Тогда дома. Так, как я захочу, Ляля. Обещаешь?

Я отчаянно закивала, пытаясь отодвинуться.

– Скажи, – настоял он.

– Хорошо, сделаю! – прошипела в ответ.

Он тут же меня отпустил и отодвинулся, самодовольно ухмыляясь, и мне в этот момент так захотелось съездить ему по лицу, что еле сдержалась.

Манипулятор чертов!

Весь остаток фильма просидела, как на иголках, не видя и не слыша ничего.

Тимур напирает на меня, как танк, и это не может не держать в напряжении. Ну, почему ему так нетерпится? Я ведь даже не нравлюсь ему! Неужели, все мужчины такие? Им все равно с кем, лишь бы была симпатичная? Вот, значит, как он любил Миру! Быстро же решил переключиться, раз она ему не досталась, козел!

Невольно вспоминаю историю своего кузена, который несколько лет встречался с девушкой, но после крупной ссоры, назло ей, посватался и женился в течение нескольких недель на практически незнакомой девушке. Она родила через девять месяцев после свадьбы, через два года еще одного. До сих пор живут вместе и грызутся, как кошка с собакой. Никакой любви и в помине нет. Мама про них говорит: мол, яркий пример того, что так было суждено. Сколько бы лет ты не встречался с кем-то, женишься только на той, кто был прописан в твоей судьбе. А ведь и у нас с Тимуром похожая ситуация. Если бы Бог не захотел, мы бы не поженились. А раз это свершилось, то все правильно. Однако, он мог бы немного подождать, прежде чем набрасываться на меня. Войти в положение.

«Так не бывает, – шепчет подсознание. – Он мужчина, Лейла. Они устроены по-другому»

Умом я понимаю, но не могу избавиться от тревоги. Даже выйди я за Мурада, едва ли с готовностью упала бы в его объятия. Возможно, во мне просто нет этой страсти. Я нахожу все, что связано с супружеской постелью, дико смущающим. И боюсь. Боюсь до дрожи в коленках.

Что, если это произойдет сегодня? Как мне себя вести? Имею ли я право отказывать ему из-за собственного страха?

Всю дорогу домой на такси, накручиваю себя все больше, так что, когда мы переступаем порог дома, исчезаю на кухне, чтобы потянуть время за приготовлением ужина.

Лейла сильно нервничает и это не может ускользнуть от меня. С тех пор, как мы вышли из кинотеатра, она избегает даже смотреть на меня. Сначала я думал, что она злится, но во время ужина понимаю, что моя жена смущена. И это уже не смешно.

Не могу понять причину ее поведения. Она не казалась мне прямо такой уж робкой и пугливой. А теперь отводит взгляд и краснеет, как девица восемнадцатого века. Ну, смешно же! Тем не менее, если оставить все, как есть, Лейла продолжит вести себя таким образом, поэтому решаю продолжать давить. Чем больше я церемонюсь, тем больше у нее будет повода замыкаться.

Продолжаю сидеть за столом, пока она прибирается после ужина, и, когда посуда загружена в посудомоечную машину, а стол и стойки вытерты по два раза, теряю терпение.

– Пойдем в зал, – говорю ей, выходя из кухни.

Сажусь на диван