Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

экономику очень уязвимой, и в США это знали. В своей речи перед тысячами фермеров 29 января 1960 г. Кастро пригрозил экспроприировать все сахарные заводы, принадлежащие США, если Конгресс США сократит импорт кубинского сахара, так называемую сахарную квоту. Кастро пригрозил, что «вся собственность янки, вплоть до гвоздей в их ботинках» будет экспроприирована, если «они попытаются заставить нас сдаться через голод». Но на Вашингтон это не произвело впечатления. 31 марта 1961 г. США сократили квоту на сахар до нуля. Куба больше не могла продавать сахар в США. Это означало, что началась экономическая война244.

Кубе срочно требовалось открыть новые рынки сбыта для своего сахара, и она нашла их по другую сторону Атлантики — в СССР и Китае. Обе страны были готовы покупать кубинский сахар. В то время как американо-кубинские отношения продолжали ухудшаться, связи между Кубой и Советским Союзом становились все более тесными. В Кремле поняли, что Кастро враждует с Вашингтоном, и использовали эту возможность, чтобы расширить свое влияние в Карибском бассейне. СССР предложил обменять свою нефть на кубинский сахар. Фидель Кастро решил, что это хорошая сделка, и 19 апреля 1960 г. первый советский нефтеналивной танкер «Андрей Вышинский» достиг Кубы с грузом сырой нефти на борту. Однако американские нефтяные компании Standard Oil Company of New Jersey и Texaco, а также европейская нефтяная компания Royal Dutch/Shell отказались перерабатывать советскую нефть. После предупреждения, которое не возымело действия, Кастро экспроприировал нефтеперерабатывающие заводы, объявил их государственной собственностью Кубы и заставил перерабатывать сырую советскую нефть в готовые продукты, бензин и дизельное топливо.

Президент Эйзенхауэр с яростью наблюдал за тем, как президент Кастро реорганизует кубинскую экономику. Чтобы защитить свои экономические интересы, американская империя хотела во что бы то ни стало свергнуть правительство Кастро, потому что в противном случае пример маленького карибского острова мог привести в других частях Латинской Америки к политическим и экономическим потрясениям. ЦРУ начало сотрудничать с теми кубинцами, которым не нравилась кубинская революция. Некоторые из них ненавидели Фиделя Кастро и эмигрировали во Флориду. ЦРУ знало, что эти кубинские изгнанники были очень заинтересованы в свержении Кастро.

В октябре 1959 г. американские самолеты сбросили на Кубу первые зажигательные бомбы. Они подожгли поля сахарного тростника и сахарные заводы. Государственный департамент США подтвердил, что самолет вылетел из Флориды, заявил, что это было сделано вопреки желанию правительства США. Это было еще одно незаконное действие США, которые со времен «доктрины Монро» вели себя в Южной Америке как у себя дома.

Кастро пришел к власти силой оружия и хотел защитить свою революцию также силой оружия. Но оружия у Кубы почти не было. В середине 1959 г. Хосе Рамон Фернандес, член правительства Кастро, начали зучать возможность приобретения оружия в Италии, Швейцарии, Западной Германии и Израиле. Он купил несколько единиц оружия в Италии, но давление Вашингтона на страны НАТО не позволило европейцам продавать оружие Кубе. В марте 1960 г. Департамент торговли США отказался предоставить американским компаниям лицензию на продажу вертолетов на Кубу. Тогда кубинцы обратились к Москве и достигли торгового соглашения. В конце 1960 г. первые поставки оружия из Советского Союза стали поступать на Кубу245.

Один американец, внимательно наблюдавший за развитием военных действий между США и Кубой, метко заявил в октябре 1960 г.: «Мы отказались помогать Кубе, зная об их отчаянных попытках добиться экономического развития… Мы использовали влияние нашего правительства, чтобы предоставить помощь частным американским компаниям, которые доминировали в экономике острова, чтобы продвигать свои интересы и увеличивать свои прибыли… Представители американского правительства приветствовали Батисту как надежного союзника и хорошего друга в то время, когда Батиста убивал тысячи людей, уничтожал последние остатки свободы и крал сотни миллионов долларов у кубинского народа… Таким образом, именно наша собственная политика, а не политика Кастро первой начала настраивать нашего некогда дружественного соседа против нас»246. В этом анализе были изложены имперские интересы США, и он оказался верным. Наблюдателем же был не кто иной, как Джон Ф. Кеннеди, который вскоре после этого сменит Дуайта Эйзенхауэра на посту президента США.

Куба не желала смириться с необъявленными американскими бомбардировками и 11 июля 1960 г. направила письмо председателю Совета Безопасности ООН. В нем она возражала против «продолжающихся нарушений воздушного пространства Кубы, сопровождающихся гибелью людей и значительным материальным ущербом. Ущерб причиняли самолеты, взлетающие с территории США и в ряде случаев пилотируемые американскими пилотами». Письмо говорило также об «угрозе экономического удушения», включая отказ нефтяных компаний перерабатывать сырую нефть и сокращение квоты на сахар, что является «политикой вмешательства во внутренние дела Кубы и экономической агрессией, противоречащей… основополагающим принципам Устава Организации Объединенных Наций»247.

Всемирная организация быстро откликнулась. Уже 18 июля Совет Безопасности собрался на заседание, чтобы рассмотреть кубинский вопрос. Обсуждение продолжалось два дня. После этого Совбез принял решение передать расмотрение вопроса в Организацию американских государств (ОАГ). Куба восприняла это решение с разочарованием. Ведь министр иностранных дел Кубы Рауль Роа, который был приглашен принять участие в дебатах Совета Безопасности, заявил в своей вступительной речи, что Куба намеренно выбрала ООН, а не ОАГ в качестве адресата своей жалобы, поскольку США доминируют в ОАГ. Роа сослался на дело Гватемалы в 1954 г., которое ООН также передала в ОАГ. Роа также обратился к ОАГ и сказал о «прискорбном решении», поскольку Гватемала в то время не получила никакой поддержки от ОАГ. По словам Роа, было уничтожено более 350 тысяч тонн сахара. Роа назвал имена пилотов, даты атак, регистрационные номера самолетов и другие подробности примерно 20 бомбовых ударов. Он объяснил, что на одной бомбе, которая не взорвалась, была надпись «Бристольские морские пехотинцы». В другом случае самолет был позже обнаружен во Флориде. Роа подчеркнул, что Куба опасалась вторжения США. Кроме того, Роа отверг американское утверждение о том, что Куба является коммунистическим сателлитом Советского Союза, и подчеркнул, что революция была совершена на благо простых людей и на Кубе «теперь правят простые люди». Американский предстаивтель в ООН Генри Кэбот Лодж-младший выслушал речь министра иностранных дел Кубы спокойно, а затем подтвердил, что Соединенные Штаты не имеют агрессивных намерений в отношении Кубы. «Хотя я считаю это излишним, я хочу здесь и сейчас Кастро подтвердить, что Соединенные Штаты не преследуют никаких агрессивных целей против Кубы», — сказал посол Лодж. Это было ложью, потому что нападения на поля сахарного тростника были санционированы на самом высоком уровне.

Позицию США подержали… конечно же, их сателлиты по НАТО. «Мы не верим, что наш друг и союзник, Соединенные Штаты Америки, проводит политику агрессии против Кубы», — заявил представитель Италии в ООН Эджидио Ортона Арманд Берар. Представитель Франции заявил, что «можно быть уверенным даже в формальных заверениях [о невмешательстве во вторжение], которые [представитель США] повторил в этот момент». Турция через своего представителя Рифата Менеменджиоглу тоже заявила о своем доверии американскому послу: «Мы приняли к сведению заявление представителя США, в котором он повторил, что никаких соображений относительно агрессивных действий не существует».

Но не только страны НАТО встали на сторону США. Монги Слим, представитель Туниса, подчеркнул, что «официальные заверения представителя Соединенных Штатов не оставляют, на наш взгляд, места для сомнений относительно мирных целей его правительства по отношению к кубинскому правительству». Представитель Либерии Джордж Падмор также нашел цветистые выражения и заявил, что «немыслимо, чтобы великие Соединенные Штаты покусились на территорию кубинского