Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

дороги страны, отрезав друг от друга гарнизоны португальских солдат, расположенные в городах»214. Так о своих победах рассказывал советским граждан лидер «борцов за свободу». И его слова дали результат. Пришедший к власти в СССР Л.И. Брежнев стал активно помогать африканским партизанам. Воевать с ними португальской армии пришлось уже во всех своих колониях. Но главные события происходили в международных отношениях. «СССР активно инициировал ряд резолюций ООН с осуждением действий Португалии. Одной из наиболее жестких из них стала резолюция 2107 Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1965 г. с призывом ко всем странам “порвать дипломатические и консульские отношения с правительством Португалии или воздержаться от установления таких отношений”215, а также “бойкотировать всякую торговлю с Португалией”». США, хоть и подписали с Португалией ряд соглашений, по которым были должны оказывать в том числе и военную помощь, как и в случае с нападением Индии, своих джи-ай не послали. «США предоставили Португалии право на реконкисту ее владений в Африке. В обмен на продление договора об аренде военно-воздушной базы на Азорских островах разрешили негласно использовать оружие, предназначенное для обороны Североатлантического альянса, в их колониальных экспедициях»216.

Но новой Реконкисты не получилось. Причин этого несколько. Первая — экономическая. Части «Нового государства» были экономически не связаны между собой. «Сопоставление экспорта в целом с той его частью, которая направляется в метрополию, демонстрирует самую главную черту мирохозяйственных связей португальских колоний: все они (за исключением Гвинеи) гораздо теснее связаны с общемировым рынком, чем с рынком метрополии. При этом доля метрополии в совокупном экспорте четырех ее африканских колоний до 1964 г. неуклонно понижалась: с 43,0 % в 1938 г. до 34,0 % в 1948 г. и 28,5 % в 1963 г. Правда, основная масса экспортного сырья, доставляемого из колоний, поступала в метрополию по ценам более низким, чем на мировом рынке, но этот разрыв со временем уменьшался»217. Понимая это, США и СССР предлагали местным африканским элитам возможность прямой торговли, при которой для них не было конкурентов в лице приезжающих португальцев.

Вторая причина — малочисленность населения метрополии. В самой Португалии проживало в 1961–1962 гг. ок. 8 950 000 человек, в 1971–1973 гг. — 8 625 000. Убыль для такого немногочисленного народа колоссальная. Да, не все из них погибли в боях Guerra Colonial (португал. «Колониальная война»), как сейчас называют этот период истории. Большинство уехало. Да и к 1975 г. поток беглецов из колоний компенсировал эти потери. Но именно это колебание сыграло на руку тем, кто готовил смену власти в стране218.

Третьей причиной стал инсульт и фактическое отстранение от власти Антониу ди Салазара. Его преемник, Марселу Жозе даш Невеш Алвеш Каэтану, не обладал качествами, которые были нужны для управления в этот сложный период. А поражения в ходе боевых действий и усиливавшееся международное давление только усугубляли ситуацию. В рядах офицерского корпуса усиливались антиправительственные настроения.

Для крупного американского бизнеса стало понятно — наступил прекрасный момент для получения контроля не только над залежами природных ископаемых. Есть возможность полностью подчинить себе экономику одной из европейских стран, убрав оттуда конкурентов. А что выгодно крупному бизнесу, то выгодно и США. В СМИ началась кампания, аналогичная той, что предшествовала потере индийских колоний. «В 1970 г. лидеров ФРЕЛИМО, МПЛА и ПАИГК принял в Ватикане папа римский Павел VI. Для католиков в колониях и в метрополии эта встреча означала, что и церковь больше не гарантирует поддержки португальского режима в колониальной войне»219. Для религиозного в основной своей массе населения Португалии это имело огромное значение. Почва для цветной революции была готова.

Легенда, которая стала мейнстримом в публикациях, гласит, что первой гвоздику в стол автоматической винтовки FN FAL опустила Селеста Сейруш. Ее примеру последовали жители Лиссабона, и режим пал. Но правда более прозаична и не столь романтична. С 1971 г. из Португалии стал уходить капитал, а бегство португальцев из колоний осложнило ситуацию с продовольствием. Инфляция и нежелание Международного валютного форда (МВФ) давать кредитные средства привели к удорожанию жизни. Росло недовольство среди военнослужащих, которым не могли индексировать жалование. Церковь не смела противиться политике Ватикана. Но главное, среди населения росли симпатии к социалистам и коммунистам. Допустить превращение Португалии в страну с мощным социалистическим движением США не могли. И решили сыграть на опережение.

Изменения, которые вызвали в португальской армии декреты-законы (Decreto-Lei) 353/73 и 409/73, раскололи офицерский корпус. Выходцы из богатой, образованной городской элиты получили благодаря своим дипломам преференции в продвижении на командные должности. Старые кадры, которые были опорой «Нового государства» и прошли все тяготы Колониальной войны, лишались возможности продвижения по службе. В 1973 г. было зафиксировано не менее 20 случаев невыполнения приказов в частях и соединениях220. С этими недовольными властью людьми и стали работать американские спецслужбы.

Девятого сентября 1973 г. в окрестностях небольшого городка Эвора, на ферме одного из лидеров собралась группа из 130 (либо 20, данные сильно разнятся) офицеров, которая после долгих обсуждений постановила, что создает в армии нелегальную организацию Movimento dos Capitães («Движение капитанов»). Первоначально никакой политической позиции у движения не было, а потом был провозглашен лозунг «Никаких правых переворотов». Но слова расходились с делом. Основная часть офицеров, которые входили в состав новой организации, стремилась сохранить существующее при Салазаре положение вещей, замаскировав это демагогией о социальных реформах. Напряжение в военной среде нарастало. Осенью 1973 г. на военной базе Калдаш-да-Раинья произошел бунт. Его удалось подавить, офицеры, в нем участвовавшие, были отправлены в части, ведущие бои в Анголе. Но ситуацию это не изменило. К февралю 1974 г почти каждый десятый офицер армии состоял в «Движении капитанов». У него была колоссальная поддержка СМИ как в странах соцблока, так и в США. Ярким маркером этого служит статья в Washington Post от 2023 г. «Отелу Сарайва де Карвалью был 37-летним левым капитаном португальской армии, когда он возглавил “Революцию гвоздик” 25 апреля 1974 г. — на самом деле почти бескровный военный переворот, восстановивший демократию в Португалии после почти полувековой правой диктатуры»221.

Смена власти произошла на самом деле почти бескровно. Заговорщики к началу апреля 1974 г. понимали, что без захвата власти им грозят репрессии. К 20 апреля руководство «Движения капитанов» получило сведения, что 25–27 апреля должны произойти их аресты. 22 апреля было принято решение начать выступление. 24 апреля в 22.00 в расположении 1-го инженерного полка в Понтинья (Лиссабон) был создан штаб Движения вооруженных сил. Руководство операцией осуществляли подполковники Гарсия душ Сантуш и Фишер Лопиш Пиреш, майоры Отелу Сарайва ди Карвалью, Жозе Саншеш Озориу, Угу душ Сантуш, капитан-лейтенант Витор Мануэл Крешпу.

Сигналом к началу стала трансляция на радиостанциях двух популярных песен. 24 апреля в 22.55 прозвучала песня Паулу ди Карвалью «После прощания». Второй стала прозвучавшая в 1.05 25 апреля «Грандола, моя смуглянка» в исполнении ее автора — Жозе Афонсу. Около 4.00 утра 25 апреля военные колоны восставших вошли в столицу. К 4.20 были захвачены радиостанции и зачитано «Коммюнике № 1». В 7.30 было зачитано второе обращение восставших.

К 9.00 столица была захвачена. Именно тогда и стали вставлять цветы в стволы штурмовых винтовок. К 17.00 сдались казармы Национальной гвардии. Сопротивление восставшим оказали только сотрудники ПИДЕ (Международная полиция защиты государства; PIDE), закрепившиеся в своей штаб-квартире в центре города. Вечером 25 апреля к зданию приблизилась толпа, по ней открыли огонь. Погибло 4 человека, было ранено около 40. В ночь на 26 апреля штаб-квартиру заняли войска. Директор ПИДЕ Фернанду Силва Паиш был арестован (он умер в заключении). Толпа убила одного «гестаповца» и пыталась растерзать еще несколько, но их отбили солдаты.

Характерно, что в конце 1974 г. СССР начал торговые отношения с новым правительством Португалии. Устраивало