Сёши - Bergensen Christian

Единственная уступка, которую я сделал своей фамильярности - продолжил называть Какаши по имени. Обращение "отец" или "папа" из меня пока не лезло. Хорошо, что Хатаке это понимал и не настаивал.

Приглашённый молодой учитель по имени Камизуки Тация послушал мою болтовню, почесал в затылке и предрёк нам долгие, плодотворные занятия, чем, мягко говоря, не порадовал. Зато с его помощью я смог испытать свои достижения на обитателях приюта. Учитель согласился, что для развития речи нужна компания, и мы регулярно ходили в гости к Наруто, а также по магазинам, в закусочные и всякие другие места, где можно поболтать.

Народ в приюте всегда был рад повалять дурака, но я чуть не подцепил от Узумаки заразную фишку "Даттебайо!" Еле-еле удержался. Из любопытного узнал, что следующей весной Наруто пойдет учиться в школу.

Интересно, а я когда?

Помимо обучения языку и приличному поведению, моей почётной обязанностью стало перенесение на бумагу знаний по цигуну.

После визита толстого врача Какаши поинтересовался, сколько я помню разных упражнений и комплексов. Увидев щедро обрисованную кучу неизвестно чего, Хатаке указал просторный тренировочный зал и притащил туда стол для записей. Вспоминать и упражняться где-то ещё он запретил категорически. Ибо палево!

И сегодня мы оба были тут. Какаши приходилось много тренироваться, восстанавливая форму после перерыва, а я восстанавливал внутренние методы школы Водяного Кулака. Как же там было-то?.. Внутренняя сила проявляется благодаря работе костей и суставов. Держи голову прямо, чтобы удлинить шею и позвоночник для благоприятного протекания жизненной силы.

После жутко интенсивной разминки взмокший шиноби лениво валялся на полу и с интересом листал мои конспекты, которые пока ограничивались только схемами и рисунками. Пояснения и руководства к ним я собирался дописать сразу на местном языке. Потом, когда выучу.

- Сёши, ты уверен, что это оздоровительная школа?

- Э?

Прервав неубедительную попытку воспроизвести связку движений водного стиля, я вопросительно покосился на Какаши.

- То, что ты делаешь - это тайдзютсу.

- М-мм... ну да. Я... не пользовался. Только читал. Поэтому не помню... Плохо помню.

- Понятно. Делай, а я поправлю.

Без проблем. Начну сначала.

С помощью шиноби дело пошло на лад. Он почти сразу видел, где я накосячил, и мог исправить движение - сделать стойку пониже, выпрямить шею, поставить на место задранный локоть. Мне оставалось только следовать его указаниям, правильно дышать и разгонять чакру, но даже с инструктором получалось не быстро. У меня, не у Какаши.

Легко откатав связку, которую я прошёл только раза с двадцать пятого, Хатаке удовлетворенно заявил:

- Сильное тай, сдержанное и скрытное. Надо восстановить всё, что ты помнишь.

Упс!

Где-то через неделю Какаши решил, что меня можно показать людям, не опозорившись на весь свет, и устроил приём. Официальный до предела.

Дом вылизали, как игрушку. Всё, что должно было блестеть - блестело, всё остальное сдержанно сияло. Меня тоже принарядили... Как капусту, блин! Белый дзюбан, верхнее тёмно-серое кимоно с подкладкой, матерчатый пояс, длинные носки-таби и шлёпки-дзори. В такой жаркий день - просто издевательство. Особенно для того, кто уже привык всюду ходить в майке и шортах.

Я не гундел только потому, что названому отцу приходилось ещё хуже, чем мне. На нём, кроме всего перечисленного, были широкие юбко-штаны и куртка хаори. Я бы, наверное, задохнулся в пяти слоях плотного шёлка и хлопка, но шиноби терпел стоически. Как назло, гости тащились целый час. И к каждому надо было выходить и кланяться. Выслушивать пожелания и благодарить.

Усыновление здесь праздновали почти как рождение ребёнка, так что счастливого папашу поздравляли и несли ему подарки.

Приветственные фразы скоро набили оскомину, а от постоянной улыбки свело щёки. Жарящее солнце тоже не добавляло позитива. Я пробовал отвлечься, представляя целое озеро чистой, а главное холодной воды, но Хатаке с намёком прихватил краешек моего уха. Пришлось вернуть своё внимание гостям. Вовремя. Потому что к нам приплёлся Хокаге.

Старик оказался единственным, кто вручил подарок не родителю, а мне. Небольшую коробку, завернутую в белую шёлковую бумагу и перетянутую белым же шнурком. Пришлось повторять формулу благодарности вслед за Какаши. Вроде справился.

А самым последним гостем стал, кто бы вы думали? Майто Гай!

Призыватель черепашек действительно оказался именно таким шумным и ультимативным парнем, каким я привык видеть его в аниме. Только одетым не в пошлый обтягивающий комбез, а прилично. В болотно-зелёный традиционный наряд с вышитым серебристым тростником и прочими водяными узорами.

Этот баламут мигом перетряхнул собравшееся чинное общество. Наговорил кучу комплиментов дамам, задвинул проникновенную речь о семейных ценностях и громогласно поздравил Хатаке с внезапным отцовством. Флегматичный Какаши взирал на его выходки с тем выражением, с каким добрый английский этнограф глядит на ритуальные танцы папуаса.

Мне же Гай показался самым безобидным из гостей, и я утащил его играть в "Пять камней" на гобане, болтать и пробовать вкусняшки собственного сочинения. В отличие от остальных взрослых, "Зелёный Зверь Конохи" со мной не сюсюкал, говорил просто и дружелюбно.

Выяснив, что Майто - фанат острых приправ, я в пять минут приготовил ему кимчи из огурцов: жгучие, как пылающий ад, и свежие, как утренняя роса. Какаши, разок нюхнув это блюдо, долго плакал, а потом запретил мне их даже пробовать. Сказал, что так можно навеки остаться без обоняния. Зато Гаю понравилось.

- Сёши, ты уже зеваешь. Иди-ка спать.

- Да. Спокойной ночи, Какаши-сан.

Поднявшись в спальню, развернул доставшийся мне сегодня подарок. На подушечке лежала странная немного изогнутая штуковина. Кусок металла, явно отрубленный от чего-то целого. Полированная внутренняя сторона и внешняя, иссечённая мелкими царапинками. Непонятная вещица, но на ощупь приятная.

Глава 6.

Для здорового развития ребёнку необходим свободный выбор и решение задач без явных ограничений. Это нужно, чтобы ребёнок научился автономно взаимодействовать со средой и контролировать собственные импульсы. Поэтому одним из существенных факторов развития является свобода.

Эдвард Деси и Ричард Райан

Сёши и Камизуки Тация - чунин

С нанятым учителем я отзанимался три с лишним месяца. За это время Тация худо-бедно натаскал меня в языке, почтительной речи и этикете, научил читать и показал цифры. С письмом отношения пока не складывались - прописи я изрисовал вдоль и поперёк, но скорость написания всё равно оставалась черепашья. Недоставало практики.