Сёши - Bergensen Christian

Так, за разговорами, добрались до дома. Тензо явно рассчитывал, что его пригласят поболтать за чашкой чая, но сегодня у меня осталось одно последнее дело, нетерпящее лишних свидетелей. Забрав вещи, я виновато улыбнулся.

- Прости, домой пока не зову, там настоящий хлев.

- Ничего, сэмпай. Увидимся! - напарник не слишком огорчился.

- Спасибо за помощь!

Мелкий нашёлся на кухне с чаем и книгой. Хусанаку он сплавил и теперь в одиночестве сидел за обеденным столом, устало подпирая щёку ладошкой. Ещё немного и уснёт. Зато кухня отмыта дочиста и наполнена вкусными запахами.

Еда - почти беспроигрышный способ отвлечь усталого шиноби от лишних вопросов. Героически сопротивляясь требованиям голодного живота, я понаблюдал, как Сёши листает учебник с картинками. Шевеля губами, разглядывает слоги и выписывает некоторые знаки пальцем на столешнице. Учится.

- Я дома.

- Какаши-сан! Добро пожаловать.

Книга забыта. Теперь у него есть компания, на которую можно вывалить бессвязный поток впечатлений от сегодняшнего дня. Весело болтая, мелкий носился взад-вперёд и накрывал на стол. Движения такие непринуждённые, словно мы каждый день ужинаем вместе. Вот только еда больше похожа на ту, что готовят в Стране Травы - мясо, суп, много овощей... и почему-то нет риса.

Выбирая между цукунэ и забавным данго из свинины и сыра, я слушал эмоциональный рассказ о походе по магазинам и прикидывал, как лучше построить разговор с приёмным сыном. До этого момента Сёши всегда уступал, безропотно выполняя даже очевидно неприятные и опасные приказы. Вот только за внешней податливостью стояла граница, заглянуть за которую он пока никому не позволил. Не знаю, как ему удалось не подпустить Санту к своим воспоминаниям, но мелкий это сделал - Яманака ни словом не упомянул происхождение различных умений, необъяснимых для ребёнка, выросшего в заточении.

Мне бы не хотелось использовать жёсткие допросные гендзютсу, но если придётся, сделаю. Всё будет зависеть от ответов. И если понадобится, я сам оттащу его на стирание памяти. Частичное или полное, как получится.

Мелкий допил свой чай.

- Сёши, нам нужно поговорить.

Цепочки знаков пробежали по столбам и стропилам просторного зала, светильники мигнули, а воздух мягко толкнулся в уши. Недовольный ребёнок сглотнул и коротко зевнул, пытаясь восстановить слух.

- Садись, - приглашающе кивнул ему на подушку, - я хочу, чтобы ты предельно честно ответил на мои вопросы. Понимаешь?

Понял и смутился. Глаза расширились, взгляд беспокойно вильнул вниз. Пальцы дрогнули. Очень хорошо. Не умеет держать лицо. Нет большого опыта обмана и необходимого для этого контроля тела.

- Не волнуйся, я не рассержусь и не сделаю тебе больно. В эту комнату никто не войдёт. Все твои тайны останутся в нашей семье.

Задумался. Возможно, с лучшим знанием языка он бы чувствовал себя увереннее, но на это нужно время - именно то, чего я не дам. Спрашивать буду сейчас, когда привычные барьеры разума сметены допросом Яманака, и все реакции обнажены и естественны.

- Понимаешь?

Мелкий осторожно покивал.

Страшно ему. Ждал моих вопросов?

- Хорошо. Тогда объясни, где ты получил такие сложные умения и знания?

Сёши помедлил, подбирая слова.

- Раньше. До того... до под землей. Жил в другое... другом месте... потом...

Он замялся и я поторопил.

- Что потом?

- Умер.

- ???

Мелкий показал, как именно. Испуганный взгляд вверх, голову отбрасывает сильный удар, обмякшее тело падает... Я почти услышал хруст ломающейся кости.

Ясно. Что-то упало сверху, и он не смог увернуться.

- Проснулся под землей... Маленький. Испугался. Убежал.

Не врёт - всё правда. Только очень неожиданная.

Большинство шиноби не могут рассчитывать на расположение богов и после смерти наши души долго бродят во тьме. Те, кто всё-таки достигают Чистого мира, спустя какое-то время снова рождаются человеком или животным. Я слышал, что некоторые отшельники и аскеты сохраняют память о своих прошлых жизнях, но Сёши меньше всего походил на монаха. Наверно, его душа заблудилась и совсем отчаялась, если переродилась в теле искусственно выращенного ребёнка.

- Ты был шиноби?

- Нет!

Так я и думал.

- А кем?

- Делал лес... и сад. Разным людям.

Ему подходит. "Делал лес". Мирное занятие. А возродился в теле Лесного Сенджу.

- А откуда ты знаешь о передаче чакры?

- Читал. Учился. Книги... - перелистнул невидимую страницу.

Интересно... но сейчас спрашивать не стоит. С каждым моим вопросом напряжение и страх копится. Довольно скоро придётся остановиться, если я не хочу успокаивать истерику.

- Из какой ты страны?

- Извините, Какаши-сан. Очень далеко... не знаю слово.

Тут Сёши слегка темнил. Я спокойно перебрал названия всех известных стран и селений шиноби, отслеживая реакцию. Ничего. Ни одно не подошло. Он действительно издалека. Теперь понятны его затруднения с языком стран. Мелкий не вспоминает слова, а учит, как дети. Очень быстро, но учит. И то, как он строит фразы, показывает, что наше наречие ему не родное.

- Могу нарисовать. Это слово.

Я сходил за бумагой и тушью. Пускай порисует. Может немного успокоится.

На рисунке название страны выглядело как туманная пустошь, покрытая мхом, травяными кочками и лужами воды, поросшая редкими криволапыми деревцами. Нума-но-Куни - Страна Болот? Никогда не слышал. Возможно, вообще другой континент. Хорошо рисует, кстати, только кисть держит непривычно.

Ну что ж, последний вопрос.

- Что собираешься делать?

- Жить. Не убивайте... пожалуйста.

У мелкого явно не было никаких иллюзий насчёт шиноби.

Сёши в размышлениях и упражнениях

После разговора, или очередного допроса, Какаши услал меня ночевать в пустую, пыльную комнату на втором этаже.

Думать не хотелось. Закопавшись в постель, как в нору, я честно попробовал отрубиться, только сон упрямо не шёл. Футон казался жестким и затхлым, лунный свет слишком белым, а спальня ненормально огромной. Извертевшись, понял, что не могу успокоиться. Мысли в перенапряженных мозгах растопырились колом, да так, что ни взад, ни вперёд. Плюнув на попытки уснуть, тихонько спустился в кухню и пробовал запить это состояние.

Ни вода, ни чай не помогли - меня по-прежнему колотило. С отвращением поглядев на дрожащие пальцы, полез в шкаф за бухлом. На выбор имелось саке и мирин, но уверенности не было, ни в том, ни в другом - раньше использовать спиртное для релаксации мне как-то не доводилось. Я почти решился накатить стопарь, но тут пришёл Хатаке, запихнул мне в рот две таблетки, унёс наверх и замотал в одеяло.