Сёши - Bergensen Christian

Сплошные вопросы.

А виновата в этом моя манера внимательно следить за приключениями главных героев и мотаться за попкорном во время "несущественных" подробностей, к которым (увы-увы!) относились именно планы злодеев. Даже не знаю, почему Мадара затеял всю эту канитель по захвату мира, то ли на Хашираму обиделся, то ли на свою семью...

Да и пофиг! Сейчас интереснее увидеть Наруто и расспросить его насчёт луны!

Я попробовал протыриться в комнату Узумаки через окно, но меня перехватил Ошируко. Пришлось делать вид, что хотел только оставить гостинцы. Толстый хмырь согласился отнести коробку и передать привет, но внутрь заглянуть не позволил.

Слегка огорчённый таким обломом, я немного поболтал с местным народом. Хитрые семилетки предлагали помочь им в огороде, но квест "Собери десять корзинок укропа и получи горб от работы" меня не вдохновил.

Раз уж не получилось подурачиться с Наруто, лучше просто погуляю.

Болтаясь по улицам, я не просто глазел по сторонам, а занимался осмысленным делом - собирал статистику. Считал, сколько на каждую сотню встреченных людей приходится взрослых и сколько из них носят эмблему Листа. Исследование осложнялось тем, что многие шиноби носились, как укушенные, и часто не получалось разглядеть не то что повязку, но даже мужчина это пробежал или женщина.

Пока выходило, что число шиноби в Конохе немного превышает количество мирных жителей: детей, стариков и просто гражданских. Впрочем, картина непоказательная. Сейчас день-деньской - большинство людей на работе, дети учатся. С другой стороны, многие шиноби тоже пашут вне деревни... Блин! И как мне их посчитать? Может, проще у Какаши спросить?

Вывернув на перекрёсток, оказался лицом к Скале Хокаге. Я видел монумент не впервые и всё равно замирал. В аниме этих ребят, как только не изображали, но здесь памятник производил впечатление. И совсем не размерами каменных лиц - ощущением.

Похожие чувства я испытал подростком, когда родители привели меня на Мамаев курган к памятнику "Стоявших насмерть". Читая криво выбитые на постаменте строки - Ни шагу назад! За Волгой для нас земли нет - я видел не просто большую скульптуру с лицом советского маршала. Видел решимость. Несокрушимую уверенность в праве отдать свою жизнь за других. Убеждённость в том, что никакая жертва не кажется чрезмерной, если речь идёт о судьбе новых поколений.

Трое из четырёх каге погибли, защищая будущее своих потомков. Один жив, но сумеет ли он избежать уготованной судьбы? Может, и пробовать не станет? Просто шагнёт навстречу врагу, как и остальные до него.

Хочу я повторения той нарисованной истории?

Если ничего не менять, мне будет едва пятнадцать, когда долбанутый Пейн снесёт тут всё от стены до стены. Разобьёт фамильные чашки в нашем шкафу, сломает столетнюю глицинию в саду, убьёт моего названого отца.

В сериале Узумаки спас всех предельным напряжением сил и чудесным стечением обстоятельств. Глядя в каменные лица, я снова и снова думал о том, как страшно рассчитывать на чудо и одного мальчишку.

Стряхнув оцепенение, спрыгнул с невысокого парапета и чуть не навернулся. Мир гадостно мотнуло. Мне удалось поймать равновесие, но, кажется, ненадолго - мостовая под ногами стремительно истончалась и натягивалась тугим полотнищем. Любое неосторожное движение могло нарушить шаткое равновесие и расплескать землю волнами.

Так! Главное не паниковать!..

Какой-то генин сиганул с крыши, и площадь желейно содрогнулась. Удар чужих сандалий о камни отчетливым трепетом взвился вверх по позвоночнику. Прыгун, твою налево!.. Что ж ты делаешь, гад? О-ох!!

До звона напрягая каждую мышцу, дыша самой крохотной частью легких, я отчаянно пытался замереть и не шевелить даже ресницами.

Окружающее прекратило качаться и плавиться через пару минут, но с меня за это время семь потов сошло. Футболку хоть выжимай! На заплетающихся ногах я уполз с площади на какую-то боковую улицу, прислонился к забору и отрубился.

В себя пришёл от того, что в морду прыснули водой.

Сверху нависли двое. Не шиноби. Румяная женщина средних лет, одетая в светлое платье и бежевый фартук со следами муки. Мужчина с проседью в тёмных волосах, тяжёлый и широкоплечий, в простой серой рубахе и таких же штанах. Судя по виду - парочка то ли супругов, то ли родственников.

Наверное, это они перенесли меня под крышу и усадили на скамейку.

Я оглядел тесноватую комнату. Столы-прилавки, окна-витрины - похоже на магазинчик. Судя по запаху и плетёным подносам с лепёшками, торгуют тут выпечкой.

Заметив, что найденный доходяга очухался, женщина всплеснула руками и принялась утирать меня салфеткой.

- Ох ты, бедняжка! Как себя чувствуешь?

- Что, малыш, на солнце перегрелся? - не отставал мужик.

- Конечно на солнце! Видишь, какой бледненький.

- Давай-ка, устроим его полежать.

- Надо ему полотенце холодное на голову сделать.

- Ну, что ты говоришь, какое ещё полотенце? Нужно послать за врачом!

- Ты прав, дорогой!

От такого энтузиазма я слегка потерялся. Чего так переживать и суетиться? Подумаешь, на минутку отъехал.

- Это... хорошо чувствую... спасибо. Не надо полотенцем... вообще ничего не надо. Извините за беспокойство!

- Ну, вот тогда, попей.

Продавец повернулся, чтобы плеснуть в чашку водички, и я самым дурацким образом вытаращился на его спину. По мне, красно-белый веер, вышитый на рубахе торговца выпечкой, выглядел также же нереально, как шапка Мономаха на соседском гопнике Васе.

Не заметив моего удивления, женщина продолжала хлопотать.

- А может, ты кушать хочешь? Возьми печенье. Свежее не бывает.

Машинально отказался:

- Спасибо вам, тётечка, я не голодный.

Сдуреть можно! Учиха торгуют печеньками. Когнитивный диссонанс во всей красе.

Поахав, добрая тётенька изрекла:

- Нельзя такому маленькому мальчику гулять одному. Мы пошлём кого-нибудь за твоими родителями.

Упс! Плохая-плохая идея. Какаши, конечно, не рассердится, но и рад не будет. По-любому запрёт меня дома и вызовет эскулапа. А я только-только почувствовал вкус свободы. Надо их притормозить...

- Простите, пожалуйста, за беспокойство! Мне уже лучше. Я сам доберусь. Мы тут живём неподалёку. Спасибо большое! - одарив продавцов отрепетированной сияющей улыбкой, которая всегда так безотказно действовала на Камизуки, я поклонился и попытался слинять.

Фиг-то там! Похоже, с возрастом даже Учиха умнеют и начинают разбираться в детских штучках.

- Нет-нет! - запротестовала женщина, ловко ухватив меня за пояс штанов. - Так нельзя... О! Шисуи! Ты не мог бы нам помочь?