Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

на Рил. Они долго обсуждали, как сообщить это Маркс. И решили, что лучше всего – напрямую.

Маркс уставилась на него.

– Какого черта вы имеете в виду?

– Мишенью будет глава государства. И список кандидатов короткий.

Все еще с недоверием во взгляде, Маркс нервно сглотнула:

– Это вам Синий сказал?

Роби ответил:

– Не в открытую. Но, с учетом обстоятельств, судя по тому, как все закрутилось, это единственный вариант. И тут он согласен. Такер замышляет именно это, и план поедает его изнутри. Да еще мысли о том, что делать с нами двумя.

– Но это противозаконно. Такер никогда на такое не решится.

– У него мощные союзники.

– Очень мало на свете союзников, которые утвердили бы подобную миссию, – резко бросила Маркс.

– И не все президенты одинаковы, – заметила Рил.

Маркс окинула ее пристальным взглядом:

– Вы сказали именно то, что я подумала…

– Да.

– Но это же им…

– Нарушение, караемое импичментом, – подтвердил Роби. – Вот почему круг посвященных столь узок, что его и кругом не назовешь.

– Значит, Иран или Северная Корея, – заключила Рил. – Можете делать ставки. Два наших заклятых врага. Единственные, кто остался из старой «оси зла». Теперь Ирак чудесный и мирный и полон террористов.

Маркс огляделась по сторонам. Лес выглядел пустынным, но ей все равно было неуютно обсуждать тут подобные вещи. Она сказала:

– Секретные операции вроде этой – моя сфера ответственности как номера второго. Я командую ими. Или нет. А про эту я ничего не знаю.

– Очевидно, Такер – единственный в ЦРУ, кто знает.

Рил добавила:

– А еще президент и Поттер, СПНБ.

– Это безумие, – сказала Маркс тихо. – Как Синий прознал?

– Делая то, что он умеет лучше всех: используя свои источники и читая по чайным листьям – и по лицам своего начальства в организации, – ответил Роби. – Такер не особенно умеет делать покерное лицо. И он не из разведки. Он политик. Уверен, что у Синего есть в Лэнгли такие способы добывать информацию, которые Такеру даже в голову не приходят.

Рил сказала:

– Значит, президент Ирана или аятолла[10]. Либо Высший руководитель Северной Кореи. Ын.

– Это абсолютное сумасшествие, – твердо заявила Маркс. – У Северной Кореи есть ядерное оружие. Иран близок к его созданию. И у них отряды смерти по всему миру, включая нашу страну. Что, если они вступят в действие со своим химическим или биологическим оружием?

– Тогда мы ответим. Русские тоже включатся. А за ними китайцы. Израиль будет атакован. А мы вступимся за них, – сказал Роби.

– И все будет кончено, – сказала Рил. – Наступит апокалипсис.

Маркс прикрыла лицо трясущейся рукой.

– Это невозможно.

– Если речь об одном из них, то о ком? – спросила Рил.

– В целом это не имеет значения, – ответил Роби. – Возможно, мы сумеем проникнуть в Иран или Северную Корею. Но обратно нам не выбраться. Из Сирии мы вырвались едва-едва, а Сирия совсем в другой лиге, чем эти двое. Северная Корея – все равно что другая планета.

Маркс сказала:

– Северная Корея и есть другая планета. Но чтобы добраться до такой мишени, нам нужны надежные люди на самом верху. Как могло случиться, что я о них не знаю? Разведка подобного рода не производится за одну ночь.

– Вы еще недавно на этой работе, – сказал Роби. – Очевидно, все было сделано задолго до вас. ДиКарло тоже продержалась недолго, чтобы такое провернуть.

– Да уж, – сказала Маркс.

– Но ее предшественник, Джим Гелдер, мог, – заметил Роби, покосившись на Рил.

Рил отвела взгляд. Она сказала:

– Гелдер мог участвовать в чем-то подобном. Он не просто раздвигал границы, он плевал на них. Уничтожение одного из этих парней он счел бы для себя наивысшей славой, пусть бы оно и привело к Армагеддону. – Она сделала паузу и добавила: – Он уже пытался устроить нечто подобное. Парень был полон сюрпризов. Даже жаль, что он уже мертв. У меня руки чешутся прикончить его еще раз.

Роби глянул на Маркс:

– Как именно это произойдет? Нам прикажут устранить мишень, хоть это совершенно незаконно? Как мы это сделаем? Я на себя такую ответственность не возьму.

Рил сказала:

– На психологических тестах нас спрашивали об одном и том же: будем мы следовать приказам или решать сами? Так что скажите нам, госпожа заместитель, что нам делать, если такой приказ поступит.

Маркс уже собралась что-то ответить, но остановилась. Потом вдруг воскликнула:

– Помоги мне господь, Джессика, я не знаю! Не знаю, и все.

Глава 23

Эван Такер не сводил глаз с секретного электронного письма, которое успел прочесть уже дюжину раз. И все равно его разум не мог объять того, что там было написано.

«Ллойд Карсон найден убитым в отеле в Румынии. Предполагаемый мотив – ограбление».

Такер перевел взгляд на свои руки – они тряслись. Он попытался напечатать ответ, но у него не получалось. Он встал из-за стола, пересек свой кабинет в Лэнгли, налил себе стакан воды и выпил залпом. Налил еще – и случайно пролил воду на рубашку и галстук.

Он сел назад и уставился в экран. Часть его надеялась, что каким-то образом имейл исчезнет, словно его и не было, – окажется лишь плодом его перегруженного ума.

Но письмо никуда не делось. Ллойд Карсон, посланник Британии в Северной Корее, найден убитым. Ограбление заподозрили потому, что у него пропали бумажник, украшения, паспорт и мобильный телефон.

«Его мобильный».

Такер сделал звонок и приказал немедленно проверить кое-что. Приказ был исполнен.

Еще один имейл поступил в его папку входящих, и он его открыл.

Такеру показалось, что его сейчас вырвет.

Он смотрел на список телефонных звонков, сделанных и принятых Карсоном перед смертью.

Последний был сделан, когда в Бухаресте была глубокая ночь. На номер в Северной Корее. Особый номер, который знала лишь горстка людей. Вопрос заключался вот в чем: Карсон звонил сам или кто-то другой воспользовался его телефоном? Например, тот, кто его убил?

Он отправил секретный запрос и не ожидал получить ответ мгновенно, поэтому попытался сосредоточиться на другой работе, но это оказалось невозможно. Не было другой работы, сравнимой с этой по важности. Он не мог переключить свой разум на другие вещи.

Два часа спустя пришел ответ, и от него Такера до костей пробрало морозом.

«Звонок поступил, но на другом конце молчали».

На другом конце молчали.

Такер мысленно проиграл сцену, вероятно произошедшую в Румынии. Карсона что-то напугало, и он спонтанно переиграл свои планы. Сделал телефонные звонки, все, кроме одного, – на номера в Британии. А один – в Северную Корею. Тот,