Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

Рил. Казалось, оба знали, о чем думает другой. Меньше чем за двадцать минут они справились с заданием, и Маркс отдала приказ прекратить огонь.

В машине по пути обратно Маркс сказала им, что их ожидает гость.

– Кто еще? – спросил Роби.

– Один ваш хороший знакомый.

* * *

Автомобиль высадил их примерно в миле от комплекса и отъехал. Минуту спустя Синий вышел из-за деревьев и приветствовал их.

– Выглядите оба отлично, – сказал он. Синий, как обычно, был в костюме, при галстуке, в начищенных ботинках. В лесу он выглядел максимально чужеродно. Несмотря на седые волосы и морщины на лице, глаз у него был острый, а рукопожатие – крепкое.

Рил обняла его и шепнула на ухо:

– Спасибо.

Роби выжидающе уставился на Синего.

– Мне позвонил один человек – тот, кто проводил с вами здесь собеседование, – начал он.

Роби и Рил переглянулись.

Рил сказала:

– Мужчина или женщина?

Синий ответил:

– Мужчина. Он извиняется за то, что собеседование затянулось и что вы немного промокли.

– Мило с его стороны, – фыркнула Рил.

– Он также сказал, что существует план Б – на случай, если вы не пройдете проверку.

– И в чем этот план Б состоит? – спросил Роби.

– На самом деле это не план. А другая команда. Команда Б для предстоящей миссии. Хотя предпочтение, конечно, отдается вам.

– Мы польщены, – прокомментировала Рил. – А в чем заключается миссия, мы знаем?

– Это известно только одному человеку в конторе, и этот человек не я.

– Одному? – изумился Роби.

– Значит, это Эван Такер? – предположила Рил.

Синий кивнул.

– Крайне необычно. Я привык к тому, что круг посвященных бывает узким, но узкий круг из одного – это уже проблема.

– Пока что нам удается выживать, – сказала Рил. – Думаете, это вскоре изменится?

– Нет смысла играть словами, это никому не нужно. Директора разрывают противоречия. Факты, которыми я располагаю, подтверждают, что он на самом краю. Директор нуждается в вас и одновременно хочет наказать. И до сих пор неясно, что победит.

– Он хотел под пыткой выбить из нас признание, – сказал Роби. – Из чего я делаю вывод, что побеждает карательная сторона.

Синий кивнул.

– На первый взгляд так может показаться. Но на самом деле все сложнее. Похоже, он меняет мнение не то что каждый день, а каждый час.

– Откуда такая осведомленность? – спросил Роби.

– Мы же разведчики, – ответил Синий с улыбкой. – И нет закона, запрещающего нам использовать свои ресурсы внутри агентства.

Роби глянул на Рил:

– Так вот почему Такер приезжал сюда.

– Он приезжал повидаться с вами? – спросил Синий.

Роби сказал:

– Он хотел «заверить» нас, что нет никакой личной вендетты, а все, чему мы тут подвергаемся, включая пытки, это часть проверки.

– И вы ему поверили? – поинтересовался Синий.

– Черт побери, нет! – рявкнула Рил. – Может, у вас найдутся и ресурсы, чтобы прекратить его вендетту против нас?

– Над этим уже работают, и достаточно успешно. Люди в агентстве начинают верить в виновность бывшего номера второго и аналитика. Они – предатели и погибли за дело. К сожалению, ни один из этих людей не является начальником ЦРУ.

– Мы правильно понимаем, что с президентом была заключена сделка? – спросила Рил.

– В этом-то и загвоздка. Миссию инициировали из Белого дома. Мне известно о совещании в операционном штабе, где участвовали только президент, директор ЦРУ и СПНБ.

Рил удивилась:

– А как же вице-президент?

– Не присутствовал. Кажется, впервые в истории. Буквально только эти трое, и никому не известно, с кем они совещались по спутнику. В нарушение обычного протокола.

– Значит, вице-президента не было, – протянул Роби.

Синий покачал головой:

– Подозрительно, поскольку он всегда участвует в переговорах такого рода.

– Подождите минутку, так вы думаете, что они беспокоятся о переходе власти? – быстро спросила Рил.

– В случае импичмента? – Синий кивнул: – Да, именно так я и думаю.

– Они не задействовали ВП, чтобы власть перешла к нему, если его шефу дадут под зад, – сказал Роби. – Это кое-что объясняет.

– Тяжкие преступления и проступки, – сказала Рил. – Вот что по Конституции карается импичментом. Хотя трактовать эти понятия можно по-разному.

– Но в разведке должны были ходить какие-то слухи, – предположил Роби.

– Убийство главы государства, – заключила Рил и жестко глянула на Синего. – Речь об этом?

– Хотел бы я быть уверен, но не могу.

– Мы убили Ахмади до того, как он пришел к власти в Сирии, по этой самой причине, – сказал Роби. – Он еще не был главой государства. Иначе это было бы противозаконно.

– А Бен Ладен был террористом, а не главой государства, – добавила Рил.

Синий взвесил их слова, глубоко вдыхая бодрящий горный воздух.

– Есть очень немного мишеней, ради которых президент подставит свою шею – в политическом смысле.

– Совсем немного, – поддакнул Роби. – Это не может быть просто диктатор, измывающийся над своей страной. Саддама Хуссейна повесили его соотечественники, не мы. Африка не столь важна для нас геополитически. Она не угрожает национальным интересам.

– Мне в голову приходят только две кандидатуры, – сказала Рил. – И обе – чистое самоубийство для того, кто спустит курок. – Она поглядела на Синего. – Его даже не придется помечать крестиком. Мишень будет повержена, но и команде, выполняющей миссию, не жить. Они попадут в страну, но обратно не выберутся. Иными словами, мы – покойники.

Синий кивнул:

– Следовательно, можно считать, что директор разрешил свой конфликт. Но опять же – на данный момент.

Глава 21

Чун-Ча ни разу не попадался иностранец с Запада, который мог отличить китайца от японца, тем более северокорейца от южнокорейца. Это здорово пригождалось ей в работе. Для всего мира северокорейцы были злом, в то время как южнокорейцы и японцы не вызывали никаких подозрений. Китайцев терпели, потому что в Китае производилось практически все и у него были деньги – по крайней мере, так учили Чун-Ча.

На самолете она прилетела в Стамбул и там села на поезд. Сейчас она была в Румынии и ехала на запад. Ей случалось ездить в корейских трясущихся электричках, но никогда в подобных поездах. Она вообще ни разу не видела такого роскошного средства передвижения.

Пока поезд мчался вперед, она слушала в наушниках музыку. Чун-Ча нравилось слушать музыку, потому что так она могла отвлечься. Ей редко представлялась подобная возможность. Очень скоро ее опять не будет.

Местность вокруг тоже была прекрасна. Чун-Ча любила ездить на поездах в первую очередь потому, что стандарты безопасности в них были гораздо ниже. Поезд направлялся в Венецию. Путешествие туда из Стамбула занимало шесть дней.

Она дождалась, пока тот человек уйдет в вагон-ресторан. Проследила за ним