Игра в обольщение - Дженнифер Эшли

Ее внимание привлекло движение рядом, у соседнего оконного проема, и она увидела там обнимающихся мужчину и женщину. V-образный вырез женского костюма доходил почти до пупка, и джентльмен уткнулся лицом в ее грудь. Леди в свою очередь энергично действовала рукой между ногами джентльмена.

Эйнсли отвернулась, но прямо за колонной на круглом диване обнаружила джентльмена в костюме шейха, с которым ехала в экипаже Филлиды. Леди, сидевшие у него по бокам, шарили руками под простыней, в которую он был завернут, и весело хихикали.

О Боже!

Теперь Эйнсли поняла, почему Бет с Изабеллой не упоминали о маскараде. Эйнсли решила, что они просто слишком заняты вечеринкой у Харта, но на самом деле они слишком приличные особы, чтобы пополнить список гостей лорда Роулиндсона.

Некоторые из присутствующих гостей переместились сюда с загородной вечеринки Харта, но многих Эйнсли не знала. Некоторые леди, как и Филлида, были наряжены в костюмы: свободные, без корсетов, со скандально низкими вырезами. Одна леди пришла в платье восемнадцатого века, но декольте было настолько низким, что в нем виднелись розовато-коричневые соски.

Пропади ты пропадом, Филлида. Как это похоже на нее: затащить ее на такое разнузданное сборище. Если Эйнсли поднимет шум, откажется платить или попытается выкрасть письма, Филлида разоблачит ее перед всеми. Какой скандал! Миссис Дуглас, чопорная вдова, одна из фавориток королевы, участвует в оргии.

— Дорогая. — Перед Эйнсли остановились мужчина и женщина, оба окинули ее взглядом сверху вниз. — Может быть, хотите прогуляться с нами?

— Нет! — вспыхнула Эйнсли. — Нет, спасибо. Извините.

Она подхватила свои длинные юбки и стремительным шагом устремилась в оранжерею.

Эйнсли решительно прокладывала себе путь через толпу, не обращая внимания на злые взгляды тех, кого она задевала своим кринолином. Наконец она выбралась из гостиной в относительное затишье коридора и, пытаясь восстановить дыхание, направилась к лестнице.

Лорд Роулиндсон, пожимая руки вновь прибывшим гостям, заметил ее и улыбнулся. Но почему теперь его улыбка показалась ей зловещей? Роулиндсон по-прежнему выглядел радушным хозяином, обеспокоенным лишь тем, чтобы его гости хорошо провели время.

Эйнсли сочла благоразумным не спрашивать у лорда Роулиндсона дорогу в оранжерею и отправилась на поиски самостоятельно. Оранжереи, эти современные пристройки к старым домам, должны находиться где-нибудь на первом этаже, возможно в конце крыла. Эйнсли уцепилась за холодные железные перила и начала спускаться по лестнице.

Чья-то крепкая рука заставила ее остановиться. Она едва сдержала испуганный крик, когда ее повернули, и она увидела разъяренное, не прикрытое маской лицо лорда Кэмерона Маккензи.

Глава 12

— Черт возьми, значит, Филлида договорилась встретиться с тобой здесь?

Когда Анджело сообщил, что Филлида потащила Эйнсли на бал к Роулиндсону, ярость, вспыхнувшая в Кэмероне, могла бы сжечь дом. Роулиндсон, тоже коллекционер эротики, был настоящим извращенцем. Он получал удовольствие, собирая в своем доме людей самой скандальной репутации, смешивая их с проститутками как женского, так и мужского пола. Сам же он стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

Главное слово здесь — «наблюдение», Роулиндсон живет тем, чтобы следить за действом, особенно интересным, когда в нем участвуют три человека или больше. А еще ему нравится фотографировать. Это его хобби, он обладает огромной коллекцией фотографий, которую всегда предлагал показать Кэмерону.

Узнав, что Филлида осмелилась привезти сюда Эйнсли, Кэмерон почувствовал приступ тошноты. Она сделала это, чтобы отомстить ему, — не за то, что он разорвал их отношения, а за то, что в истории с письмами встал на сторону Эйнсли.

Если Роулиндсон дотронется до Эйнсли или, что более вероятно, позволит другим дотронуться до нее, пока сам будет это фотографировать, он убьет его. Он может убить Роулиндсона за одни только мысли об этом.

Эйнсли, совершенно очаровательная в этом растрепанном парике и маске, с изумлением подняла на него глаза. Похоже, пока никто не дотрагивался до нее. Она отлично замаскировалась в своем костюме, но эти серые глаза Кэмерон узнал бы повсюду.

Он потащил ее за собой вниз по лестнице, провел по коридору и затащил в крохотную комнатку, к счастью, пустую. Кэмерон закрыл дверь и запер ее.

— Что ты делаешь? — пробормотала Эйнсли. — Я должна встретиться с Филлидой в оранжерее.

— Господи, Эйнсли, какого черта ты встречаешься с ней здесь? — сердито спросил Кэмерон, не спуская с нее сурового взгляда. В бильярдной в Килморгане он смотрел на нее с такой страстью, а сейчас его глаза горели гневным огнем — никакой чувственности.

— Я не знала, что этот бал-маскарад будет таким. Я даже не знала, что люди занимаются такими вещами.

— Занимаются. Маскарады Роулиндсона тем и знамениты.

— В моем обществе о них ничего не известно. Я удивилась, почему Филлида назначила мне встречу здесь, но подумала, что она беспокоится — вдруг я не заплачу ей, если она не сама назначит место передачи денег. Эта женщина — коварная змея.

— Поэтому ты немедленно возвращаешься домой.

— Нет, пока не получу эти письма. И потом, это не мой дом. Он твой. У меня нет дома.

Последние слова прозвучали очень жалобно, Эйнсли не хотела этого и попыталась замаскировать нотки печали в своем голосе.

Она отвернулась от Кэмерона, широкие юбки, всколыхнувшись, едва не накрыли изящный маленький столик, на котором стояли золоченые часы. У Роулиндсона имелись и изящные вещицы, и хороший вкус, что никак не сочеталось с его развлечениями.

Эйнсли и двух шагов сделать не успела, как Кэмерон заключил ее в объятия. Сегодня ему не мешал никакой турнюр, сквозь юбки и его килт она чувствовала тепло его тела.

— Я всегда рад видеть тебя в своем доме, Эйнсли.

Эйнсли таяла в его объятиях. Но она не сможет встретиться с Филлидой и забрать письма, если превратится в пудинг, растекшийся по полу.

— У меня есть дом в Беркшире, — Кэмерон отодвинул прядь парика и поцеловал Эйнсли в шею, — где весной я тренирую лошадей. Мне хочется показать тебе его.

— Звучит заманчиво.

— Грязно и холодно. Равнина. Полно овец.

— Спасибо. Мне уже хватило овец сегодня вечером.

— Что?

— Ничего, не обращай внимания. Я уверена, твоим лошадям там нравится.

— Нравится.

Кэмерон, негодник, продолжал целовать ее шею, соблазняя согласиться на его предложение. Эйнсли повернулась, немного оттеснив Кэмерона своим кринолином.