Сильнее обстоятельств - Пенни Джордан

– Если ваши причины – абсолютная уверенность, что Анна вовлечена в делишки Джулиана Кокса, то должна отметить: вы в корне ошибаетесь! – отчеканила Ди. – Анна такая же жертва обмана, как и ваш брат.

Теперь Ворд с изумлением уставился на нее.

– Что бы вы там ни говорили, но я-то уверен: Анна и Джулиан Кокс – партнеры.

– Вы основываете свое убеждение на газетном объявлении, утверждающем это? Очень жаль, что не проверяете такие сообщения! Вы не поступили бы так, если бы знали правду. – Какую правду?

– А ту, что Джулиан Кокс попросту использовал имя Анны, даже не потрудившись поставить ее в известность.

– Если это так, почему Анна не рассказала мне правду? – холодно поинтересовался Ворд.

– Возможно, она так и сделала бы, если бы вы дали ей этот шанс и она не страдала бы от потери памяти, – так же холодно ответила Ди.

Ворд молча изучал лицо Ди – несомненно, она не лжет.

– Если бы вы были честны с Анной и сказали ей в больнице, кто вы и почему здесь, – без сомнения, обретя память, она объяснила бы вам все.

Ворд умолк; потом с жаром произнес:

– Если это так, почему она не рассказала все при нашей первой встрече?

Настала очередь Ди собраться с мыслями.

– Потому что хотела сначала поговорить со мной! – торжествующе выпалила она наконец.

– Поговорить с вами?

– Ну да, разумеется.

Очевидно, Ворд ждет более детального объяснения, но с какой стати она будет перед ним распинаться? После того, что он совершил с Анной, он не заслуживает решительно ничего!

– Вы хотя бы понимаете, что сделали с Анной и как она чувствует себя? Вы позволили ей думать… – Ди остановилась и сжала губы. – Неужели вы думаете, что она когда-нибудь захочет видеть вас, говорить с вами? Вы уже получили свою долю – и деньги, и… другое.

– Это ваше решение или ее?

– Анна – моя подруга, мое право и долг защитить ее. Я виню себя в том, что произошло с ней. Она попала в когти Джулиану Коксу только потому, что я попросила ее помочь мне.

– Помочь вам? Почему? Кто вам Кокс? Бывший любовник?

– Нет! – возмутилась Ди.

– Вы обвиняете меня в недостойном поведении по отношению к Анне, а мне кажется, что вы сами здорово используете ее! Вмешали ее в делишки этого Кокса и…

– Не я лгала Анне, что люблю ее. Не я позволила ей поверить, что между нами любовная связь. Не я затаскивала ее в постель… – С трудом Ди остановилась, внезапно осознав, что и так сказала лишнее – вторглась на частную территорию, в личные отношения.

Бесполезно дальше разговаривать с этой агрессивной молодой женщиной, понял Ворд, да он и не ручался, что не выйдет из себя. Ему еще надо переварить оглушительные новости, которые Ди бросила ему в лицо.

Почему-то он сразу поверил этой напавшей на него женщине. Вдруг все встало на свои места. А он-то был так ошарашен несоответствиями в характере Анны и ее предполагаемом поведении. Будто ему воткнули нож в сердце… Как смел он столь отвратительно судить об Анне, так низко использовать ее… Не удивительно, что она не желает видеть и слышать его снова, – он не винит ее.

Убеждать себя, что его любовь к ней преодолеет все, даже этого Джулиана Кокса, – это одно. И совершенно другое – осознать, что они, в сущности, поменялись ролями.

Даже если Анна согласится выслушать его, попытается поверить, что он полюбил ее до того, как узнал всю правду, – как ему оправдаться перед ней? Ее не так-то просто вообще убедить в чем-либо. Что и говорить, он обошелся с ней жестоко, непозволительно, и это дает ей право не иметь с ним больше ничего общего. Не сказав ни слова, он повернулся и зашагал обратно к своей машине.

Ди дождалась, пока Ворд отъедет от дома Анны. Тогда и она села в свою машину и направилась в противоположную сторону, к ее дому.

– Анна, почему ты поднялась?

Открыв дверь кухни, Ди сразу увидела Анну: ставит на плиту чайник…

– А я чувствую себя намного лучше, не хотелось уже лежать – надоело. И вообще, я ведь не инвалид, как тебе известно, – пошутила Анна. – Ты что-то грустная, Ди… Что случилось?

Ди не собиралась докладывать Анне о перепалке с Вордом и потому сама удивилась, что несвязно бормочет какие-то объяснения:

– О, неважно… Хочу сказать тебе, Анна… Дело в том, что я уже поворачивала к твоему дому, когда… Ворд Хантер тоже завернул сюда.

– Ворд здесь?! Где он? – вскрикнула Анна, стремительно подбегая к кухонному окну и пытаясь разглядеть, что там, в саду…

– Да нет… его здесь нет… Я… я сказала ему, что ты не хочешь его видеть… и вообще что тебя, здесь нет.

– Он уехал? Когда? Сейчас? О, Боже! Ди, я поеду за ним! Он поехал домой, я знаю дорогу!

– Поедешь… за ним? После всего, что он сделал?.. – Ди была ошарашена.

– Нет, это не то, что ты думаешь, – успокоила ее Анна и коротко передала ей свой разговор с Руфью.

– И ты ей поверила?! – поразилась Ди.

– Да, конечно, – спокойно подтвердила Анна.

Ди умолкла, изумленная, даже потрясенная – такое поведение для Анны совершенно необычно.

– Кажется, напрасно я отослала его прочь, – удрученно констатировала она. – Прости меня, Анна, но…

– Что ты, Ди, ты ни в чем не виновата. Ты ведь не знала о телефонном звонке его матери. Понимаю, ты просто хотела защитить меня, Ди, и я очень благодарна тебе за это. – Анна обняла ее. – Могу я попросить тебя кое о чем?

Ди кивнула, растерянная.

– Присмотри тут за Мисси и Виттейкером, ладно? Не знаю, когда я вернусь – вдруг поздно вечером, если Ворд откажется выслушать меня…

– Да, Анна, конечно, присмотрю… Это единственное, что я могу сейчас сделать.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ворд ничего не ел с самого завтрака; заставил себя встать, пойти на кухню и что-то приготовить, но есть не мог. Что делает сейчас Анна, где она? Быть может, где бы она ни находилась, есть кому окружить ее нежностью и любовью, она этого так заслуживает… Он должен бы дать ей эти чувства, любить и утешать ее, он так хочет этого… Когда ездил на север, он все время вспоминал, какой она была в больнице, когда смотрела на него, – глаза ее сияли верой и любовью. А дома, когда она оборачивалась и улыбалась ему… А в постели, когда ласкала его, говорила с ним…

Ворд почти ощущал горечь на губах от охватившей его боли; глаза его были полны отчаяния. Он открыл дверцу холодильника и сразу с силой захлопнул. Включил радио, как только приехал домой, надеясь, что оно отвлечет от грустных мыслей, но от нежного женского голоса ему сдавило горло.

Единственный голос, который ему сейчас нужен, – это голос Анны, cnoкойный и мягкий. Или нежный…

– О, Боже, Aннa!

Он и не заметил, как произнес это вслух.

– Да, Ворд? – раздался у него за спиной тот самый голос.