Сильнее обстоятельств - Пенни Джордан

– Расскажи мне о ней! – В голосе матери зазвучали властные нотки.

Ворд взглянул на закрытую дверь палаты – помощи отчима ждать в этот момент не приходится.

– Да нечего особенно рассказывать, мама. – Он нахмурился. – О, пожалуйста, не смотри на меня так. – И горько улыбнулся. – Это совсем не то, что ты предполагаешь, вовсе не райская любовь, мама. Это просто ужасно.

В глазах матери он заметил беспокойство и решимость.

– Она обманщица, даже еще хуже – она воровка, – грубо объяснил он. – Никак не могу понять, почему испытываю к ней такое… И даже если она испытывает то же самое ко мне… Сейчас она знает… – И замолчал.

– Рассказывай! – распорядилась мать.

– Тебе это не понравится, мама, – предупредил он глухо.

Минут через двадцать, когда он закончил свой рассказ, лицо матери было очень бледно.

– Ты прав, – произнесла она странным голосом, – мне это не понравилось. О, Ворд! – воскликнула она с болью. – Как мог ты так поступить? Бедная девушка! Что она должна была чувствовать?

– Бедная девушка? – взорвался Ворд. – Мама, да она… – И умолк, запустив пальцы в волосы. – Если кому-то нужно твое сочувствие, так…

– Ворд, она, наверно, страшно обижена, потрясена: зacтaвить поверить, что ты так же любишь ее, как она тебя…

– Минуточку… почему ты думаешь, что она меня любит? – поинтересовался Ворд.

– Но это очевидно. Если бы не любила, то никогда бы… Ворд, конечно, она любит тебя!

– Мама, ты странно рассуждаешь. – Он поколебался, разочарованно покачал головой. – Я говорил тебе – в первый раз я поехал повидаться с ней…

– Знаю – потому что она обманула Ричи. Но, Ворд, может быть, у нее были причины… могли ведь так сложиться обстоятельства…

– Какие тут обстоятельства, тут…

– А это правда так важно, что она совершила, Ворд? Раз ты любишь ее и – я знаю – она любит тебя.

– Конечно, важно, мама! Если человек нечестен, как можно иметь с ним дело? Как я могу…

– Вот что, Ворд, я никогда не говорила тебе этого, послушай-ка. В то время, когда я впервые встретила твоего отчима, в школе было несколько краж. Денег пропало немного, но кражи есть кражи. Твой отчим знал то же, что и я: обстоятельства указывали на меня; у него имелись веские доказательства моей вины, но его чувства ко мне не изменились, он полюбил меня и продолжал любить, поддержал, поднялся выше всех подозрений.

– Но ты ведь не была воровкой… – хмуро возразил Ворд. – А Анна…

– Ворд, ты не слушаешь меня, – нежно попеняла ему мать. – Ты не слушаешь свое сердце, а тебе следует. Иногда сердце, а не логика подсказывает правильное решение. Иди и поговори с ней! Поговори со своей Анной, Ворд, и скажи ей то, что рассказал мне, – как ты любишь ее.

Не пойдет он и не скажет – зачем, и так выставил себя полным дураком, признавшись ей в любви. Но судьба дает ему другой шанс, надо слушать логические сигналы рассудка, а не головокружительное томление сердца. Не последует он совету матери, сам знает, что ему делать.

Но почему же тогда, едва убедившись, что отчим идет на поправку, он мчится на полной скорости по дороге? И дорога эта не домой, в Йоркшир, а в обратную сторону – в Рей? Мать права: он любит Анну и не позволит ей уйти из его жизни. Еще хотя бы раз увидеть ее…

Но кого он обманывает – он же любит ее, и так сильно, так страстно… Готов ли он поступиться ради нее своими принципами и убеждениями? Как он закроет глаза на происшедшее – представит, что она ничего не сделала, хотя оба они знают, что это не так?

А сама Анна? Что, если она не захочет меняться, если ей нравится обманывать, обижать? И она бросит ему в лицо его прощение и предложение жить по-новому?

И все-таки в глубине души Ворд не принимал мысль, что Анна – та Анна, которую он узнал и полюбил, – проделала такое. Непохоже это на нее: нежная и чуткая, все понимает с полуслова, всегда считается с чувствами других…

Но знает ли он настоящую Анну? Возможно, он чувствует ее сердцем, не разумом, и только убеждает себя верить в ее порядочность. Ведь по мере развития их отношений она могла приспособиться, притвориться… Нет, пустые фантазии, никогда он не поверит в это!

Спустя полчаса он еще имел возможность изменить свое решение – свернуть на дорогу, ведущую домой. Теперь поздно.

– Ты уверена, что уже чувствуешь себя лучше и можешь вернуться домой? – настойчиво спрашивала Ди Анну уже у нее на кухне.

– Ди, со мной все в порядке, – мягко убеждала подругу Анна.

Ди изо всех сил старалась уговорить ее остаться погостить еще, не уезжать к себе. Но Анна была непреклонна.

– Пора мне начать вести свою обычную жизнь! Чем раньше окунусь в привычные заботы, тем легче справлюсь! – настаивала Анна. – Ди, дорогая, я так ценю то, что ты сделала для меня. Без тебя… сама понимаешь, как важно, когда рядом кто-то, с кем можно поделиться, все обсудить. И еще, Ди, я очень тебе благодарна за то, что ты никому ничего не рассказала. Грустно, что я была такой дурой…

– Уверена – Келли и Беф все поняли бы!

– Да, знаю, поняли бы, но… Беф вроде бы избавилась от Джулиана, но она изменилась, она другая. Все думает о чем-то своем, что-то угнетает ее, но обсуждать это не хочет ни с кем.

– Ну-у… честно говоря, я заметила, – согласилась Ди, – но не стала ничего выяснять – думала, это связано с заказом из Праги.

– О! А она что, еще не получила этот заказ? Бедняжка Беф! Поскорее бы… Она так надеялась на хорошую прибыль.

– У нее еще есть время, – успокоила ее Ди.

– Ты такой хороший друг для всех нас, Ди! Всем помогаешь и…

– Разве? Ведь это я вовлекла тебя в историю с Джулианом, и потому Ворд Хантер вел себя так отвратительно по отношению к тебе…

Иной раз Анна забывала, что Ди моложе ее, всем им часто хотелось опереться на Ди, искать у нее поддержки. А оказывается, и у Ди бывают моменты слабости, неуверенности.

– Ты хороший друг, – мягко повторила она, – очень хороший друг, Ди. Я просто хотела… – она остановилась и вгляделась в лицо подруги, – не прими за навязчивость, но… то, что случилось между тобой и Джулианом Коксом… Ведь здесь гораздо больше, чем ты нам рассказывала, а, Ди?

Анна подождала, сдерживая дыхание: откликнется ли Ди на возможность открыться ей, довериться? На мгновение ей показалось именно так. Ди, заметно волнуясь, начала:

– Да, да, я… – Ди не смотрела на нее. – Да нет, не могу…

Анна поняла: ничего она больше не скажет, расспрашивать бессмысленно. Несомненно, Ди что-то знает и не говорит ей правды, печально подумала Анна.

Ди доставила Анну домой на машине и тут же объявила, что поедет купить продукты.

Не удалось ей отговорить Ди… Что ж, пусть едет; а если ей когда-нибудь тоже понадобится помощь, Анна всегда будет рада оказаться рядом.