Необратимость - Челли Сент-Клер

целеустремленность и сильную волю. Ее матери часто не было дома — она приходила поздно вечером, отсутствовала по выходным. Но то время, которое они проводили вместе, было драгоценным, наполненным любовью и вниманием. Можно подумать, что ее мать не говорила дочери правду — грязный секрет, скрытый в тени, — но это было не так. Ее мама была гордой и не испытывала стыда. Когда Хлоя подросла, она начала задавать вопросы. Мама всегда отвечала на них правдиво. Хлоя чувствовала себя уверенно. И хотя она никогда не хотела танцевать сама, она уважала выбор своей матери.

Я замолкаю и жду грубого комментария, но не слышу даже звона цепи.

— В любом случае, я думаю, что секс просто стал обыденной вещью в ее детстве. Это никогда не было табу. А когда Хлоя стала взрослой, сама мысль об этом стала захватывающей. Волнующей.

Я прикусываю губу, размышляя, сколько еще я могу ему рассказать. Эти подробности — личное дело каждого. Даже Джаспер не понимал глубины моих чувств, а я никогда не хотела, чтобы между нами что-то изменилось. Я боялась, панически боялась, что он увидит меня не в том свете и отдалится от меня.

Айзек шевелится за моей спиной, его цепь звенит по плитке.

— Итак… ты хочешь сказать, что Хлоя выросла и устроилась на работу в респектабельный секс-клуб в качестве горячей доминатрикс, с хлыстом, наручниками и…

Ну вот и он.

— Нет. Боже, нет.

— Точно. Она была помешана на страпонах.

— Ты невозможен. — Я снова бью ладонью по стене, несмотря на улыбку на моих губах. — Хлоя влюбилась. Она готовилась к экзамену в винном баре. Каждую пятницу вечером она занималась в одиночестве с бокалом красного вина. И тут появился Джейсон. Он был красив, обаятелен, умен и проницателен. Он знал, что нужно сказать и как покорить ее. Между ними мгновенно возникла связь, которая привела к предложению руки и сердца год спустя в том же винном баре. Это было воплощением мечты. Как из фильма. — Когда Айзек молчит после моих слов, я прижимаюсь к стене.

— Ты все еще со мной?

— Я весь внимание. — Он прочищает горло. — Днем Хлое нужен милый джентльмен, который будет обращаться с ней как с королевой, баловать ее цветами и сладкими серенадами. Но ночью она жаждет мужчину, который потребует, чтобы она встала на колени, и он мог схватить ее за волосы и засунуть свой массивный член ей в горло, называя ее своей хорошей девочкой.

Мои глаза увеличиваются вдвое, а кожа пылает.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу вымолвить ни слова.

Айзек постукивает по стене.

— Я что-то не так сказал?

— Это… — Я сглатываю ком в горле. — Очень наглядно.

— Тебе стоит записывать. — Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, и новая волна напряжения заполняет комнату. — Но ведь я прав, не так ли?

— Ты… — Почесав руку, я замечаю, что моя кожа вновь окрасилась румянцем. А может, это просто свет лампы. — Ты не ошибаешься.

— М-м-м. Я так и думал. — Еще одна пауза. — Хорошо. Итак, Хлоя — она привязана к этому браку, в котором царит любовь, но нет огня. Она беспокойная, раздражительная. Не знает, как рассказать о своих потребностях Джастину.

— Джейсону.

— Конечно. Этот Джейсон не понимает ее. Не видит ее так, как она хочет, чтобы ее видели. — Его цепь слегка позвякивает, но достаточно громко, чтобы заставить меня подпрыгнуть. — И вот однажды появляется новый парень, который дает Хлое именно то, что ей нужно. Давай назовем его… Ник.

— Мы не будем называть его Ником.

— Может, тогда назовем его Айзеком?

У меня во рту становится сухо, как в пустыне.

— Ник подойдет.

— Отлично. Итак, этот парень, Ник. Допустим, он ростом около шести футов трех дюймов9, спортивного телосложения, питает слабость к миниатюрным женщинам с пышными волосами и умелыми губами. Она привлекла его внимание — то есть, его взгляд — и точно знает, чего она хочет. Ей нравится грубость. Грязный и развратный секс.

Мое сердцебиение учащается, я облизываю губы.

Боже, я почти чувствую, что я… снова я. Молодая, горячая, сильная женщина.

В этом есть что-то освобождающее — говорить с этим безликим незнакомцем, не чувствуя осуждения или порицания.

Это раскрепощает.

— Как он выглядит? — Мой голос хриплый, мысли путаются. — Цвет волос? Глаза?

— Темно-каштановые волосы. Лохматые, всегда в беспорядке. Глаза карие, светлее, чем волосы.

— Такие, в которых при правильном освещении видны золотистые искорки?

— Да, конечно.

— Чисто выбрит?

— Редко. Растительность на лице меняется в зависимости от настроения.

Я мысленно рисую его портрет.

И понимаю, что он не так уж далек от того образа, что я себе представляла.

— Уверена, он привлекательный, — добавляю я.

— Возможно, он слышал это пару раз.

— Неужели женщины за ним в очередь выстраиваются?

Кажется, он размышляет над этим.

— Выстраиваются в очередь, конечно. Остаются рядом? Нет, черт возьми. Это может тебя удивить, но Ник не очень любит людей.

— Шокирует.

— Да. — Он произносит это слово так, что я задумываюсь, не влияет ли это на него тоже. — Но Хлоя другая. Она — дикая карта… она интригует его.

Мое дыхание становится поверхностным, пульс учащенным.

— Правда?

— Мммм… Он только и думает о том, как бы она выглядела, распростертая под ним, с задранной задницей, привязанная к столбикам его кровати.

Я не могу дышать.

Весь кислород словно туго завязанный узел застрял в горле.

— Что бы он сделал? Если бы она была с ним?

— Ты мне скажи. — Его голос понижается. — Что нужно Хлое?

Мои веки закрываются, и я пытаюсь сделать глубокий вдох.

— Клюквенный сок.

— Что?

— Клюквенный сок, — повторяю я. — Потом. Хлоя хочет, чтобы после секса ее всегда ждал стакан холодного клюквенного сока.

Айзек хмыкает.

— Хорошо. Ник легко подстраивается.

— Отлично. — Я вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. — На чем мы остановились?

— Ник привязал Хлою к кровати.

— Что будет дальше? — Мой голос такой тихий, почти шепот, что я думаю, услышал ли он меня. Интересно, хотела ли я, чтобы он услышал.

— Он забирается на матрас позади нее, проводит рукой по восхитительной голой попке и спрашивает ее… Хлоя?

Пауза.

Я задерживаю дыхание.

Молчание затягивается.

Он ждет ответа?

К счастью, прежде чем я забываю об осторожности и отвечаю за Хлою, он продолжает. Тихий интимный тон заставляет меня почувствовать его дыхание у моего уха, когда он спрашивает:

— Ты была хорошей девочкой сегодня?

ГЛАВА 14

Я представляю ее, ночная рубашка задралась до бедер, грудь вздымается в предвкушении того, что Ник