У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

В терапии ДПДГ мы перерабатываем сложный опыт с помощью движения глаз (билатеральная стимуляция): двигаем глазами вправо и влево, имитируя то, что происходит в фазе быстрого сна, когда, предположительно, информация и должна обрабатываться. Цель — соединить травматичное воспоминание, которое «воспроизводится», с воспоминаниями ресурсными, найти опору на положительный опыт, который есть у всех. Так снижается интенсивность эмоций, которые испытывает человек, вспоминая ситуацию из прошлого. Это также помогает перейти от негативного убеждения о себе («я слабый») к такому убеждению, которое поддерживает и дает опору («я могу с этим справиться»).

Метод ДПДГ рекомендован для работы с посттравматическим стрессовым расстройством и комплексным ПТСР. Если необходимо справиться с единичной травмой, методики переработки движением глаз бывает достаточно. Но в случае комплексного ПТСР, когда негативного жизненного опыта чересчур много, а ресурса совсем мало, опытные специалисты рекомендуют совмещать ДПДГ с подходами, которые обращаются к субличностям.

В системе IFS исцеление происходит, когда человек получает доступ к Селф — нашему «я», напоминающему Солнце, вокруг которого, как планеты, вращаются части. Мы можем управлять своим внутренним Солнцем, согревая все планеты, настраивая их вращение, преобразуя хаос в подходящий для нас ритм и направление. (Знаю, что это отзывается эзотерикой, и отмечу еще раз: IFS — это современный терапевтический подход с доказанной эффективностью и опорой на нейробиологию.)

В своей работе я следую за посылом Янины Фишер[32]: «Вспоминать прошлое полезно лишь настолько, насколько оно помогает исцелиться, а не сломаться вновь». И здесь позволю себе развенчать парочку популярных мифов о психотерапии.

1. Мы не перерабатываем травмы ради самокопания или «проработки» — всегда нужно понимать, зачем это делается, что мы хотим изменить в настоящем.

2. Негативный детский опыт чаще всего связан со значимыми взрослыми: с родителями, дедушками, бабушками, другими родственниками, кто нас воспитывал. Но цели обвинить их или прийти к прощению перед нами не стоит. В ходе терапии могут подниматься самые неприятные чувства: злость, обида, несправедливость и даже ненависть. И наша задача, пройдя через эти чувства, уменьшить их интенсивность до минимальной, не утонуть в них и дать поддержку тем детским частям, которые так и живут в страхе и отвержении.

Что же меняется в настоящем, когда раненые детские части получают наше сострадание и освобождаются от тяжести? Мы приобретаем игривость, живость, спонтанность, естественность. Больше нет необходимости держать оборону — можно просить о поддержке, не бояться уязвимости и прямо говорить о своих чувствах, желаниях, потребностях. Наши отношения с людьми становятся глубже, нежнее, заботливее, честнее.

Конечно, такую работу — освобождение своих детских частей из ловушек прошлого — надо проводить только с опытным специалистом. Но что вы можете делать уже сейчас, так это говорить о своих сложных состояниях, знакомиться со своими частями, признавать, что какая-то часть страдает, приближаться к более широкому взгляду на свой внутренний мир, наблюдать происходящее внутри вас с интересом и любопытством.

Хотите узнать, как устроена ваша внутренняя галактика? Хотите познакомиться с теми, кто принимает решения внутри вас? Это нелегкий процесс, но, на мой взгляд, невероятно увлекательный. А его плоды — ясность, спокойствие, уверенное движение вперед.

Как заканчивается сложный период в реальной жизни?

Хочется, чтобы всё было легко и красиво, как в кино: сделал какую-то волшебную штуку (сходил один раз к психологу, съездил в отпуск, прочитал книгу, услышал фразу мудреца) — и оп! — что-то внутри перевернулось, за секунду всё стало ясно, и дальше можно беспрепятственно двигаться по жизни, потому что ты познал суть или открыл секрет.

Вероятнее всего, вы, мои дорогие читатели, догадываетесь: весь секрет в том, что такого секрета не существует. Есть разные подходы и взгляды на жизнь, которые мы пробуем на себе, — неподходящие отбрасываем, подходящие оставляем.

Я уже перечисляла всё, что мы с моим новым мужчиной делали ежедневно: спорт, забота о теле, терапия, прогулки, поддержка. Практически каждый день мы возвращались к разговорам о том, зачем нам всё это: чтобы иметь возможность жить в любви и счастье, чтобы быть такими родителями, какими мечтаем, любящими и ресурсными, чтобы пройти через эти испытания и поделиться своим опытом.

Я уже признала, что мне тяжело, что у меня нет сил и что я не понимаю, когда и как это закончится. Однако мне никак не удавалось собрать себя воедино, чтобы встать и начать хоть что-то делать. Я не знала, за что зацепиться. И тут моя взрослая часть вспомнила о ценностях.

Сила духа. Сила любви. Развитие.

Сейчас, когда у меня нет сил и кажется, что всё безнадежно, не наступил ли тот самый момент, когда они должны мне помочь? Могу ли я рассказывать людям о ценностях, если мои собственные для меня не работают?

Я знаю результат состояния «ничего не получится», он мне не нравится, он мне уже неинтересен. Я хочу другой результат, но если останусь внутри себя в этой точке, то ничего не изменится. В омуте ощущения «как всё плохо, как всё сложно» секундный импульс подняться — это точка выбора: следовать этому импульсу, такому эфемерному, едва уловимому и пока не внушающему доверия, или остаться в болоте бессилия, где всё привычно и знакомо, но уже невыносимо.

Тепло в теле, возникшее от слов «сила духа», — доля секунды, надежда, которая вот-вот ускользнет. Я хватаюсь за нее как за соломинку и поднимаюсь с дивана. Прозаично, да, но и жизненно.

Это не то же самое, что «я встала, взяла себя в руки — и с этого момента всё изменилось». Ускользающее ощущение внутренней силы укреплялось с каждым возвращением к нему, но только со временем стало вновь прорастать во что-то прочное, на что могут опереться мои части — депрессивные, результативные, стыдящиеся, испуганные, любящие. Столп света, у которого, как у костра, все уязвленные и раненые субличности могут согреться и получить поддержку. Именно в такие моменты формируются новые нейронные пути.

Если вы ищете какой-то волшебный момент, который изменит вашу жизнь к лучшему, то это та самая секунда, когда вы принимаете решение: я попробую по-другому. Да, мне сложно, я признаю это, но несмотря ни на что могу идти вперед.

Работает ли это в ста процентах случаев? Нет. Бывает, не срабатывает. Значит ли это, что в следующий раз не стоит даже пробовать? Нет. Пробовать стоит. С перебоями и откатами, но эффект будет усиливаться.

Полгода каждый вечер перед сном звучало:

— Мы точно справимся?

— Мы точно справимся.

Но день ото дня потихоньку становилось чуть лучше. Разговоров про депрессию чуть меньше. Шуток немного