Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ) - Тес Ария

Я разглядываю стеклянную крышу атриума в одной из самых дорогих гостиниц Москвы и мечтаю. Мечтаю, что припорошенный снегом свод совсем не крышка гроба, которую хрен откроешь, даже если Геракл — это твой настоящий отец, а Зевс, следовательно, дед. Сегодня меня все душит особенно сильно, поэтому на ум приходят исключительно фентезийные метафоры. Малик крепко прижимает к себе и таскает по шикарно обустроенному залу с официантами в белых смокингах. Их красные бабочки похожи на капли крови на снегу, а золотые вставки в интерьере — на безоговорочный, смертный приговор.

Его пальцы жгут мою кожу через тонкую ткань платья.

Невыносимо жарко.

Пару раз я делаю особенно глубокие вдохи, обдуваю себя ладонью, но стараюсь не показывать, как мне на самом деле хочется быть где угодно, но не рядом с мужем. Дежурная улыбка спасает. В этом мире она вообще всегда спасает. Улыбаемся и машем, как говорит пингвин из моего любимого мультика, улыбаемся и машем. Единственный положительный момент, который я для себя стараюсь продвинуть на первое место — это наблюдение. Сбор информации, когда ты находишь в ситуации вроде моей — вот он залог настоящего успеха. Конечно, едва ли кто-то в этом мире может оказаться в моей ситуации…ну, да ладно. Хочется верить, что я не первая и не последняя идиотка на этой земле, которая поверила в воздушные замки собственного сооружения. Так хотя бы не кажется, что ты одинока и живешь на огромной льдине в океане из разочарования и боли. Странно, но факт. Когда ты представляешь себе других женщин, которые, как и я, поверили не тем мужчинам, действительно становится лучше.

Итак. Это снова не так важно, а вот мои замечания, которые я ставлю в длинном списке под названием «наконец-то-она-открыла-свои-гребаные-глаза», напротив. Вот что должно стоять во главе угла, ведь как? Это закон жизни: всегда есть кто-то, кто красивее тебя, умнее, острее. Всегда! А значит, есть кто-то сильнее тебя. Пока я не знаю, что мне делать с этой информацией и как ее использовать, но согласитесь. Знать лучше, чем и дальше болтаться где-то в совершенно другой вселенной. Поэтому я стараюсь найти ответы на свои вопросы, но…к превеликому сожалению получаю жирный хер. То есть, кукиш с маслом, само собой. Если отбросить эмоции в сторону и мыслить исключительно адекватными критериями.

Я пытаюсь, но злюсь все сильнее. Получается откровенно плохо, когда с каждым, новым «богатым и влиятельным», в первую секунду нашего появления, я замечаю неподдельную эмоцию, которую нельзя сыграть: и это страх.

О да! Они просто в ужасе…

Когда смотрят на Малика, сжимаются, скукоживаются, и я себе не придумываю! Что самое обидное…кажется, я вышла замуж за самого настоящего Влада Цепеша, который держит в своем могучем кулаке всю элиту Москвы!

И это приводит меня к отчаянию…

Бессильному, жгучему и больному.

К сожалению, слова Малика — это, похоже, не просто выстрел в небо. Я не больная; не истеричка; не психопатка. Я вижу, как его боятся, а значит, стоит мне только заикнуться о помощи, как меня тут же сдадут. Тут же! Никто не хочет мараться о чужие проблемы, и это очередная «роскошная» правда жизни. Возможно, в мире вне этих стен как-то иначе складывается, но в мире больших денег? Они все драконы, которые будут сидеть на своей золотой куче и греть ее уродливым брюхом.

Кто захочет поставить свое состояние под вопрос? Кто откажется от сытой жизни? А главное…ради чего? Из-за меня? Ха!

У меня достаточно провокационное платье. Я не знаю, почему мне пришло в голову напялить именно его? Точно не ради Малика. Чтобы побесить? Возможно. Чтобы показать, что я, как жена, так себе вариант? Тоже может быть. Конечно, он никогда не запрещал мне носить любые наряды, даже провокационные, но…быть может, сейчас что-то поменялось бы?

Нет.

Он не сказал мне ни слова, кроме комплимента; и на меня по-прежнему никто не смотрит слишком долго. Не потому, что тут не на что посмотреть. Нет. Просто его уважают гораздо сильнее, чем мои сиськи могут кого-то привлечь.

Печально.

Допиваю бокал с шампанским и ставлю его на серебряный поднос, а потом аккуратно прошу воду. Похоже, я так давно не пила, что меня здорово ведет.

Я горю.

И задыхаюсь.

Черт возьми! Может быть, не стоило ничего вообще пить? Зачем я это сделала?! Хотела же послушать, а по итогу не могу ни слова разобрать. Сердцебиение шкалит, тело продолжает нагреваться.

Я покрываюсь мурашками.

Делаю глубокий вдох, прижимая влажную ладонь к груди. Одна из жен партнеров моего благоверного замечает, что что-то не так.

А что-то не так?

Черт, да!

- Лили, с вами все в порядке?

Пару раз моргаю. Молчу слишком долго, потому что до меня и доходит долго! Боже…

Чувствую на себе пристальный взгляд мужа, но бросаю на него лишь короткий в ответ и мотаю головой со слабой улыбкой вкупе.

- Нет, все хорошо.

И могла бы сказать, да только не хватает мне еще больше претензий и мозго— простите — ебства.

Я уже все послушала, поняла и приняла. Щеголяй. А я тут рядом постою и просто пережду.

Господи, как же жарко!

Чуть отодвигаю лиф в сторону, а от прохлады на груди хочется закатить глаза. Внезапно меня обдает жестким возбуждением.

Соски напрягаются и трутся о ткань.

Я дышу все чаще и чуть сильнее сжимаю ноги.

- Лили? - тихо зовет меня Малик.

Снова смотрю на него, но на этот раз не могу оторвать взгляда. Какой же он, сука, красивый…жестокий ублюдок. Привлекательный до дрожи ублюдок, которого я ненавижу! Но так дико хочу…

Щеки заливает румянец из-за неизбежных картинок перед глазами, которые в основном находятся в горизонтальной плоскости. На обязательно черных, шелковых простынях…

Боже! Я буквально ощущаю, как его член проникает в меня, а стенки влагалища приятно растягиваются, принимая всю его длину.

Сошла с ума?!

Что я делаю?

Сильно сжимаю ткань своего платья на разрезе. Меня кроет. Больше всего на свете я хочу запихнуть руку в трусики и кончить. Кажется, кроме этого меня вообще ничего не волнует…

Неожиданно Малик перехватывает меня за подбородок, резко дергает, направляя лицо к свету, а потом долго вглядывается в глаза.

Слишком долго.

Но он касается…и по телу от его рук исходят длинные, глубокие вибрации. Я прикрываю глаза, но он рычит.

- На меня смотри!

Мне нравится, когда он рычит. Мне нравится, когда он приказывает. Я хочу опуститься на колени прямо в этом зале, а другие пусть смотрят. И завидуют.

Чуть поворачиваю голову в сторону и прикусываю его большой палец, а потом медленно сгибаю ноги, чтобы притворить свою дикую фантазию в жизнь…

Малик

Смотрю на своего ангела и охуеваю. Ее зрачки больше ее глаз, притом что глаза у нее как обалденно огроменные блюдца.

Какого черта?!

Не скрою, что когда ее мягкие губы обхватывают фалангу моего пальца — это как выстрел в упор, но я уже все понимаю. Все, сука, понимаю. Поэтому готов. Лили начинает опускаться на колени, ее движения хаотичные, дерганые и очень типичные для человека под гребаной наркотой!

Хватаю ее за талию и жму к себе со всей силы, а потом поворачиваю голову на наших невольных зрителей. Они не посмеют ничего сказать, не посмеют усмехнуться. Не посмеют открыть свои пасти! Даже между собой. Я знаю, что они сделают вид, будто бы ничего не видели, но все равно. Держу марку и киваю.

- Простите. Моей жене достаточно всего лишь одного бокала шампанского, чтобы ее чувства вырвались наружу.

- Понимаем, - тактично кивает в ответ седоволосый Григорий, а потом бросает взгляд на свою супругу, - Дело молодое. Второй медовый месяц.

Ага, блядь, конечно.

Скупо прощаюсь, разворачиваюсь и тащу Лили на выход. По моим прикидкам осталось совсем немного времени, пока остаток ее разума не утонет в приходе такой силы, что даже мне не хватит власти ее удержать. Для полного счастья не хватает только ловить ее по всему залу. На потеху публике.