Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ) - Тес Ария

- Что?

- Она уехала, - повторяет, но не громче. Чуть четче просто…

Я хочу протестовать. Не хватало, чтобы обслуживающий персонал видел во мне гребаную жертву, сплетничал, а эта тварь потом услышала, но…с другой стороны, я благодарна.

Дышать становится проще.

Потом я слышу задорный смех своей дочери и улыбаюсь. Плохие мысли окончательно отступают, когда Алена выносит ее к завтраку. Няню я отпускаю. Не знаю, но ей я тоже теперь не доверяю, а скорее…ненавижу даже. За взгляды, которые она посылает в моего мужа, и которые я теперь тоже вижу.

Подумаю о смене персонала. Найду какую-нибудь взрослую женщину, а не молодую лань. Неприятно становится троекратно, когда я вспоминаю, что именно Малик привел эту сучку сюда. Снова.

Господи, какой же слепой идиоткой я была…

- Что-то не так, госпожа? - воркует Алена, усаживая Надию в ее стульчик.

Я прищуриваюсь.

- Нет, все хорошо.

Она кивает с легкой улыбкой, в которой я вижу насмешку. Надо мной! Как над самой рогатой, конченой идиоткой из всех…

Ну, сука!…

- Если не считать, что с этого дня ты здесь больше не работаешь.

Алена замирает. Мне приносит больное удовольствие наблюдать, как она медленно поднимает глаза и также медленно переводит на меня сверкающий взгляд.

Бесится.

Даже не так. Ненавидит меня…

Ха! Значит, я не ошиблась…господи. Как мерзко-то…

- Что, простите?

- Если у тебя проблемы со слухом, дорогая, то как ты можешь позаботиться о моей дочери? - хмыкаю и беру стакан свежего сока со стола, а потом жму на децибелы, - Ты уволена. Или, может быть, мне написать об этом на листочке?! Чтобы до тебя точно дошло.

Алена часто моргает. Мне даже кажется, что она готова вот-вот сорваться с места и вцепиться мне в глотку зубами. Если не зубами, то точно использовать столовый нож. Чтобы перебить мне сонную артерию, например.

Господи…когда я стала такой жестокой? Хотя…с волками жить, и все такое, полагаю?

Мне приносит удовольствие наблюдать за ее реакцией, и почти не страшно от картинок в своей голове, где я захлебываюсь собственной кровью…

- Ты еще здесь? - приподнимаю бровь с ухмылкой, - Я тебя более не задерживаю.

- Вы не можете меня уволить!

- О, как. Интересно. Я — мать Надии, и я считаю, что ты ей более не подходишь. Ты некомпетентна.

- И в каком месте?! - повышает голос, я жму плечами.

- Например, у тебя проблемы со слухом. И с пониманием простых инструкций…

- Но…

- А еще с субординацией. Покинь мой дом немедленно.

Алена молча смотрит на меня, пока не складывает руки на груди с неожиданной ухмылкой.

- Твой дом?

- Твой? Мы вдруг перешли на «ты»?

- Это дом Малика.

Сука…

- А не твой. И меня нанимал Малик, а не ты. Поэтому не тебе…

Это больно. Судя по ее уверенности в собственной важности, Элен не первая шлюха, которую привел мой благоверный в «наш» дом. Замечательно.

И да, это внезапно больно, как в первый раз. Больно и обидно, но…я держу себя в руках. Не позволяю ни одной эмоции проявится на моем лице, зато повыше нос задираю и холодно отбиваю ее взгляд своим.

- Он все еще мой муж. Догадаешься сама, кого он выберет?

Алена багровеет от злости. Думаю, она с удовольствием продолжила бы нашу милую перепалку, и возможно, у меня была бы замечательная возможность узнать побольше обо всех хитросплетениях их отношений за моей спиной, но…в столовую входит Али. Он моментально считывает напряженную атмосферу, в которую погружается такая маленькая комнатка. Слишком маленькая комнатка для настолько заряженного кислорода, который в своем запале равен паре сотен килограммов тротила. Спорю на что угодно, все волнение подкрепляет Мариам за моей спиной. У нее очень яркая мимика, а подобная сцена не оставила бы и слепого в холодном рассудке. Так что, все переживания сто процентов отпечатались на ее лице — я уверена.

- Госпожа, - начинает аккуратно он, - Господин передал мне, что вы бы хотели видеть меня…рядом. Здесь что-то происходит?

Еще пару мгновений смотрю на тяжело дышащую Алену, потом хмыкаю и перевожу взгляд на Али.

- Я уволила нашу няню. Она мне больше не подходит. Проводи ее, пожалуйста, до комнаты, чтобы она забрала все свои шмотки. Не хочу найти ни одной после того, как она уберется из моего дома.

- Я не…

- И да. Проследи, чтобы она получила плату за свои услуги. За все свои услуги. Спасибо.

Поворачиваюсь к дочери, тем самым заканчивая разговор. Для Алены это, конечно, не финал. Думаю, она захочет продолжить дискуссию, но Али ей не дает. Негласно я всегда чувствовала, что он на моей стороне, поэтому сейчас происходит то же самое. Он берет ее за локоть. Не жестко, но так, что спорить и пытаться вырваться — себе дороже. На моменте, когда Аленочка открывает свой рот, он чуть сильнее сжимает ее руку, и да. Я это улавливаю и слегка улыбаюсь. Как бы дочери, но как бы и нет.

Чувствую себя победительницей, даже Мариам выражает это взглядом. Одобряет мои действия кивком и тихим:

- Вы молодец. Это правильно. Давно надо было гнать отсюда эту вертихвостку…

Конечно, ее поддержка получается…нелепой и обидной. Внезапно так. Потому что я себя чувствую просто круглой идиоткой, боже! Неужели все вокруг знали, что мой муж делает, кроме меня?!

Верила.

Я ему так слепо верила, так к нему тянулась, что это даже смешно! Ведь совсем не стоило…совсем…

***

Весь день я провожу с дочерью в нашей спальни. Мы играем, смотрим мультики, потом я укладываю ее спать и работаю недолго. Дальше у нас ужин.

Так как Алену я уволила, то ребенка отдаю Мариам. Ей, кстати, гораздо проще. Она всегда ко мне относилась тепло, и я даже люблю ее, как можно любить единственного человека, от которого ты получаешь поддержку. Хотя бы ее подобие… я сильно сомневаюсь, что Мариам решилась бы выступить в открытой конфронтации за меня, но хотя ее мягкость в кулуарах дорогого стоит.

А теперь о главном.

Все эти мысли — дело, конечно, хорошее. Ими приятно отвлекаться, но время на отвлечение заканчивается, когда дверь спальни открывается, и в нее заходит мой дорогой муж. Он одаривает меня взглядом, пока я наношу макияж, хмыкает и уходит в ванную.

Замечательно.

Нет, серьезно. Чем меньше разговоров, тем лучше. Я спокойно заканчиваю рисовать стрелки, красить губы, потом распускаю свою укладку. Оценивая готовый образ, уплываю мыслями подальше из этой спальни, туда, где я была бы в безопасности, а сама делаю небольшой глоток из стакана с соком. Я всегда ужинаю дома перед всеми мероприятиями, ведь жрать на людях столько, сколько тебе будет достаточно, чтобы действительно быть сытой — это страшно неприлично. Это обычная, давно ставшая рутиной, привычка, которую я поддерживаю…не знаю зачем? Для чего я это делаю? Раньше ради него и его репутации, чтобы никто не посмотрел на жену Малика косо! А теперь? Наверно, просто по привычке…

Он выходит из гардеробной, одетый в черный костюм, с черной рубашкой и черным галстуком. На его конце, конечно же, привычно прикреплен черный крест с черными обсидианами. Малик выглядит привлекательно. Я бросаю на него взгляд через отражение зеркала, и мне хочется улыбнуться, ведь на мгновение я оказываюсь в прошлом, но оно тает…

Слишком быстро тает, когда мы встречаемся взглядами. Я ведь теперь знаю, как он искусен во лжи и предательстве, как можно и дальше видеть в нем кого-то знакомого?

Нет, я его совсем не знаю. И пока, я подчеркиваю! Только пока мне приходится напоминать себе об этом, но чем больше я узнаю, тем проще мне противостоять его влиянию на собственный гормональный фон. Это отлично. Хорошие новости.

Плохие: Малик слегка усмехается и вальяжно подходит ко мне со спины. На мне черное, шелковое платье с крупными разрезами на бедрах. Бриллиантовое колье на шее. Никаких колец. Черт! Никаких колец!

Я себя кляну, но не успеваю ничего исправить. Да, так и не надела его кольца. Да, я этого не сделала. Надо было, но…