Вспомни обо мне - Анна Данилова

– Вот это Концевич! Никогда бы не подумала, что мужчина может быть таким черствым!

– А днем следующего дня, уже в больнице, куда ее привез Михаил, она умерла. У нее случился выкидыш. Ребенок был уже мертвый. Кровь никак не могли остановить. Вот такая трагическая история.

– Так значит, она умерла? На самом деле?!

– Да. Но перед тем, как умереть, она рассказала Михаилу кое-что из своей жизни и попросила позаботиться об одном человеке.

– Подожди. Как же случилось, что в гробу оказался мужчина?

– Похоронили Веру, вернее, сначала в гробу лежало тело Веры, а потом, по дороге на кладбище, катафалк остановился (Миша об этом позаботился), и гробы заменили. Надо было скрыть тело Веткина, чтобы его никогда не нашли, а эта история никогда не вскрылась… А тело Веры похоронили в Подлесном… тайно. Даже тетка, фамилия ее Чернозубова, не знала, никто не знал.

– Господи, Рита, какую жуть ты мне рассказываешь! Но только зачем все это было нужно?

– Рано или поздно тело Веткина бы нашли, установили бы личность, приехали к нему домой, а там – целая куча фотографий Веры. Михаил сам так решил.

– Пусть так. Значит, Вера умерла. Но кто же тогда трепал нервы Концевичу?

– В квартире Веры я нашла листок с телефоном некой Светланы Агренич. Марк выяснил, что это телефон отделения сбербанка, где оператором работала та самая Агренич. Она и рассказала, что много лет Вера Концевич отправляла деньги в Питер – на имя Прозоровой Александры Андреевны.

– А это еще кто?

– А это ее другая тетка, по отцу. Она жила и проживает до сих пор в Петербурге. Так случилось, что в декабре 1988 года, когда Вере было всего 14 лет, она родила девочку, Нелли. И отдала на воспитание своей тетке, Прозоровой Александре Андреевне. Поскольку ей стыдно было признаться своему жениху, Концевичу, что у нее есть дочь и что она нагуляла ее, когда сама была подростком, он так ничего и не знал. А она, когда вышла за него замуж стала регулярно отсылать деньги дочери. Вернее, не дочери, а тетке, которая ее воспитывала. От девочки ничего не скрывали, она все знала – вот еще один удивительный факт. Но когда Вера изредка приезжала в Питер вряд ли это можно было назвать встречей матери и дочери. Но они все равно ладили, относились друг к другу с нежностью. Вера рассказала обо всем этом Михаилу Нольде, попросила его, если вдруг с ней что-нибудь случится, найти Нелли и рассказать, что произошло с матерью. Но он не сразу выполнил эту просьбу. Он считал, что девочке вовсе не обязательно знать о том, что приключилось перед тем, как умерла ее мать. Он щадил ее чувства. Да и тетка эта, Прозорова, тоже не знала подробности трагедии. О смерти Веры в Питере узнали от Чернозубовой из Подлесного. Вот и получается, что Вера умерла, ее похоронили в Подлесном, а Веткин навсегда, как казалось Нольде, погребен в могиле Веры Концевич. И ничего бы не было, не отправься Михаил Нольде как-то раз в Петербург, по делам. Он решил заехать и посмотреть на дочку Веры. И был очень удивлен, когда увидел перед собой не маленькую девочку, а красивую двадцатилетнюю девушку – точную копию своей матери. Они познакомились, он остановился у нее, прожил примерно неделю. И однажды, расчувствовавшись, рассказал о том, как угробил ее мать Анатолий Концевич. Его рассказ произвел на Нелли огромное впечатление. Она несколько ночей не спала, представляя себе все те ужасы, которые пришлось испытать Вере.

– И решила отомстить? Убить его, что ли?

– Нет. Она хотела, чтобы он испытал страх.. настоящий страх. Она попросила Нольде, который успел влюбиться в нее, помочь ей отомстить. План был простой. Зная, насколько они похожи с Верой, она решила сыграть на этом. Конечно, она понимала, что рано или поздно ее увидят люди из окружения Концевича. Ей нужны были документы, причем такие, чтобы никто и ничего не понял – Вера ли это или же с посторонний человек. Если бы она показала свой паспорт, то рано или поздно выяснилось бы, что она – ее дочь.

И тогда Михаил обратился за помощью к отцу. У него была знакомая девушка, Вероника Парусникова, можно сказать, падчерица, которая как-то слишком уж неожиданно, вроде как по большой любви, сбежала с дрессировщиком змей. Авантюристка, словом. Заставила его цирк бросить, контракт расторгнуть, подавай ей Америку. Спустя неделю она позвонила Юлию Нольде и попросила присмотреть за ее квартирой. У нее еще до отъезда история такая случилась. Она потеряла паспорт, ей выдали новый, а потом старый нашелся. Так вот, она уехала, Нольде привел в порядок квартиру, нашел паспорт, спрятал его в надежное место, а квартиру сдал квартирантам. Деньги он откладывал на тот случай, если Вероника объявится. То есть поступил так, как и положено в таких случаях. И в тот момент, когда в Саратов приехала из Питера Нелли (ее фамилия, кстати, Рыбакова), Нольде и дал ей на время ее измывательства над Концевичем паспорт этой самой Вероники Парусниковой. Вклеили туда ее фотографию, короче, состряпали липовый документ.

– И что потом?

– А потом началась страшная игра. Как она рассказывала потом Марку, поначалу ей доставляло мстительное удовольствие пугать Концевича, хотя режиссер из нее – никакой. Михаил Нольде дал ей ключи от квартиры Концевича, которые сохранились у него еще с того дня, как Вера умерла, и Нелли, беспрепятственно проникая в квартиру, то кассету поставит, где Вера в кадре, то из баллончика прыснет, то с помощью Михаила пытается сделать вид, что Анатолия хотят убить. Еще про туфли придумала. Туфли эти, между прочим, она взяла из шкафа в их квартире, просто Анатолий не помнил, где они. Да, один раз она вообще пришла к нему на работу и, пользуясь отсутствием секретарши, напугала его, появившись с животом, словно Вера вернулась с того света. Словом, сработано все было грубо, неумело, но как убедительно!

– Да Концевичу хватило. Постой, а кто же убил Ларису Боткину?

– В последний раз, когда мы с Марком хозяйничали в квартире Концевича, я заметила там на вешалке женский жакет, а в кармане записку: «В 21.00. Люблю. Твой О». Мы с Марком и до этого подозревали, что Лариса изменяет Анатолию, но никак не могли вычислить, с кем. Директор школы рассказала историю о том, как расстроилась Лариса, когда однажды, уже перед тем как выйти из школы, порвала чулок. Видно было, что она собирается на свидание. Но не с Концевичем. А тут вдруг эта записка. Мы ломали голову, кто бы это мог быть, и вдруг Анатолий звонит нам и говорит, что вспомнил, где видел азалептин. У Маевых. У Татьяны Маевой отец долгое время болел. Она несколько лет оплачивала ему сиделку, покупала лекарства. А потом он умер, а лекарства скопились. Выбрасывать она не решилась, часть оставила дома, а часть отдала на хранение Вере. Марк допускает вероятность того, что она приберегла это лекарство для неверного мужа.

– Как странно – дала на хранение?

– Марк говорит, что у всех женщин в голове – тараканы.

– А дальше? Отец умер, лекарства отдала, и что?

– А то, что записку Ларисе Боткиной дал Олег Маев, муж Татьяны.

– Олег Маев – любовник Ларисы! Но кто же убил ее? Неужели его жена?

– Да. Она, зная, что Концевич сходит с ума из-за воскресшей Веры и что все, что с ним происходит, связано с ее местью, решилась воспользоваться ситуацией и расправиться со своей соперницей… Вроде как Вера вернулась и убила любовницу мужа. Она же и письмо Концевичу подкинула, мол, то же самое будет и с тобой.

– Она что же, тоже думала, что это Вера?

– Она ничего не думала. Она просто сгорала от ревности, не находила себе места. Она так люто ненавидела Ларису, что готова была разорвать ее на части… Людоедка какая-то. Подслушивала телефонные разговоры мужа с Ларисо и отлично знала, что та не может уснуть без снотворного. В ту ночь, когда Марк вместе с Анатолием и Лёней Охрименко были в ресторане и запивали водкой кладбищенскую историю, Татьяна Маева пришла в гости к Ларисе, предложила ей выпить, а потом незаметно подменила капсулы. За рюмкой коньяку сказала, что давно уже не любит своего мужа и спокойно отдаст его, Ларисе.

– Но откуда ты все это знаешь?

– Она сама рассказала.

– Как это?

– На днях пришла с повинной. В принципе, мы уже все разгадали, оставалось только ее задержать, и тут Марку позвонили и сказали, что она хочет давать показания. Она вздорная, ужасно ревнивая женщина. Любительница выпить. У нее есть знакомый адвокат, вот она с ним и поговорила. Он посоветовал признаться, чтобы срок был поменьше.

– А что с Концевичем?

– Понимаешь… Эта Нелли Рыбакова, как и ее мать, пьет кофе с лимоном. Это необъяснимо, но это так. Я потом у нее спрашивала: нарочно она тогда, в кафе, куда мы пришли с Концевичем, заказала лимон? Оказалось, она не знала, что ее мать любила кофе с лимоном, просто сделала обычный заказ. Но Концевич, увидев это, принял Нелли (а в то время Веронику) за Веру и бросился к ней – просить прощения.

– А что с настоящей Вероникой Парусниковой?