Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году - Лионель Данстервилль

думали вооружать эти силы. Нет необходимости выдавать оружие в стране, где почти каждый имел отличную винтовку и некоторое количество боеприпасов.

Недостатками отказа от их вооружения являлось следующее: во-первых, разнородность применяемого оружия, во-вторых, трудности снабжения боеприпасами во время боя и, в-третьих, нежелание каждого человека, как владельца винтовки и боеприпасов, рисковать потерять первое и израсходовать второе. Но огромное преимущество, перевешивавшее эти соображения, состояло в том, что мы избавились от хлопот и трудностей с доставкой оружия и устранили главный стимул к дезертирству. Без какой-либо гражданской власти в племенах выдача винтовок мужчинам означала бы дополнительный стимул к дезертирству, и в день получения от нас винтовок мужчины разошлись бы по домам, чтобы никогда больше не появляться.

Что касается других недостатков, упомянутых выше, то без особых трудностей мы установили правила, устранявшие нежелание рисковать потерей оружия или расходованием боеприпасов при помощи системы вознаграждений и компенсаций. Униформу пошили и тут же выдали, и через несколько дней майор Энглдью и капитан Хендерсон, возглавлявшие первую хамаданскую группу, смогли поставить в строй несколько весьма крепких на вид солдат, которые оказались очень полезными в этой стране, где так ценится «внешний вид».

Что касается отдельных пикетов, позднее выставленных в опасных местах дорог, то они, скорее всего, оказали бы лишь весьма незначительное сопротивление любому нападению хорошо вооруженных разбойничьих банд, но здесь мы снова полагались на «внешний вид», и это подействовало. Предполагаемые мародеры узнали об этих отрядах в униформе, дислоцированных в определенных местах, и их насторожил «внешний вид» их винтовок или их британских командиров, поэтому они приняли линию наименьшего сопротивления и оставили дорогу в покое.

Набор рекрутов должен был производиться тремя группами: две в Хамадане и одна в Казвине. Каждая группа состояла из двух рот пехоты, по двести человек каждая, и одной конной такой же численности, что в общей сложности составляло 600 человек. Ротами командовали персидские офицеры, а британский персонал выступал только в качестве инструкторов в местах расквартирования и командиров во время боевых действий. Первую группу в Хамадане майор Энглдью набрал из местных жителей без привязки к каким-либо конкретным племенным связям. Вторую группу сформировал майор Маккарти, и она состояла из компактной группы людей, полностью набранных из арендаторов крупного землевладельца и считавшихся его особым корпусом, на содержание и обеспечение которого он был готов жертвовать деньги. Эти две группы очень скоро обеспечили нас достаточным количеством людей для выполнения наших непосредственных задач и оказались весьма полезными для нас. Естественно, поначалу с группой из Казвина было намного трудней, так как мы еще не приобрели достаточной известности в той части страны, и мужчины стеснялись приходить, дабы их завербовали совершенно незнакомые люди. Но они все же прибывали по двое или трое, и вскоре у нас набралось достаточно людей, способных помочь нам в выполнении мелких полицейских обязанностей.

Хоть эти рекруты и не стали серьезной прибавкой к нашей боевой мощи, они оказались очень полезны и более чем оправдывали свое существование. Среди других преимуществ было то, что наши отношения с ними очень тесно связывали нас с большим кругом людей, что дало нам весьма ценную политическую выгоду.

На первых этапах ошибки были неизбежны, и вышло так, что мы случайно завербовали целую банду разбойников, которые пришли к нам не для нашей пользы или пользы своих соотечественников, а для своей собственной. Их замысел состоял в том, чтобы получить от нас жалованье, униформу и полномочия, дабы потом использовать их для вымогательства денег у персов. На самом деле единственным предполагаемым изменением в их карьере стало бы то, что они, будучи сейчас нелицензированными грабителями, должны были стать лицензированными. Их методом действия стала бы вольная трактовка приказов. Вы отдаете приказы: «Останавливать всех людей на этой дороге» – они же трактуют это как: «Люди могут идти по этой дороге только в том случае, если они оплачивают это право». Вы приказываете: «Разоружить всех вооруженных людей» – они выдают свою улучшенную версию: «Никому не разрешается носить оружие, не заплатив нам приличную сумму». Кроме того, еще один излюбленный способ – это взять на себя обязанности сопровождения какого-нибудь зажиточного человека, а затем при удобном случае сменить роль стража на разбойника с большой дороги и освободить своего подопечного от излишнего богатства.

Не могу утверждать, что кто-то из наших людей был повинен в подобных делах; но сами персы выдвигали подобные обвинения против них, однако они точно так же яростно обвинили бы их независимо от того, совершали они эти деяния или нет. Во всяком случае, если у них имелись такие намерения, их карьера очень быстро обрывалась, поскольку при обнаружении подобных склонностей их моментально отсеивали, как нежелательные элементы.

Обычно противодействие всей нашей деятельности исходило от местного демократического комитета. Посредством печатных манифестов горожан извещали, что служить англичанам означает навлечь на себя вечный позор и что нож убийцы покарает любого, кто поддастся такому низменному искушению. Однако, несмотря на все это, вербовка шла очень хорошо, и кровожадные угрозы никогда не приводились в исполнение.

Иррегулярные отряды появились лишь позднее, но я могу кратко упомянуть о них здесь. У турок имелось две дивизии у озера Урумия, и они удерживали страну до самого Секкеза, в 100 милях на юг от озера в нашем направлении. Майора Старнса с небольшим отрядом отправили в Биджар, в 100 милях к северо-западу от Хамадана, для охраны нашего фланга на случай внезапного наступления турок из Секкеза. 150 миль страны между Биджаром и Секкезом были населены племенами, имевшими репутацию доблестных и воинственных людей. И мы, и турки пытались использовать эти племена друг против друга, предлагая вознаграждение за службу в виде рекрутов или иррегулярных войск. Равное стремление привело к более или менее тупиковой ситуации, которая, с нашей точки зрения, не казалась такой уж неудовлетворительной. Если бы мы не предприняли никаких действий в этом направлении, турки вскоре оказались бы в Биджаре (как они уже были в Сенендедже, в 100 милях к юго-западу от нас), и наше положение на Хамаданской дороге оказалось бы под очень серьезной угрозой. Как бы то ни было, благодаря эффективной работе, проведенной партией майора Старнса среди жителей Биджара, на этот счет мы вообще не беспокоились.

Точно такую же работу проделала партия майора Вагстаффа на дороге Казвин – Тебриз, среди шахсаванцев. Его отряд точно таким же образом был предназначен для противостояния туркам и служил весьма эффективным щитом для наших передвижений по дороге Хамадан – Казвин, пока, наконец, в сентябре турки не предприняли наступление и не оттеснили нас к Зенджану.

Среди самых влиятельных людей этой местности имелся Амир Афшар, весьма