Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году - Лионель Данстервилль

дорогу по извилистым улицам Хамадана практически невозможно. Необходимо также учитывать тот факт, что по многим улицам могли проехать только самые маленькие автомобили, в то время как большие грузовики застревали. По кольцевой дороге грузовики могли быстро и беспрепятственно добраться из одного любого пункта в другой, а в случае волнений в городе бронемашины могли очень быстро объехать его до любого места, избегая риска с трудом пробиваться по узким улочкам. Другая дорога вела от холма, где мы расквартировались, к аэродрому на низкой равнине к востоку от города. Остальная часть работы заключалась в общем улучшении существующих дорог.

Вплоть до 28 марта все различные задачи, описанные до этого момента, выполнялись составом небольшого первоначального отряда, и наши дни были более чем насыщенными. 28-го и 29-го прибыли тридцать штыков из Гемпширского полка плюс аэроплан, и с этого момента наше положение можно было считать безопасным. Время, когда враждебные демократы могли напасть на нас с некоторой надеждой на успех, прошло навсегда, и отношение к нам не только горожан, но и жителей окружающих районов сменилось от подозрительности и враждебности к искренней симпатии. Наши агенты, возвращавшиеся из отдаленных деревень Курдистана и других мест, приносили вести о нашей славе – в виде местных базарных разговоров, – о том, как мы успешно справились с голодом в Хамадане и как мы намереваемся вскоре распространить свою благотворительную деятельность на всю провинцию – надежда, которую мы никак не могли воплотить в реальность. Нам удалось сделать многое для Хамадана, где мы считали своим долгом сделать все, что в наших силах, но голодом была охвачена вся Северная Персия, и ужасы других городов и деревень не уступали или даже превосходили ужасы Хамадана. Слава о нашей благотворительной деятельности распространилась даже до Гилана, и Кучек-хан, выдавая себя за просвещенного правителя, почувствовал себя обязанным заняться благотворительностью в схожих направлениях, но в меньшем масштабе.

В начале апреля, когда стало ясно, что либо я, либо мой заместитель еще долго пробудем в Хамадане, я переехал из гостеприимного дома Макмюрреев и поселился в маленьком домике, предоставленном мне банком.

Примерно в это время почти полностью прекратилась постоянная ночная стрельба, которая велась в целях нашего устрашения. Она никогда не представляла особой опасности, поскольку выстрелы всегда оказывались не прицельными, за исключением одного или двух, которые попали в мое бунгало, но даже не разбили оконное стекло.

24 апреля прибыл эскадрон 14-го Гусарского полка под командованием капитана Поупа.

Теперь стало легче добывать припасы, и капитан Кэмпбелл, офицер снабжения, доложил, что наши запасы достигли такой величины, что перспектива дальнейшего кризиса казалась весьма отдаленной. Даже если припасы не всегда оказывались легко доступными, мы знали, где находятся скрытые запасы пшеницы, и требовались только войска, чтобы заставить торговцев отпускать их по справедливой цене. Таким образом, за исключением бекона и варенья – части нашего рациона, – мы могли гарантированно и без труда прокормить значительное количество войск.

Как только на нижних горах стал таять снег, я отправил небольшой отряд под командованием капитана Хупера осмотреть и доложить о состоянии дороги через Асадабадский перевал. Отряд состоял из трех офицеров и двух водителей, и, выполняя свою разведывательную задачу, они ввязались в мелкую боевую операцию. На полпути вверх по перевалу выяснилось, что машины не могут двигаться дальше, и было приказано остановиться, чтобы группа могла осмотреть дорогу пешком. В этом месте им встретился спускающийся караван вьючных ослов, хозяева которого пожаловались, что их только что ограбили воры, укрывшиеся в соседней деревне. А так как из этих ближайших к дороге деревень требовалось вербовать рабочую силу для улучшения дорог, капитан Хупер решил осведомиться о перспективах привлечения отсюда бригад чернорабочих и с этой целью, оставив одного человека присматривать за машинами, двинулся со своим небольшим отрядом в сторону деревни, одновременно ожидая столкнуться с бандой грабителей.

Если бы разбойники вели себя тихо, ничего бы и не случилось, но при виде приближающегося маленького отряда чувство вины за совершенное ими преступление заставило их решиться на бегство. Они выскочили из дома на окраине деревни и бросились в сторону гор, преследуемые всеми жителями деревни и ограбленными купцами, которые догнали их, от души поколотили и вернули украденное имущество.

Самое забавное во всем этом то, что сельские жители и купцы добились своего при всего лишь моральной поддержке пары человек с винтовками, с чем могли бы справиться и без них, – вот вам еще один пример результата отсутствия лидерства.

В обязанности капитана Хупера не входило вмешиваться в дела подобного рода, поскольку полицейские функции в Персии не входили в наши обязанности, но движение в направлении разбойничьей шайки совпадало с оправданным маршем в сторону деревни ради других целей. А осознание собственной вины бандитов решило все остальное.

21 апреля настоящий приход весны ознаменовался появлением первых цветов на фруктовых деревьях, и мы с радостью почувствовали, что пришла пора прощаться со снегом. Через два дня из Баку прибыл армянский врач, который привез предложения Армянского национального совета относительно возможностей нашей помощи в наведении порядка в этой части мира.

Большевистское правительство, под предводительством армянина по имени Шаумян, все еще находилось у власти, но у части народа росло чувство враждебности к ним, и их влияние явно шло на убыль. В связи с разоружением прибывших в Баку войск из Персии в марте вспыхнули серьезные беспорядки, завязались уличные бои и большое количество ценных зданий в азербайджанском квартале оказалось разрушено армянскими войсками. Результатом этого, естественно, стало обострение уже существовавшей вражды между азербайджанцами и армянами и, в случае окончательного взятия турками Баку, превращение бедственного положения последних в крайне незавидное. Британский консул, мистер Макдоннелл, все еще находился в городе и смог представить очень полезный отчет относительно ситуации.

Все планы, предложенные доктором, основывались на британской военной поддержке в виде реальных войск, и он заявил, что не уполномочен принимать нашу помощь только в виде лидерства и организации. Мне пришлось разъяснить ему, что у меня нет войск и я не могу ничего обещать относительно отправки войск из Багдада. Так что мы не смогли договориться ни о каком плане, устраивающем обе стороны, и из нашего разговора ничего не вышло.

В тот день нам сдался турецкий военно-морской офицер. Он устал скитаться по Персии и желал приличной еды, отдыха и покоя. Вряд ли он принимал активное участие в какой-либо из вражеских интриг в этой части света, но все же лучше было убрать его с дороги.

1 мая мы получили известие о вступлении турок в Тебриз, чего мы давно ожидали и что могло угрожать нашему положению в Казвине, если бы у них хватило сил пробиться