До ее смерти осталось сто дней (СИ) - "Mia_Levis"

Малфой так погрузился в тягостные мысли, что и сам не заметил, как оказался возле комнаты Грейнджер. Замер на мгновение, прислушиваясь. Было тихо, но Драко был уверен - она не спит. Эта дурочка никогда не спит, когда необходимо. Слава Мерлину, хотя бы сегодня она не влезла в очередную передрягу.

Стучать Драко не стал. Медленно опустил дверную ручку, ни на что особенно не рассчитывая. Но, на удивление, Грейнджер в этот раз оказалась беспечна - дверь поддалась.

- Так и знал, что ты не спишь, - устало пробормотал он, завидев ее на подоконнике. Взъерошенная, бледная, она мгновенно расслабилась, осознав, что за нежданный гость посетил ее. Глупая, даже не догадывалась, что именно Драко, возможно, когда-то вонзит ей нож в спину.

- Откуда? Открыл в себе дар прорицателя? Сам-то почему не спишь, Малфой? Светает уже.

Гермиона отвернулась к окну, тоскливо всматриваясь куда-то вдаль. Несчастная невольная пташка, как же соскучилась она по свободе… Сложно жить рядом с врагами, правда, Грейнджер? Устала? И Драко тоже устал. Все события последней ночи вымотали так, что даже стоять было сложно: колени подгибались и хотелось одного - упасть в кровать, укутаться в кокон теплого одеяла, уткнуться носом в изгиб плеча этой чертовой несчастной девчонки и забыть. Забыть, насколько они разные. Забыть о том, что она другой крови. Честная девочка. Светлая девочка. Не пара ему, Малфою, - лжецу и трусу.

- Не могу заснуть, Грейнджер.

- И я не могу, - грустно хмыкнула Гермиона. А потом добавила: - Уходи, Малфой. Слышишь меня? Просто прекрати… это! - Как же она нервничала! Дрожала, словно лист на ветру, сжимала руки в кулаки - так по-детски глупо, в нелепой смешной попытке защититься.

- Что “это”, Грейнджер? - зло выплюнул Драко, подходя ближе, обхватывая хрупкие плечи ладонями и встряхивая ее. - Прекратить приходить к тебе по ночам? Прекратить спать в твоей постели? Прекратить ненавидеть тебя? Прекратить хотеть тебя? Не получится, понимаешь? Поздно. Уже очень поздно, Грейнджер. Для нас обоих!

- Я ненавижу тебя. Драко-о-о, - Гермиона истерично всхлипнула, безвольно обмякнув в его руках. Она не хотела этого слышать, но и бороться слишком устала. Просто устала.

- Это хорошо. Так и нужно, - тихо зашептал Малфой. Злость угасла так же быстро, как и появилась. Чересчур много энергии нужно было для противостояния, которой ни у кого из них не осталось. - Никогда не прекращай меня ненавидеть, Гермиона.

Грейнджер разрыдалась - горько и отчаянно. От страха, от непонимания, от беззащитности. Всего лишь девчонка, она больше не могла бороться, не могла быть одинокой. А потом они все-таки перебрались на кровать и вскоре заснули. Драко еще какое-то время смотрел на стремительно светлеющее небо, слушал тихое и размеренное дыхание Грейнджер, так естественно лежащей в его объятиях, и убеждал себя, что все это временно. Просто он отвечает за нее и чувствует свою вину из-за сегодняшнего разговора с Лордом. И держать ее при себе - правильно. Так можно убедиться, что она в безопасности и уберечь ее еще хотя бы чуть-чуть, пока что-то не решится. Малфой убеждал себя, что дело, конечно, вовсе не в том, что рядом с ней было тепло и уютно… Конечно же, нет.

========== Часть 22 ==========

- Входите, - недовольно прокричал Люциус, отрываясь от корреспонденции. Тяжелая ночь давала о себе знать - настроение было отвратительным и тревожным, но это не отменяло текущих дел, поэтому необходимость прерываться из-за нежеланных визитеров, даже если это члены семьи, ему не хотелось.

- Отец, можно? - Драко остановился на пороге, заложив руки за спину. Он чудесно понимал, что стоило бы отложить разговор с Люциусом на потом, а еще лучше и вовсе дождаться, пока отец сам его позовет, но тяжелые мысли не давали покоя. Они навязчиво всплывали в сознании в самые неподходящие моменты, их не удавалось прогнать ни монотонным выполнением домашнего задания, ни чтением, ни даже, как уже убедился Драко, столь любимым им полетом на метле. Только правда могла пролить свет на сложившуюся ситуацию, и узнать истину казалось жизненно важным.

- Проходи, садись, - нехотя кивнул Люциус на стул с высокой резной спинкой. Сначала ему хотелось прогнать сына, но что-то в его позе и настойчивом выражении лица убедило, что в данном случае - это плохое решение. В конце концов, Драко уже не был маленьким мальчиком, обязанным беспрекословно выполнять родительские повеления. - Ты хотел поговорить?

- Да, отец, - подтвердил Драко, присаживаясь на стул и скрещивая руки на груди. Тени под глазами свидетельствовали о бессонной ночи, но старший Малфой решил это не комментировать. Ни он сам, ни Нарцисса тоже так и не смогли сегодня уснуть, так что беспокойство сына было ему понятным. - Я хотел бы поговорить о вчерашнем. То есть о ситуации с Грейнджер и Темным Лордом. Что ты будешь делать?

- Буду делать? - переспросил Люциус, недоуменно изгибая светлую бровь. - О чем ты? Да, Темный Лорд решил узнать о нашей гостье немного больше, это неудивительно, учитывая ее близкое общение с Поттером. Но ведь он не призвал ее к себе, не причинил ей вреда, а значит…

- Пока не причинил, - перебил Драко, чем заслужил сердитый взгляд родителя. Конечно, он не имел права вести себя так неуважительно. В чистокровных семьях не принято врываться с утра и требовать объяснений. И уж совсем кощунство - прерывать на полуслове. Но все эти правила - для мирного времени, когда есть возможность соблюдать традиции, чтить вековые устои и можно не думать о том, что каждый день, вполне вероятно, последний. А сейчас… Сейчас Драко выдержал тяжелый стальной взгляд отца, сомкнув губы в тонкую линию. И Люциус все же уступил - тяжело вздохнул, тоже откинулся на спинку стула, впервые на памяти Драко не заботясь о том, чтобы держать осанку. И только потом заговорил - устало и монотонно:

- Да, пока не причинил. Но неужели ты действительно считаешь, что я или ты что-нибудь решаем? Ко мне пришли в Азкабан из Министерства, переправили в Хогвартс, где Дамблдор кратко объяснил мне, что хочет поселить к нам Гермиону Грейнджер до Рождества. И вполне прозрачно намекнул, что и тебя тоже неплохо было бы забрать. На мои вопросы ответили точно так же, как отвечаю тебе я. Нужно сохранить ей жизнь, не выпускать за пределы Мэнора и следить, чтобы девчонка не совала свой любопытный нос куда не следует. Знаешь, я тогда даже подумал, что она мешает Дамблдору. Она умна, предполагаю, значительно умнее Поттера, и, возможно, интересуется тем, что ее не касается. Но зачем же прятать ее здесь? Под носом Лорда?

- И ты не спрашивал его об этом? - поинтересовался Драко, пристально всматриваясь в выражение отцовского лица. Впрочем, Люциусу не было резона лгать. Уж слишком он сам был утомлен этой ситуацией.

- Спрашивал, конечно. Но мне быстро объяснили, что на кону стоит моя свобода. Как ты думаешь, после этого я настаивал на ответах? Если девчонка мешает директору, и он просто хочет убрать ее чужими руками, то отправить ее сюда - чудесное решение. Потом ему можно будет просто сослаться на какое-то пророчество, которое, к огромному сожалению, оказалось ложным, к примеру. Даже можно будет устроить торжественное прощание с несчастной Гермионой Грейнджер, которая стала жертвой досадной ошибки и жестокости Темного Лорда…

- Ты правда думаешь, что Дамблдор…

- Я ничего не думаю, Драко! - повысил голос Люциус, вновь распрямляя спину и деловито перекладывая документы на столе, тем самым давая понять, что разговор подошел к концу. Но все же добавил: - Я не знаю правды. Не знаю правил игры. Но что я точно знаю теперь, так это то, что Гермиона Грейнджер умрет в любом случае. Не здесь, так в стенах Хогвартса. И почему-то мне все чаще кажется, что именно ее смерть и есть основная цель всего этого спектакля. Так скажем, кульминация… А теперь я вернусь к работе. Будь добр, не отвлекай меня.

- Как скажешь, отец, - ровно произнес Драко. Медленно встал, тихо вышел, осторожно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь, окинул безразличным взглядом холл, останавливаясь на алых розах в вазе. За цветами все еще ухаживала Нарцисса, упорно расставляя букеты по всему дому, как будто эти маленькие традиции, которые она из мирного времени перенесла в войну, могут хоть немного облегчить существование. Все эти мелочи - жалкие подделки счастливой стабильной жизни. Ни цветы, ни обеды в определенное время, ни привычные чаепития по пятницам не смогут заставить Драко забыть, что сейчас война. И что жертвами в этой войне слишком часто становятся те, кто больше других заслуживал жить долго, полноценно и счастливо. Именно таким человеком была заучка Грейнджер. Она заслуживала. Она, черт возьми, хотела жить! И Драко ведь ей обещал… Впрочем, что стоит слово Малфоев? Пустышка, всего лишь звуки, от которых через секунду даже эха не останется… Ей просто, наверное, не стоило ему верить.