До ее смерти осталось сто дней (СИ) - "Mia_Levis"

- Вы куда-то торопитесь? - слегка изогнутая бровь, голова склоненная влево на один с четвертью дюйм. Это, видимо, у Нарциссы означало “ты же знаешь, что тебе никуда нельзя ходить одной, глупая девчонка”. Вежливый, но вполне прозрачный намек.

- Хотела подышать свежим воздухом, - пожав плечами, ответила Грейнджер. Улыбаться в этот раз она не стала: ее мутило и ничего путного из этого все равно не вышло бы. Разговаривать с матерью Драко было странно, ведь впервые за все время пребывания Гермионы здесь та проявила к ней какой-либо интерес. С чем это было связано Грейнджер уже догадывалась, но старалась прогнать неприятные мысли.

- Дождь скоро будет, - протянула Нарцисса, задумчиво сведя брови. И, не дав сказать и слова, добавила: - Выпьете со мной чаю, мисс Грейнджер?

- Я… - Гермиона на мгновение замялась. У нее была температура, после бессонной ночи она и так едва стояла на ногах, а неясный порыв и пробежка по коридору и вовсе лишили последних сил. Осталось одно опустошение и желание упасть на кровать и не просыпаться как можно дольше. Желательно до Рождества. Но еще она чудесно знала, что просьба Нарциссы из тех, на которые не говорят “нет”, а иллюзорный выбор - лишь дань вежливости. - Я с удовольствием выпью с вами чаю, миссис Малфой.

- Вот и хорошо, - Нарцисса улыбнулась и склонила голову, выражая одобрение. Гермиона впервые поняла, что эта женщина тоже истинная Малфой - множество масок, сотни личин и никогда не отгадаешь, с какой улыбкой тебе всадят кинжал в спину. - Давайте пройдем в белую гостиную.

- С удовольствием, - Грейнджер послушно пошла вслед, стараясь держать спину ровно и не шататься из стороны в сторону, словно пьяный матрос. Белая гостиная - комната, напоминающая больничную палату. Стерильная, сверкающая чистотой - Гермиона зябко обхватила себя за плечи, войдя внутрь. В такой обстановке ее неряшливый внешний вид еще сильнее бросался в глаза и, Мерлин свидетель, Нарцисса Малфой выбрала эту гостиную как раз-таки, чтобы сразу получить преимущество. Как будто у нее их и так было недостаточно.

- Буду говорить с вами откровенно, мисс Грейнджер. Я не была в восторге от вашего прибытия в Малфой-мэнор, - спустя долгие минуты напряженного молчания все-таки заговорила Нарцисса. Гермиона даже расслабленно выдохнула, не осознавая, что все это время нервно задерживала дыхание.

- Скажу откровенно, что я тоже не испытывала особой радости, - тихо ответила Грейнджер и глотнула прохладного чая из крошечной чашечки. Может, конечно, и стоило держать язык за зубами, но честность за честность. Да и вряд ли для кого-то в этом доме было секретом, что Гермиона по другую сторону баррикад.

- Хм, вы смелы, мисс Грейнджер, - Нарцисса хмыкнула и впервые за время беседы в ее голубых глазах мелькнуло что-то, напоминающее заинтересованность. - Сейчас я думаю иначе. Вы плодотворно влияете на моего сына.

- Боюсь, я не очень понимаю…

- Дослушайте до конца, Гермиона. Вы не против, если я буду называть вас Гермиона? - поинтересовалась Нарцисса, ставя чашку на круглый белоснежный столик. Впрочем, ждать ответа она не стала, заговорив снова: - В первую очередь я мать. Потом уже жена, волшебница, последовательница Темного Лорда или кто-то еще… Я не буду вас убеждать в невиновности Люциуса или в моей, не буду врать и говорить, что прониклась к вам теплыми чувствами. Это неправда. Я жду не дождусь, когда вы покинете этот дом и, уверена, вы хотите того же. Но Драко относится к вам… неплохо. Я долго наблюдала, чертовски долго, Гермиона. Я многое вижу, ведь даже у стен есть уши и глаза, знаете?

- Миссис Малфой… - изумленно выдохнула Грейнджер. Мерлин, неужто это то, о чем она подумала? Ах, почему же так болит голова и так сложно понять суть сказанных слов?!

- Не смущайтесь. Ваша личная жизнь останется втайне, я даю вам слово. Кроме того, это непосредственно касается моего сына, а его безопасность для меня на первом месте. К сожалению, Люциус слеп. Он хочет верить, что победа Темного Лорда - решенное дело. Я, к счастью или к сожалению, значительно большая реалистка и вполне предполагаю, что мистер Поттер, имея мощную поддержку, может оказаться серьезным противником. Думаю, шансы в этой войне у нас всех равны и во многом зависят от удачи. В случае проигрыша я готова умереть. Я прожила достаточно, но вы, Гермиона, и мой сын еще очень молоды. Мне бы хотелось, чтобы при любом раскладе я была уверена, что с моим ребенком все будет хорошо. Вы имеете влияние на Гарри Поттера, я могу рассчитывать на услугу Темного Лорда за некоторые прошлые заслуги. Вы понимаете, о чем я? - Нарцисса заинтересованно склонила голову, рассматривая Грейнджер, будто музейный экспонат. Гермиона попыталась - честное слово, попыталась! - надеть на лицо беспристрастную маску, спрятаться за ней, но у нее ничего не вышло. Мозг, кажется, кипел - и от лихорадки, и от количества новой информации. К горлу подкатывала тошнота, желудок нещадно скручивало спазмами, а глаза слезились, словно от едкого дыма. Все слова Нарциссы доходили до воспаленного сознания с запозданием, словно далекое эхо, и Гермиона с трудом пыталась все-таки разобраться, в чем же суть этого монолога и что ей требуется ответить, чтобы наконец-то ей позволили уйти в свою комнату. - Вам плохо?

- Я вас не понимаю, - нелогично ответила Грейнджер, проигнорировав второй вопрос. Мерлин, да почему ей так плохо! Чертов Малфой с его ночными приключениями!

- Я объясню, - тотчас же отозвалась Нарцисса. - Я хочу заключить с вами сделку. В случае победы Гарри Поттера вы добьетесь, чтобы мой сын не лишался денег и поместья, не становился изгоем. - Заметив, что Гермиона собирается возразить, Нарцисса подняла руку, пресекая любые вмешательства, и продолжила: - Только не говорите, что это не в ваших силах. Мы обе чудесно знаем, что в случае победы Золотое Трио будет считаться национальными героями, не так ли? Вам вполне удастся сделать это для Драко. Я же, в свою очередь, поклянусь вам, что в случае победы Темного Лорда вы будете живы и свободны.

- Свободны? - недоуменно уточнила Гермиона, вычленив из всей этой нелепой тирады единственное слово, особо сильно резанувшее слух.

- Конечно, Гермиона. Темный Лорд либо убьет магглорожденных, либо сделает их рабами. И я бы еще поспорила насчет того, какая из этих участей страшнее. Вы же умная девушка, я уверена, что вы понимаете, насколько рискуете, - Нарцисса снисходительно улыбнулась и перевела взгляд на один из портретов, на котором похрапывал кто-то из предков Малфоев. Гермиона же сильно потерла виски, пытаясь сконцентрироваться. Предложение было настолько неожиданным, что Грейнджер даже на несколько секунд предположила, что, возможно, это какой-то неудачный розыгрыш. Но вряд ли бы Нарцисса Малфой тратила свое время на шутки, а значит, необходимо было что-то ответить…

- А мои друзья, родители? Им вы поможете тоже?

- Нет-нет, Гермиона. Я не благотворительный фонд, - холодно ответила Нарцисса, деловито расправляя небольшую складку на длинной темно-синей юбке. - Я в любом случае постараюсь обеспечить благополучие своему сыну. Вы просто один из возможных вариантов. Откажетесь вы - будет кто-то другой.

- Я вынуждена отказаться, миссис Малфой, - Гермиона не стала ждать, пока Нарцисса договорит. Ярость клокотала в горле, хотелось высказать все, что она думает о вот таких подлых сделках. Это надо же предложить подобное! Неужели эта женщина и правда думала, что Гермиона Грейнджер будет готовить себе пути отступления и запасной плацдарм на случай поражения?! Да она лучше умрет, чем продастся. - Вам и правда стоит поискать кого-то другого. А сейчас, с вашего разрешения, я пойду к себе.

- Да, конечно, мисс Грейнджер, - возвращаясь к официальному обращению, спокойно ответила Нарцисса. И только когда Гермиона была на пороге, она тихо добавила: - Мир не черно-белый, девочка. Если ты этого не поймешь, то плохо кончишь. И если передумаешь - просто скажи.

Гермиона ничего не ответила. В комнате она медленно съехала по двери, дрожащими руками обхватывая колени, и наконец-то зарыдала. По оконному стеклу равномерно барабанил дождь.