Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

— Расскажи о медальонах! — не совсем вопрос, но наставник требовал четких формулировок.

Мгновение и по комнате прошелся легкий ветер. Затрепыхались шторы, подобно порванному плащу бедняка, попавшего под промозглый ветер, затрещали оконные ставни. А когда все утихло, то посреди комнаты с легким дребезжанием возник самый натуральный призрак.

— Хороший вопрос, мой недалекий ученик, считающий своим долгом позорит старого учителя, — прозвучал до боли знакомый голос. Очертания Сонмара расплывались, подобно тому как расползается отражение в потревоженном пруде. Но все же я знал — это он. Пусть и не во плоти, пусть и с ограниченным набором ответов, но все же это все еще самый мудрый из моих собеседников. — Как ты возможно знаешь, в нашей стране не так уж много магов. Сравнивая с той же Нимией, так и вовсе — весьма мало. На самом же деле это просто видимость. У нас мало не одаренных, а действительных волшебников, имеющий некий статус и соответствующие ему образование и уровень личной силы. У Нимийцев как — закончил школу магии, стал магом. Учатся там от силы года два, берут всех, а все затраты берет на себя государство. На выходе у них получается такая серая однородная масса из таких «магов», которых у нас бы и с первого курс на второй бы не перевели.

Что же до родной Академии. То правило «магия для знати» работает не потому что так нужно, а потому что только так возможно. И, поверь мне, две с половиной тысячи золотых это вовсе не полная стоимость обучения для одного студента. Еще примерно столько же платит государство. Почему Да потому что это выгодно иметь пусть не очень много магов, зато каждый из них будет стоить дюжины «соседских». Почему так? Во-первых чем меньше магов, тем проще сохранять их статус-кво как привилегированную прослойку общества. Во-вторых, так обеспечивается постоянные рост волшебного искусства.

Но есть и минус при такой системе. В Империи у магов нет такой вольности как в других странах, в Империи маг должен постоянно расти не просто ради роста, а просто ради выживания. И жизнь мага это не сказка, и не нескончаемый праздник, а постоянная борьба за местом под солнцем. Чуть промедлил — и все, ты уже нак задворках и никому не нужен, и единственная твой выбор либо Дикие земли, либо на вольные хлеба, где каждый будет считать за честь попробовать тебя на зуб.

А Академия призвана выковать из мягких и наивных дворянчико, борцов, которые смогут выжить в этом мире и постоять за родину. О, уверяю тебя, первый семестр был не Академией, жто были своеобразные ясли, загон для необученной толпы. Но когда вас выпустят в большой мир… Эх, жаль я не увижу как ты будешь плавать в этом свободном от пределов океане. Знаешь почему твоя подруга, и не стоит прикидываться поленом, я давно в курсе что профессор Лаймин служила вместе с тобой. Так вот, вкурсе почему она никогда не рассказывала про обучение в Академии? Ха-ха-ха-ха, а кто же захочет переживать этот кошмар.

В этих стенах есть лишь одно правило — выживает икусснейший, другие либо умирает (хотя стоит признать это бывает довольно редко, не больше десятка случаев за год), или ломается. Тот же кто сломался, вылетает с курса и чаще всего бежит в другую страну. Там его принимают чуть ли не за новое светило и отрывая друг другу головы на перебой зовут на службу или преподавать. И что бы тот не выбрал, это будет лишь на благо Империи.

Теперь же к сути. Почему не видел — медальон является своеобразным щитом, который отражает очень мощное ментальное воздействие. Тот кто не имеет амулета, не может увидеть, услышать или почувствовать того у кого он есть, и наоборот. Ты наверное поражен. Ведь на это нужно поистине невообразимое количество энергии, и накопители, в которых она хранится, уже давно были бы обнаружены. Что ж, всопмни сколько фонтанов, стел, памятников, да даже фонарей ты видел на территории. Вспомнил? Что ж, все они являются хранилищами для сильнейших кристаллов, что только есть на Ангадоре.

Тогда ты наверное спросишь что же до магии. Здесь все сложнее. Каждый нечетный семестр для всех носителей амулетов, вводится строгое правило — вся магия строго на полигонах и аренах. Что же до тех кто нарушает это правило, то тех банально изгоняют из страны. Согласись — не самая приятная перспектива. Иногда, конечно, бывают эксцессы, но их последствия обычно списывают на наших — тоесть на чертилщиков.

Что ж, мне кажется я ответил тебе на вопрос. Единсственное что могу добавить — когда, одев амулет ты вернешься в Академию, помни что верить можно…никому.

Снова по комнате пробежался легкий ветерок и призрак Сонмара исчез, оставив меня в полном одиночестве. В голове как будто демоны хоровод водили. Мыссли путались, цепляясь одна за другую. Я все никак не мог признаться себе в том что так дико сглупил. Что не обращал внимание на очевидное. И пусть на меня действовало неведомое заклинание, ведь сколько раз нейла вытаскивала меня к себе домой. И все на что-то намекала, да даже Молчун что-то пытался мне рассказать. А я как балбес предполагал что они мне подработку втюхивают. Вот ведь балбес, расслабился, решил что все, «гуляй басота», а оно вон как повернулось. И не даром меня Граф просил приглядеть за внучкой. Чувствую что извечная спесивость, надменность, безнравственность дворян, помноженная на ту страшилку что рассказал Сонмар, породит нечто невообразимое. И солдатская лямка покажется мне переспелой малиной, по сравнению со здешними джунглями.

Самое обидное — мне же теперь не прмиенить излюленную тактику Добярка. Как я уйду в подполье, в данному случае в Библиотеку, если учитель мне открыт текстом заявил о необходимости посещения всех занятий. Хорошо хоть от профильного отмазал, я уже своих неплохо так обгоняю. Предположительно на три семестра. Темные боги, а что мне теперь делать с этим пятикурсником, как яс ним справлюсь. Да я даже магичить не смогу пока алфавит не придумаю! А тут еще и обложат со всех сторон. Уже сейчас все эти благородные в мою сторону криво смотрят. И обходят стороной исключительно потому что у меня в друзьях двое аристократов и графиня. Раньше я старался не обращать внимания, но тем кто из смердов и не обладает такими знакомствами приходится ох как не сладко. И кроме как на занятиях они ни где не появляются. Даже питаются как-то отдельно. Демоны и еще раз демоны. Хотя, может…

— Что мне дало слияние источников? — спросил я все еще сжимая амулет.

Проявившаяся иллюзия кажется слегка ухмыльнулась, а потом прозвучал ответ.

— Хороший вопрос. Не имею ни малейшего представления и хоть какой-то здравой догадки.

И Сонмар исчез. Посидев еще с пару минут я было хотел выбросить медальон в окно, но вовремя сдержав порыв, поменял его с прошлым библиотечным. Последний оставлю на черный день, может продам, а может кому подарю. Хотя дарить то особо и не кому. Дирга лишь от вида одного библиотечного холла начинает зевать. Норман предпочитает пользоваться собственной библиотекой, состоящей из нескольких талмудов, присланных ей дедушкой. Ну а Лейла, так та самым бессовестным образом эксплуатирует некоего Ройса, оставляя ему записки с требуемыми фолиантами. Так что примерно раз в декаду я таская на своем плече приличный такой мешок, который смог бы поспорить и с котомкой Деда Мороза. Но не думайте что я этим занимаюсь в качестве волонтера. Обычно, когда я не успеваю в столовую, то герцогиня любезно приносит мне покушать. Ходя и здесь она умудрилась вывернуться. Обычно еду таскает Дирг, а она лишь позволяет мне отобедать в присутствии дамы. Но, как только я разберусь с сигналкой в женской общаге, то мстя моя будет страшна. Сильвия тогда обошлась водными процедурам, в от эти две попадут на полную программу первого и единственного диверсионно — разведывательного отряда наемной армии «Пробитый Золотой»! Ладно, как бы сказал Ушастый «будем жить пока не забьет из носа». Я и Харпуд прошел, и от Мальгромовских ушел, я и магов с носом оставлю. Темные боги из задери, я не я, если кто моей кровушкой захочет полюбоваться, тот своей умоется.

Теша себя подобными мыслями, я убрал письмо, повесил на шею два медальона и покинул комнату. Оставив ключ в замочной скважине я не долго думая распахнул окно и сиганул во двор. Благо то выходило как раз на выход, где меня уже дожидался дворецкий.

Старый вояка встретил меня поклоном, и так же кланяясь выпроводил, заперев у меня за спиной ворота. Погода стояла чудная. Эта было то короткое время когда отступающая старушка зима еще не полностью уступила свои права развеселой девице-весне. На дорогах все еще лежал снег, и дул легкий ветер, но не было тех холодов, трескающихся губ и раскрасневшегося лица. Но в то же время было еще холодно для бесконечной грязи, голых деревьев и безжизненных парков что бывают в межсезонье. В общем царила некоторая идиллия, с виду столь хрупкая что кажется будто зажги ты спичку, или того хуже костер, и она треснет и разрушится. Подобно хрустальному бокалу, что сорвался со стола и летит навстречу неминуемому.