Убийство на летнем фестивале - Виктория Уолтерс

милее. Нэнси всегда нравился разведенный огонь в очаге. Кэрри, сидевшая здесь же, тепло их поприветствовала. Перси ушел делать чай, пригласив их присесть на несколько разномастного вида стульев.

— Спасибо вам всем, что пришли, — сказала Кэрри. — Я до сих пор не могу поверить в то, что случилось с нашим бедным Майклом. А потом еще и оказалось, что он назвал нам чужую фамилию! Это все так странно, как будто в книге.

— В романе Томаса Грина, — тихо бросила Джейн.

Кэрри чуть вздрогнула:

— Да, пожалуй, вы правы.

— Вы их читали? — спросила Нэнси.

— Да, признаюсь, читала. Как я могла устоять? После того как он уехал, мне было интересно, упомянет ли он кого-нибудь из нас в посвящении, чего, как вы знаете, он не сделал, и к тому же мне не терпелось прочесть его первую книгу. До этого мы читали все, что он писал, но на нее взглянуть он нам не позволил, пробудив в нас еще большее любопытство. Думаю, он знал, что придумал по-настоящему хорошую историю, и оказался прав.

— Вы читали «Идеальное убийство»?

— Я начала в пятницу. Это блестящая идея: можно убить кого-то так, что тебя никогда не отследят, но потом ты все равно делаешь роковую ошибку. Обычный человеческий просчет. У Томаса всегда были самые оригинальные сюжеты, — вздохнула она. — Но мне противно его хвалить, если честно! — призналась она.

— Ну, вот, — произнес Перси, внося в комнату поднос с чашками. — Надеюсь, вам понравится. — Он поставил перед каждым чашку и присел. — Если честно, мы в полном замешательстве, — начал он, отхлебнув чая. Он посмотрел на Кэрри. — Признаюсь, когда мы узнали новости, я как будто привидение увидел.

— Представляю, какой это для вас всех был шок, — сказала Нэнси.

Она глотнула из своей чашки. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не поморщиться. Она покосилась на бабушку, которая уже поставила свою кружку на стол. Казалось бы, невозможно сделать невкусный чай, но Перси доказал обратное.

— У меня холодок пошел по спине, когда я услышала, что фамилия Майкла вовсе не Джонс. Сначала мы решили, что это, должно быть, совпадение, но потом нашли старые фотографии клуба и поняли, что это не так, — сказала Кэрри.

— Мы каждый год делаем совместное фото, — объяснил Перси. — Мы снимаемся с тех пор, как клуб был основан, и вы поймете, что мы имеем в виду, когда увидите. — Он наклонился над кофейным столиком и взял что-то в руки. — Мы всегда распечатываем фотографию, как в старые времена, чтобы добавить ее в этот альбом, — сказал он, передавая его Нэнси. — Я пометил для вас страницу.

Сгорая от любопытства, Нэнси забрала у него альбом и открыла на странице, заложенной обрывком газеты. Она положила его на стол, чтобы Джейн и Джонатан тоже могли наклониться и посмотреть. Групповое фото было сделано у даггерфордского паба, где, видимо, и проходили встречи клуба с момента его основания. Сверху ручкой была подписана дата тридцатилетней давности. Нэнси внимательно изучила лица. Она смогла узнать Кэрри и Перси в молодости. Она указала на еще одно знакомое лицо — Томас Грин стоял в центре первого ряда, двадцатилетний и с такой же обаятельной улыбкой, что и сейчас.

— Позвольте мне. — Перси наклонился и показал на человека сзади.

Нэнси посмотрела внимательней. Он казался как будто знакомым: темные волосы, лохматая борода, темные глаза.

— Замечаете сходство? Это Барнаби. Он был членом клуба и нашим библиотекарем еще тогда, когда у нас в деревне была библиотека, разумеется.

И тогда Нэнси поняла. Как и у Кэрри с Перси, у нее возникло чувство, будто перед ней призрак. Она подняла глаза:

— Дайте угадаю — его фамилия Крик?

Глава 22

Джонатан присвистнул, а Джейн наклонилась посмотреть поближе:

— Значит, Майкл был…

— Сыном Барнаби, — кивнув, подтвердил Перси. — Это точно он. Тогда он был еще совсем малышом, так что мы его, естественно, не узнали, но, когда услышали фамилию, решили проверить. Они так похожи, правда? Эти волосы и глаза…

— И правда, — кивнула Нэнси. — Но почему Майкл не сказал никому из вас, что он сын Барнаби? Я не понимаю.

— Мы тоже, — отозвалась Кэрри. — Но должна быть причина.

Нэнси закрыла альбом и вернула его на кофейный столик:

— Что вы можете рассказать нам о Барнаби Крике? Где он сейчас?

— К сожалению, он скончался, причем почти сразу после того, как была сделана эта фотография. Но лучше я начну с самого начала, — сказал Перси, выпрямившись на стуле. Нэнси заметила, как Джонатан спрятал улыбку за своей чашкой. Она не могла поверить, что он добровольно продолжает пить этот чай, но, с другой стороны, у Джонатана всегда был отвратительный вкус. По Перси было видно, что он испытывает удовольствие от возможности рассказать свою историю. — Как я уже сказал, Барнаби был нашим местным библиотекарем и, как нетрудно догадаться, книжным червем и увлеченным автором. На самом деле он был одним из основателей нашего писательского клуба. И мы все любили и уважали его. У него был безупречный вкус, если говорить о книгах. Ему нравилось писать, но он много лет безуспешно добивался публикации, что, по моему мнению, совершенно несправедливо, потому что он обладал большим талантом. Если бы он жил сейчас, он бы издал свою книгу самостоятельно и, могу поспорить, имел бы большой успех. Но тогда это было недоступно. Амазона еще не было, — горестно вздохнул Перси. — Но я отвлекся. Барнаби взял всех нас под крыло. Он был примерно на пятнадцать лет старше нас троих. Он стал нашим наставником. Томас ладил с ним особенно хорошо и проводил много времени в библиотеке.

Кэрри кивнула:

— Я всегда думала, что, возможно, это одна из причин, по которой он никогда не упоминал про писательский клуб и не возвращался в Даггерфорд. Как ты думаешь, Перси? Я не оправдываю его, но…

— Да, понимаю, — согласился Перси. — Я упоминал об этом, когда вы приходили к нам в прошлый раз, но не рассказал вам всю историю: люди не любят говорить о подобном, но в такие моменты, видимо, это необходимо.

— Подобном? — нахмурилась Джейн. — Не уверена, что понимаю, о чем вы.

— В общем, незадолго до того, как Томас начал писать свой роман, на Барнаби посыпались беды. Очередное издательство ответило ему отказом, и от него ушла жена, забрав сына. Это был для него сильный удар, слишком сильный… — Голос Перси становился все более и более печальным. Он вздохнул: — К сожалению, Барнаби покончил с собой.

— О, господи, — воскликнула Джейн.

Нэнси ахнула.

Джонатан подался вперед на стуле:

— Должно быть, для