Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Алистер наклонился ближе к Изобель.

– Да начнется шоу, — прошептал он, посылая мурашки по ее шее. Она оттолкнула его, испугавшись, что ее снова стошнит.

Мэр Ананд прокричал что-то, чего Изобель не смогла расслышать из-за шума протестующих. Затем, явно взволнованный, он произнес заклинание Громкоговорителя и крикнул так громко, что Изобель чуть не выпрыгнула из своей кожи: — ГЭВИН ГРИВ! О, извините, если бы вы все успокоились…

Гэвин спустился по ступенькам во внутренний двор, пока мэр Ананд зачитывал смущающе короткий список достижений Гэвина.

— Гэвин — старший сын Бойда и Эйлис Грив. Его достижения включают в себя пропуск класса и…

Мэр Ананд неловко откашлялся. — Что ж. Ему семнадцать лет, и он учится в выпускном классе Южной государственной средней школы Илверната.

Гэвин с таким же успехом мог быть невидимым, так как никто, кроме протестующих, не обращал на него ни малейшего внимания. Даже его семья была где-то в другом месте, толпясь в баре внутри.

Она почувствовала неожиданный укол печали за него. По крайней мере, Макасланы считали, что Изобель победит.

Гэвин подошел к массивному камню, который выступал из центра площади. За все время, что Изобель видела Столп Чемпионов, прожилки красных кристаллов, вплетенные в него, никогда не были так похожи на кровь.

Когда Гэвин взял нож, предложенный мэром Анандом, и поднялся по лестнице, чтобы вырезать свое имя на камне, протестующие только усилились.

«ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ВЫИГРАЛ ПРИЗ!»

С того места, где она стояла, Изобель могла видеть только заднюю часть Столпа, где был выгравирован символ — семь звезд, расположенных по кругу. Но даже отсюда она могла разглядеть кольцо, которое появилось на мизинце Гэвина, когда он закончил. Кольцо чемпиона, связывающее его с силой турнира.

«ТЫ НЕ ПРОЩЕН ЗА ТЕХ, КТО УМЕР!»

— Финли Блэр!

Мэр Ананд продолжил, не обращая внимания на насмешки. — Финли восемнадцать лет, и он единственный ребенок Памелы и Эбигейл Блэр. Он был старостой класса Подготовительной академии Илверната в течение четырех лет подряд, а также капитаном школьной команды по фехтованию. Его интересы включают в себя… О, ВЫ ПРЕКРАТИТЕ ЭТО?

Мэр Ананд снова закричал, хотя это никак не помогло утихомирить беспорядки.

Те, кто был во дворе, хлопали Финли, когда он вырезал свое имя на Столпе Чемпионов, чего они не сделали для Гэвина. В конце концов, он был Финли Блэром. Преданный, очаровательный, гордящийся своей семьей такой, какой Изобель никогда не была. Но она довольно хорошо узнала Финли за те месяцы, что он встречался с ее бывшей лучшей подругой, и она могла видеть скованность в его походке и тщательный расчет в его улыбке.

— Карбри Дэрроу!

Изобель не обратила особого внимания, когда Карбри спустился по ступенькам, споткнувшись на полпути. Все, о чем она могла думать, это то, что она была следующей. И из-за продолжающихся скандирований протестующих и того, что Алистер Лоу практически дышал ей в затылок, она вспотела. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони, стараясь не размазать макияж.

— Изобель Макаслан!

Позвал мэр Ананд.

Изобель украшала площадь, ее платье волочилось за ней, когда она шла. Хлопки стали громче, и на мгновение она почти могла притвориться, что все нормально. На ней было платье, которое она выбрала. Ее помада была безупречна. Ее впечатляющее количество заклинаний точно показывало, какой силой она обладала….

Обладала.

«РАЗВЕ ЭТО НЕ ВАШИ СЫНОВЬЯ И ДОЧЕРИ?»

«ВЫ РАСТИЛИ ИХ ДЛЯ УБОЯ!

Ее желудок сжался. «Я не могу этого сделать», — в панике подумала она.

— Изобель шестнадцать лет, и она единственный ребенок Кормака Макаслана и Хоноры Джексон. Изобель — лучшая в своем классе в Илвернатской подготовительной школе и в течение двух лет была президентом Общества почета молодых заклинателей. Она работает неполный рабочий день в магазине заклинаний своей матери в…

«ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ВЫИГРАЛ ПРИЗ!»

Лишь немногие лица вокруг нее были дружелюбными. Она лихорадочно искала в них своего отца, который слишком широко улыбался. Изобель практически видела, как он мысленно оценивает ценность высшей магии.

Остальная часть речи мэра прошла как в тумане, и Изобель оцепенело поднялась по лестнице на каменную колонну. На нем были вырезаны сотни имен, представляющих сотни чемпионов, сотни жертв. Изабель, конечно, знала историю, но, увидев все это перед собой, в бесчисленных перечеркнутых именах, которые Илвернат похоронил и забыл, у нее по спине пробежала дрожь.

«ТЫ НЕ ПРОЩЕН ЗА ТЕХ, КТО УМЕР!»

Нож мешал ей писать обычным идеальным почерком. Когда она закончила, ее имя выглядело таким же грубым и резким, как порез, который она сама зашила на предплечье. Через двадцать лет, когда другой чемпион Макаслана поднимется по лестнице, чтобы вырезать свое имя, он увидит ее имя, случайное и несовершенное. И, скорее всего, зачеркнутое.

Когда она спустилась по лестнице, то с удивлением посмотрела на свою руку. Обычно она ожидала бы почувствовать покалывание накопленной магии, когда кольцо было вызвано. Вместо этого она ничего не почувствовала. Минуту назад ее мизинец был пуст. В следующую минуту нет.

Кварц был таким же красным, как лепестки роз, цвет высшей магии, за которую они все боролись. Хотя она знала, что он должен был светиться, она не могла его видеть.

После того, как ее очередь закончилась, Изобель неуверенно направилась к своей семье. Ее отец опустил сигарету и поцеловал ее в лоб, определенно размазав макияж.

— Ты была великолепна, — сказал он.

Ее мать, которая обычно никогда не стояла так близко к своей бывшей семье, натянуто улыбнулась с другой стороны от Изобель. Изобель изо всех сил старалась игнорировать их обоих и сосредоточиться на остальной части церемонии, иначе она могла бы заплакать.

— Алистер Лоу! — Объявил мэр Ананд.

Шум во всем дворе стих, включая протестующих. С тех пор как Алистер чуть не убил того заклинателя в поместье Лоу, он стал самым печально известным из Убойной Семерки. Мэр Ананд медленно отодвинулся от Алистера, когда тот приблизился, как будто он был диким. Там не было никаких достижений, только список фамилий.

— Марианна Лоу, Мойра Лоу, Роуэн Лоу, Марианна Лоу-младшая…

Изобель нахмурилась, когда мэр закончил список. Там не было никакого упоминания о брате Алистера. Она взглянула на столик Лоу и поняла, что он отсутствует. Это казалось странным, когда присутствовали все остальные члены семьи. Она отчетливо помнила его по «Сороке».

— Иннес Торберн! — продолжал мэр.

Казалось, выйдя из транса, протестующие возобновили свои скандирования.

«РАЗВЕ ЭТО НЕ ВАШИ СЫНОВЬЯ И ДОЧЕРИ?»

Не обращая на них внимания, Изобель перевела взгляд через двор на Торбернов, на Бриони. Ее старая подруга была не похожа на саму себя. Ее обычная холодная уверенность сменилась жгучей энергией, когда ее сестра вырезала свое имя на древней колонне. Изобель не могла сказать, какие эмоции терзали ее — смущение, негодование, беспокойство? Но Изобель знала Бриони, и она знала, что означает такое платье. Оно было скандально низким, с бусинками, переливающимися на свету. Это был наряд, предназначенный для того, чтобы его видели. Это было платье чемпиона.