Загадай желание - Оливия Голдсмит

Перед ней стоял официант приблизительно лет шестидесяти, с чем-то напоминавшим целый ресторан на колесах. Там были чашки, кофейники, молочники, ваза с цветами, столовые приборы и тарелки. Все, кроме еды. Клэр задумалась, удобно ли было в таком виде открывать дверь, но он ободряюще улыбнулся, как будто это было обычным делом, и вкатил тележку в гостиную.

– Накрыть вам здесь или предпочитаете в спальне? – спросил официант.

– Здесь, – раздался голос Майкла. Он уже вышел в халате, с наброшенным на шею полотенцем.

– Хорошо, сэр.

Клэр задумалась: интересно, что чувствует человек, когда обслуживает за завтраком мужчину вдвое моложе себя и при этом называет его «сэром». Но официант казался совершенно счастливым.

– Я поставлю это здесь, если вы не против? – Он подкатил тележку к окну и поднял два крыла, по одному с каждой стороны, превращая ее в круглый стол. Один стул он принес от стола, второй стоял поблизости.

Оставалась загадкой, где же еда, но Клэр полагала, что официант сходит за ней еще раз. Вместо этого он опустился на колени под столом. Клэр не смогла удержаться и посмотрела. Оказалось, внутри находился тайник, встроенный в основание тележки, который и открыл официант. На свет появились два горячих блюда с крышками. Майкл подошел к столу, снял серебряную крышку с одной тарелки – там оказались бобы, помидоры, бекон, сосиски – и, как показалось Клэр, шнурки. Кроме этого им принесли тосты, небольшое блюдо с рыбой и корзинку круассанов.

Клэр понравились небольшие масленки, сахарницы, крошечные баночки с джемом и желе. Все было очень вкусно, и хотя обычно Клэр не прикасалась за завтраком ни к чему, кроме рогалика, сейчас она ела много.

Майкл, сидящий напротив, – тоже. Она попробовала рыбу – соленая и маслянистая. Тост оказался теплым, кофе – восхитительным. Когда завтрак был закончен, Майкл взял «Файнэншл таймс» (розовую газету, которую Клэр видела у кого-то в самолете). Девушка пошла в ванную, умылась и оделась.

Полчаса спустя Терри подъехал на своем «мерседесе» и повез их через Гайд-парк куда-то на северо-запад, где улицы были застроены выкрашенными в белый цвет домами.

– Мне подождать, сэр? Майкл кивнул.

Они вышли на углу и оказались среди сотен или, возможно, даже тысяч людей, блуждавших вверх и вниз по двум улицам, где один магазин сменялся другим, – здесь были и антиквариат, и блошиный рынок. Майкл взял Клэр за руку и повел вперед.

– Здесь в основном хлам, – объяснял он. – Много подделок и всякой ерунды для туристов. Но некоторые из галерей хороши.

Он провел ее сквозь толпу в широкий дверной проем, где с каждой стороны коридора выстроились в ряд крошечные магазинчики. В каждом из них были прилавок и полки, заполненные старыми драгоценностями, фарфором, различными безделушками, часами, серебром и многим другим, чего Клэр даже не могла представить. Они двигались от одной галереи к другой, и Клэр страшно удивлялась. Так много барахла. И так много людей, покупающих его.

– О, взгляни! – воскликнул Майкл, указывая на стеклянный ларец, выставленный на прилавок. – Шкатулка. Можно посмотреть ее? – спросил он пожилую хозяйку лавочки. Та кивнула.

– В очень хорошем состоянии, – сказала она. – И вещь хорошая. – Она вынула крошечный предмет и вручила его Майклу, который, в свою очередь, передал его Клэр.

Это была небольшая коробка, сделанная из олова или чего-то подобного и отделанная эмалью. У основания она была синяя в розовую полоску, а наверху – розовая с синим овалом, окруженным венком из крохотных роз и листьев. В овале красивым шрифтом был написан девиз: «Смотри и помни меня».

– Тебе нравится? – спросил Майкл. – Такие дарили в конце семнадцатого века.

– Возможно, эту – немного позже, – уточнила женщина. Она повернулась к Клэр и посмотрела на нее. – Некоторые шкатулки использовали в качестве табакерок, в других – хранили «мушки». Их приклеивали на лицо, чтобы закрыть оспины. Потом мушки использовали в качестве приглашения к удовольствиям. – Она улыбнулась, показывая длинные желтые зубы.

– Симпатичная вещица, правда? – спросил Майкл.

– Прекрасная, – ответила Клэр.

– Договоримся? – поинтересовался Майкл у хозяйки.

– Пожалуй, я могла бы скинуть сорок фунтов, но не больше.

Майкл взял коробочку из рук Клэр и посмотрел на нее.

– Четыреста, – сказал он.

Женщина заморгала, будто собираясь возразить, но передумала.

– Наличными? – задала она вопрос.

– Наличными, – кивнул Майкл, достал деньги из кармана и отдал ей.

– Завернуть для вас, сэр? – предложила хозяйка.

– О, это не для меня. Это – для леди.

– Да, девочка, тебе повезло, не так ли? – спросила старуха. И Клэр тихо согласилась.

Глава 20

Остаток дня был очарователен. Клэр не позволила Майклу нести ее подарок, хотя он и предлагал ей. Она держала в руках пакетик и думала: «Что значит для него время, которое мы провели вместе, – просто приключение во время уикенда или нечто большее?» Она пробовала отогнать эту мысль и слушать вместо этого милые анекдоты Терри о крошечном отделении полиции в Марбл Арк.

По дороге Клэр узнавала некоторые из достопримечательностей, мимо которых они проезжали, смущаясь при этом, но Майкл держал ее за руку, и этого хватало для ощущения полного счастья. Он повел Клэр завтракать в Национальную портретную галерею, и им удалось даже занять столик у окна. Ресторан располагался на самом верху, и оттуда открывался невероятный вид на черепичные крыши, дворик галереи, шпиль церкви Святого Мартина и спину адмирала Нельсона, стоящего на своей колонне.

Клэр тут же пришла на память «Мэри Поппинс». Кто-то сказал, что нельзя считаться любителем музыки, если при звуках увертюры к «Вильгельму Теллю» не вспоминается Одинокий Охотник. Похоже, и с ней то же самое: надо вырасти из детских клише, чтобы воспринимать Лондон, как взрослые.

– Не каждый день можно вот так завтракать, глядя на задницу Нельсона.

Клэр рассмеялась и даже не возражала, когда Майкл заказал белое вино. Дома она редко пила за обедом, а во время ланча – и того меньше.

После восхитительного завтрака, к ее удивлению, Майкл даже не остановился, чтобы посмотреть на портреты королей, королев и государственных деятелей на стенах.

– Забудь об этом, – сказал он. – Жизнь слишком коротка. Давай вершить нашу собственную историю. – Они поехали через Уайтхолл, мимо гвардейцев, как и столетия назад стоявших неестественно прямо, по Вестминстерскому мосту и на другой берег Темзы.

– Если тебе понравился этот вид, то я знаю и лучше. – Они сидели в огромном колесе обозрения, Клэр никогда не видела прежде ничего подобного. Каждая кабинка была закрыта и походила на пластмассовое яйцо, достаточно большое, чтобы вместить в себя людей. Аттракцион находился прямо на реке, и конструкция казалась хрупкой и слишком высокой. И конечно, стояла длинная очередь желающих попасть туда. И снова изящно и скромно Майкл получил желаемое, и они заимели отдельную кабинку. Теперь Клэр поняла, почему это чудо называли «Глазом» – оттуда открывался самый невероятный вид города, который она могла когда-либо представить. Это напомнило ей о Венди из «Питера Пэна», улетающей из окна детской в лондонское небо.