Загадай желание - Оливия Голдсмит

Нежась в ванне, девушка планировала свой день. Она решила проехать в метро, особенно после того, как Майкл рекомендовал, но ее терзали сомнения, куда пойти. Она уже просмотрела путеводитель Эбигейл, но ей совсем не хотелось провести весь день в музеях. Ей хотелось быть среди людей и наблюдать за их жизнью.

Выйдя из ванны и закутавшись в толстый белый гостиничный халат, Клэр начала завтрак в постели, развернула карту метро, налила себе вторую чашку чая и решила пока выбрать станцию. Ближе всех была «Найтсбридж» на линии Пиккадилли. Ее взгляд скользил по карте. Клэпхэм, – Эрлз-Корт Южный Кенсингтон, и вдруг название одной станции будто прыгнуло ей в глаза. «Ангел». В метро была остановка под названием «Ангел». Как странно. Клэр подумала о Майкле и выражении его лица, когда он назвал ее ангелом. Девушка вздрогнула и поняла, что независимо от того, что находится в этом районе, она туда съездит.

С таким чувством, будто решается ее судьба, Клэр оделась, надела удобные туфли, накинула плащ и вышла из гостиницы. Хотя Клэр слегка нервничала, в метро не возникло никаких проблем. Здесь все было проще и приятнее, чем в нью-йоркской подземке. От ее клаустрофобии не осталось и следа. Клэр спустилась на один лестничный пролет на просторную, чистую, отделанную плиткой станцию и подошла к кассе, чтобы купить билет. Потом она ехала на очень длинном эскалаторе, с развешанными по бокам интересными рекламными щитами. Казалось, большинство пассажиров двигалось в противоположном направлении, все линии и переходы были ясно отмечены, и Клэр легко нашла нужный ей поезд, следовавший в восточном направлении: «Грин-парк», «Пиккадилли», «Лестер-сквер» и на «Кингз-Кросс», там ей надо было выйти, чтобы сделать пересадку на другую линию. Все станции выглядели переполненными, но люди, входившие и выходившие на них, были аккуратно одеты и казались намного более вежливыми и спокойными, чем публика в манхэттенских поездах.

Клэр посмотрела на карту и увидела, что станция «Ангел» находилась в Айлингтоне и, фактически, название получила от местного паба. Главная улица в этом районе называлась Верхней, к востоку от нее располагалось несколько небольших площадей. Также в этом районе имелся магазин под названием «Кэмдэн Пассаж». Все это звучало заманчиво, и, выйдя из метро, Клэр следовала строго по карте.

Верхняя улица была забита автобусами, покупателями и разносчиками, но это казалось более похожим на нормальную жизнь, чем туристская толкотня Найтсбриджа. Клэр свернула с центральной улицы и оказалась в крошечном параллельном переулке, который, видно для путаницы, назывался Айлингтон-Хай-стрит. На ней располагались дюжина магазинов антиквариата – не город, а салон – и два паба. Около первого же из них она увидела вывеску с надписью «Завтраки». Под ней шел список с названиями блюд. «Пахарское специальное» – называлось одно из них. Клэр задумалась, что же это такое, и решила, что непременно закажет его на завтрак.

Она бродила от одной улицы к другой. Все было так не похоже на то, что Клэр знала прежде. Сам свет другой – бледный, даже яркие цвета он делал более мягкими и люминесцентными.

Клэр вышла на площадь – не такую ухоженную, «наманикюренную», как те, что она видела к югу от гостиницы, – просто небольшую площадь с церковью. На ней росло несколько старых деревьев, а трава была очень зеленая. Площадь окружали маленькие домики, пристроенные один к другому и выходящие к парку. Старушка с тяжелым парусиновым мешком в руках медленно шла по тротуару, а женщина с двумя детьми переходила улицу, направляясь к маленькой детской площадке около церкви. В тот момент солнце пробилось через облака, и поток света разлился перед нею. Вместе со светом появился прилив радости. «Я – здесь, – думала Клэр. – Я – часть всего этого, вместе со старушкой, детьми, молодой матерю. Мы все – здесь». Она улыбнулась.

Девушка все шла и шла, пока не устала, затем повернула назад к пабу, который выбрала, но внезапно засмущалась. Она робко толкнула открытую дверь. Хотя был час дня, заведение оказалось почти пусто. Два или три табурета у стойки были заняты пожилыми мужчинами. Других посетителей не было, хотя на нескольких столах, на темных красных скатертях, стояли пустые стаканы.

Клэр выбрала чистый столик в углу. Здесь было удобно. Прошло минут пять или около того, и Клэр задумалась, подойдет ли к ней официантка, и если подойдет, то когда. Оставив сумку, она отправилась к стойке.

– У вас можно позавтракать? – спросила она. Посетители обернулись, чтобы посмотреть на нее. Все, кроме молодого человека за стойкой.

– Вам придется сделать заказ здесь. В будние дни мы не обслуживаем столики, – сказал он, глядя на кружки, которые мыл под струей воды. Клэр чувствовала, что ее смелость испаряется, как вода, но заставила себя остаться, хотя и сильно смущалась перед этими четырьмя мужчинами.

– Так, что будете заказывать? – спросил официант.

– Пахарь. – Она заставила себя сказать это так, будто знала, что заказывает. Только бы блюдо не оказалось чем-нибудь ужасным – противным мясом в коричневом соусе. Это она точно не съест.

– Что будете пить?

Клэр попалась.

– Пиво, – сказала она.

– Какое?

– Я не знаю, – призналась девушка. У них должно быть несколько сортов. Она вообще-то не была большой любительницей пива, ей просто казалось, что в пабе нужно заказывать именно этот напиток.

Невежество пошло ей на пользу. Двое из мужчин у стойки улыбнулись.

– Крепкий «Эйв», – сказал лысеющий джентльмен в очках.

– Не говори ерунды, – возразил мужчина постарше, носивший кепку. – Она из Штатов. Ей не понравится портер. – Он улыбнулся еще шире. Его глаза под бровями, похожими на пушистых гусениц, были блестящие и синие. – Возьмите светлое. – Он обратился к бармену: – Дайте ей «Храбрость», Майкл. Полпинты, за мой счет.

– Ну, это в твоем духе, – сказал первый джентльмен. – Полпинты. Во всем предпочитаешь полумеры.

– Вы опять несете чушь, – заметил им обоим бармен Майкл. – Еще один спор – и оба вылетите.

Тут третий джентльмен подал голос.

– Леди ждет свой завтрак, – сказал он. – Майк, я уверен, что ты достаточно смелый джентльмен, чтобы подать ей завтрак вместе с половиной пинты пива.

Двое других рассмеялись. Клэр поняла, что для завсегдатаев это что-то вроде привычной игры, хотя, конечно, каждый день вносил свое разнообразие. Она посмотрела на третьего джентльмена, в общем похожего на первых двух.

– Спасибо, – сказала она и пошла к своему столу.

Когда «пахарь» прибыл вместе с пивом, Клэр пришла в восхищение от увиденного на тарелке. Это был странный завтрак, но он понравился ей. Два больших ломтя – больше тарелки – хлеба, глыба масла, кусок сыра и немного коричневого соуса лежали рядом с листьями салата и огурцом. Это напоминало пейзаж на тарелке. Клэр оторвала кусочек хлеба, отрезала немного сыра, добавила соус и попробовала. Ароматы словно взорвались у нее во рту. Сыр оказался чеддером, но с большим количеством чабреца, чем чеддер в Тоттенвилле. Хлеб был тягучим, рыхлым, а соус замечательным. Единственное, что ей не понравилось, – это пиво. Оно было теплое и крепкое, по крайней мере по сравнению с американским. Но Клэр пила его в основном из чувства благодарности к джентльменам у стойки. Она думала, почему здесь даже самые простые вещи, казалось, были ароматнее, глубже, интереснее?