Лениград - 43 - Влад Савин

       Это ведь война! А на войне случается, и убивают. И что - не посылать солдат в атаку? Пятнадцатидюймовое попадание в башню (вторую, носовую-возвышенную), и критический пожар в погребе - но это была всего лишь случайность, как шальная пуля. И замечу, что выучка экипажа "Балтимора", его борьба за живучесть была выше всяких похвал! При том что аварийная партия понесла большие потери - но пожар погасили. И при этом крейсер продолжал стрелять по врагу из всех стволов, кормовая башня и пятидюймовки! Именно его снаряды, а не "Денвера" потопили "Сципионе" - выловленные из воды пленные показали, что смертельные попадания были восьмидюймовыми. Да и огонь с "Венето" очень скоро прекратился - эсминец "Бенкрофт" наконец поставил дымзавесу, прикрывшую с запада, а в сторону берега стрелять это совершенно н мешало. Да, признаю, надо было сделать это в самом начале боя. Но кто ж знал что макаронники сумеют так быстро попасть?

       Дальше все было рутинно-предсказуемо, какое-то время. Мы догоняли итальянцев, накатываясь на них фактически строем фронта, курсом 350. Мы отжимали их линкоры в открытое море, чтобы наши крейсера сумели расправиться с инвалидами без помех. И они успешно делали эту работу, хотя на "Балтиморе" вторая башня вышла из строя окончательно, а в первой были серьезные проблемы. Но у итальянцев уже затонули "Сципионе" и "Савойский", один "Филиберто" еще держался, но весь горел. Минус три крейсера, тоже отличный результат! Да и в их линкоры мы попали еще несколько раз, и "Алабама" тоже. На "Венето" был виден пожар, но хода он не сбавлял.

       И тут итальянские линкоры довернули еще влево, даже не вест а зюйд-вест! С нашей же стороны логичным было также взять влево, обрезая им корму, и огонь всем бортом! Дистанция быстро сократилась, до семи миль. Считаю, что с их стороны это была не храбрость, а вполне разумное решение. Линкоры типа"Венето" имеют великолепное вертикальное бронирование, и в то же время никуда не годную артиллерию, разгар ствола и падение кучности происходит буквально в ходе одного боя! Следовательно, им выгоден именно бой накоротке, когда легче попадать, а броня держит. Согласен, что такое не в итальянском характере - но может найтись хотя бы один, и как раз тот, кто на мостике? Да и не было у них другого шанса - лишь попробовать прорваться мимо нас!

       Да, как раз в этот момент, 13.55, мы получили вторую радиограмму. Требующую от нас все бросить и спешить к конвою - авиаразведка доложила, что немецкий отряд, двигаясь на запад, уже находится в опасной близости от соединения TF-52.1. Но мы физически не могли это выполнить, взгляните на карту и схемы нашего маневрирования! Как раз в этот момент итальянцы были от нас по пеленгу 285, запад-северо-запад, почти между нами и конвоем! Мы могли выполнить этот приказ, лишь разбив их. Так что я ответил - "полагаю свое место наилучшим для выполнения главной задачи".

       Поначалу все шло по-прежнему. Итальянцы промахивались - даже по падению их снарядов было видно, как садится у них меткость. И первое серьезное попадание было в "Венето", ход его заметно упал, был виден крен. И тут, да, никто не ожидал от итальянцев такого, мог бы решиться разве что японский адмирал! Что они повернут еще, выходя нам на контркурс!

       У меня нет другого объяснения этому их поступку, кроме отчаяния загнанной в угол крысы, и трезвой оценки своей огневой мощи. Ведь пока с начала боя они добились всего двух попаданий - то, в "Балтимор", и еще одно, в "Алабаму", разрыв на бронепоясе, без последствий. А мы вогнали в них не меньше десятка снарядов - и только на сближении, в "Витторио", с моей "Саут Дакоты", четыре! В 14.20 было попадание в барбет третьей башни "Алабамы". И как выяснилось позже в "Витторио" почти одновременно получил то же самое, но броня удержала, погреб не взорвался. Ну а дальше попадания пошли одно за другим, дистанция быстро сокращалась! У итальянцев на обоих кораблях были видны пожары, у "Алабамы" выбило кормовую башню, мы тоже горели. На контркурсах нас бы быстро разнесло вдаль, но "Литторио" стал сильно терять ход, мы попали ему в машину. Это была, по словам матросов, "дикая резня в упор", "Алабама" кренилась на левый борт и села носом, у нас кормовая башня не стреляла - но итальянцы выглядели еще страшнее, было очевидно, что им не прорваться. У всех у нас в рубке не было страха, одно лишь ожесточение, еще немного, еще один снаряд в цель, и все! Нам казалось, что сейчас итальянцы спустят флаги. "Литторио" едва полз, даже за шесть миль видно было, как он глубоко осел, наверное, принял уже тысячи тонн воды. И тут сообщение с "Алабамы" пожар на корме все не удается взять под контроль, огонь перекинулся в погреб! Нам досталось меньше, лишь не стреляла кормовая башня, остальные повреждения не критичны.

       Но первым взорвался "Венето". В 14.55, уже когда расходились. Рвануло в носу, первая или вторая башня, или оба погреба сразу, с мостика и боевой рубки не спася никто, их адмирал погиб. Мы еще стреляли, и видно было, что "Литторио" совсем плох. А на "Алабаме" все никак не могли справиться с пожаром! Отчего сразу же не затопили погреб? В предоставленных вам документах есть доклад механика "Алабамы", ему повело остаться живым. В момент попадания, и начала пожара, корабль уже имел крен на левый борт и дифферент на нос, и это на циркуляции влево. Затопить погреб - это принять еще, минимум, около тысячи тонн воды (сам погреб и сопутствующие отсеки). Еще неизвестно, что было опаснее - после такого, можно было просто опрокинуться! И контрзатоплением отсеков правого борта и кормы вопрос не решить - не хватило бы запаса плавучести. К тому же трюмный дивизион тоже понес потери, не хватало людей, часть оборудования была повреждена. Взгляните, там приведены все цифры и расчеты.

       "Алабама" взорвалась в 15.10. Причем никто в нее в этот момент не стрелял. Эсминец "Саттерли" успел подобрать выживших, их было довольно много для такой катастрофы, почти две сотни, из более чем двух тысяч человек экипажа. Да, я знаю, что в Перл-Харборе погибших было всего две тысячи четыреста - но это же война! И макаронникам досталось больше. "Литторио" затонул в 15.30, у нас на глазах. Уже вне нашего обстрела - очевидно, так был избит, что уже не мог бороться за живучесть.

       До того еще была атака их эсминцев. Девять вполне современных кораблей. Выпустили торпеды с предельной дистанции и бросились наутек. Мы наблюдали несколько попаданий пятидюймовыми в три эсминца и лидирующий их крейсер, но этого было недостаточно, чтобы сбить им ход. Одна торпеда все же попала, но ПТЗ выдержало, корабль серьезных повреждений не получил.

       Дальше, бой стих как-то сам собой. Итальянцы смещались теперь к югу, и мы за ними, даже сумели подобрать с воды нескольких пленных с "Венето", после мы узнали, что "Бенкрофт" выловил и кого-то с "Литторио". От них мы и узнали подробности боя, при взгляде "с той стороны", протоколы допроса перед вами. И там записано, что они никак не ожидали встретить нас - Тиле бросил своих союзников фактически как приманку.

       В эту минуту, в 15.30 мы получили третью радиограмму. Где сообщалось, что немцы атакуют конвой, и положение очень серьезно, TF-52.1 ведет тяжелый бой! Но нам очень мешал "Балтимор" - разделавшись наконец с последним из итальянцев, заставив его выброситься горящим на берег, крейсер сам получил два попадания в нос, и еще затопленные погреба носовых башен, осадка "свиньей" и переборки едва выдерживали напор воды - ход не превышал тринадцати узлов. И мы никак не могли его бросить - еще в 15.25 радары обнаружили групповую цель, курсом прямо на нас - "хеллкеты" опознали два линейных крейсера типа "Дюнкерк" в сопровождении крейсеров и эсминцев. Бросить "Балтимор" означало бы просто убийство - и, снова соединившись в общий ордер, мы начали выдвижение к конвою. Французы следовали за нами, сохраняя дистанцию в пятнадцать миль, но до времени не решались атаковать.

       Мы подошли к конвою не с северо-востока, а почти прямо с севера. Когда бой там вступил в свою кульминацию. И все же успели к финалу!

       Из протокола допроса капитано ди корвето Франческо Урбино, старшего артиллериста линейного корабля "Литторио".

       Мы совершенно не хотели воевать с американо, сеньоры! Но что мы могли сделать, имея рядом этих грубых и злых тевтонов? Представьте, когда мы стояли в Гибралтаре, этот варвар Тиле открыто нам угрожал! На совещании, где присутствовали наш адмирал и командиры кораблей он прямо заявил, что надеется, что итальянский флот выполнит свой долг, иначе все виновные будут сурово наказаны - и не надейтесь на заступничество вашего дуче, который "сидит в Риме лишь постольку, поскольку наш фюрер его поддерживает"! Это возмутительно, разговаривать в таком тоне офицерами флота дружественной страны!

       Да, сеньоры, дома, в Италии, я не раз слышал, от довольно высокопоставленных лиц, что наш дуче зарвался, и следует его... вот только пока он друг фюрера, и немецкие войска стоят у наших границ! И если мы выступим преждевременно, они войдут и сделают из Рима Варшаву! Вот если бы вы, американцы или британцы, были поблизости... Кое кто у нас уже сожалеет, что мы помогли немцам захватить Африку и взять Суэц! А кто-то не стесняется говорить открыто, что и русские были бы приемлемым вариантом, ведь не свергли же они законных монархов ни в Румынии ни в Болгарии? После авантюры, в которую втравил нас проклятый Гитлер и наш идиот дуче, в Италии не найдется семьи, где кто-то не был бы убит или изувечен - в подавляющем большинстве, на русском фронте, оттуда возвращаются лишь калеки и рассказывают страшные вещи. И немцы конечно мерзавцы - но очень может быть, они не врут, когда говорят нам, если русские придут, то сделают с нами то же, что варвары с тем Великим Римом!