Социо-пат - Владимир Владимирович

   - Как скажете, господин директор, - произнес новый, неизвестный Ватанабэ и сложил губы в кривую усмешку, в отличие от его обычных ухмылочек, не раздражавшую, а пугавшую. Кавада вдруг почувствовал, как по спине бегут мурашки. Как тогда, по телефону... - Тогда давайте пожмем друг другу руки на прощание. Кланяться не будем.

   Под холодным немигающим взглядом Сэма Кавада протянул ему руку. Сжав ее своей могучей дланью, Ватанабэ усмехнулся сильнее. А потом господин директор успел только понять, что человек по ту сторону стола резко дернулся. В следующую секунду блестящая полированная поверхность молниеносно придвинулась совсем близко, а сверху кто-то большой и тяжелый ухватил за шиворот и протащил почтенного мужа по рабочему столу, сметая папки с документами, листы бумаги, ручки и прочую канцелярскую мелочь.

   - Что... - только и успел вымолвить Кавада, когда Сэм поднял его на ноги и с размаху вбил в стену кабинета. Правая рука оказалась вывернутой на излом, левая половина лица вдавлена в обои и прижата к стене широкой ладонью Ватанабэ.

   - А теперь поговорим прямо, - произнес Сэм без тени той смешинки, что всегда имела место в его речи. - Ты знал, что эта Китами терроризирует школу?

   - Зна-а-ал! - пропищал до смерти перепуганный директор. Он не был дураком и понял, что грозить чем угодно в данном случае бессмысленно. Бывают в жизни ситуации, в которых не имеют значения звания, должности, возраст, опыт и выслуга, социальное положение и финансовая состоятельность. Имеет значение только одно: кто кого может победить. Сломать, растереть в порошок и раздавить как клопа. И в этом смысле Кавада против Ватанабэ казался себе муравьем, попавшим под танк.

   - Почему молчал?! - рявкнул Сэм.

   - Она... Она подговорила своих напасть на мою дочь... Когда я решил разобраться с ее денежными делами... А когда дочка вернулась домой избитая и в слезах, она позвонила мне и сказала... Сказала, что если я буду вмешиваться в ее дела, то она нашлет на меня рак яичек!

   - И ты поверил?

   - Да-а-а! - из глаза директора, повернутого к Ватанабэ, вытекла мутная одинокая слеза и потекла по лицу. - Она, правда, может такое. Она свела с ума собаку завуча и заставила нашу лучшую спортсменку сломать ногу. Школьники боялись ее как огня, когда одну из учениц увезли с урока химии с обожженным лицом. В ее составе не было огнеопасных элементов, но тот взорвался на следующий день после того, как девочка с Китами поссорилась! А учителя ее не трогали после того, учительница английского Амагава нашла околдованного мужа в постели с дочерью и сошла с ума! Зачем было провоцировать?! Я ведь не хочу рак!

   - Испугался, значит?

   - Да-а-а! Моя дочь была вся черная от побоев! Она сказала, что ее хотели зарезать, но "хозяйка не велела"! Я не мог пойти в полицию, лиц дочка не видела, а...

   - А заявить на Китами ты не мог, потому что полицейские только посмеялись бы над россказнями про рак яичек и колдовство?

   - Да-а-а!

   - А еще ты, засранец, боялся скандала, так? - сильнее заломил руку Сэм. - Боялся, что это повредит репутации школы, а по-тихому избавиться от Китами тоже не мог.

   - Да! Да! - чувствуя треск в суставах, признался Кавада.

   - И ты, гаденыш, позволял этой стерве куражиться над сверстниками и старшими, обирать их, калечить, унижать? Кататься как сыр в масле, ни черта не делая? Потому что струсил? Потому что все вы струсили?

   - Да-а-а!

   - А когда новенький ни с того ни с сего взял и не струсил, решил от греха подальше его уволить? Чтобы не прогневать ее?

   - Да-а-а! Я решил, что вы - просто молодой дурак, полезший сдуру туда, куда не надо! Поймите, ведь в этом ничего такого! Школьники всегда испытывают давление со стороны кого-то из своих, будь то хулиганы или такая вот Китами. Она просто оказалась опаснее! В конце концов, доучились бы, и все! Все бы кончилось! Меня самого били в школьные годы и требовали денег! Она просто делает то же самое, но какими-то непонятными силами! Она же честно берет деньги и привороты всякие делает! Я не видел в этом большого греха! Зачем было выносить сор из избы?!

   - А хромая теннисистка?! А упавший с крыши парень? А эта сошедшая с ума учительница или обожженная девочка? А твоя избитая дочь?! Это тоже нормально?!

   - Да какая вам разница?! - возопил умирающий со страху директор. - Какая?! Какая?! Зачем вы это делаете?!

   - За тем, что такие, как вы все, меня бесят! - Сэм отпустил руку Кавады и, ухватив того за плечи, швырнул на стул для посетителей. Больно ударившись, директор плюхнулся на него и притих. - Не утруждайтесь, господин директор. Считайте, что я уже уволился. Можете позвонить в полицию и заявить на меня. На это у вас смелости хватит.

   Оставив измочаленного Каваду баюкать правую руку, Ватанабэ покинул кабинет и отправился по коридору в свой класс. Пока он шел, лицо его и взгляд приняли обычный развеселый вид, и Сэм уже ничем не напоминал того страшного человека, без зазрения совести швырявшего директора по кабинету. Ухмыляясь, он открыл нужную дверь и вошел в помещение объявить, что на сегодня у подопечных все. Ватанабэ не видел, как из-за угла за ним наблюдает пара заплаканных, но при этом крайне злых глаз, в которых можно было прочесть готовящееся возмездие.

   Как она ни старалась обнаружить свое прикрытие, ничего не получалось. Это навевало не очень приятные мысли о том, что прикрытия и вовсе нет, но лейтенант отгоняла их простым соображением, говорившим: "Будь ты способна раскрыть слежку, то уж тот, кто на тебя нападет, сделал бы это всенепременно!" Так что девушка утешалась мыслями о высоком уровне профессионализма прикрывающих.

   Она шла по токийской улице, надеясь добраться до ближайшей кафешки и взять себе что-нибудь перекусить раньше, чем на нее опять набросится нечто непотребное. В конце концов, голод и страх - не взаимоисключающие вещи. Да и нельзя сказать, что Мегуми так уж боялась. Опасалась, да. Нервничала, да. Но вот иссушающего и сковывающего всего тела ужаса перед возможностью нападения не было. К счастью, от такой пугливости она Божьей милостью была избавлена. А после посещения квартиры стало даже как-то интересно, что же будет дальше.

   Прохожие скользили мимо единой серой массой, но каждого из них она предварительно вычленяла из этого однородного сиропа и разглядывала пару секунд, стараясь понять, совершенно ли это посторонний человек или же... Но все безуспешно. В конце концов, Мегуми увидела на противоположной стороне дороги какую-то закусочную с незнакомым названием.

   "Разницы большой нет", - подумала она. - "Пойду, возьму себе чего-нибудь пожевать". Канзаки добралась до перекрестка со светофором, намереваясь перебраться к заведению фаст-фуда.

   Он наблюдал за ней. Держась на расстоянии, чтобы было не так легко заметить. Он шел за своей целью, не видя ничего вокруг. А ничего и не было. Только он, она, хозяин и непроглядная тьма, иногда сгущающаяся в опасной близости и заставляющая сторониться себя. Голос инстинкта, основанный на жестоко искромсанных остатках сознания, не позволил телу попасть под машину или налететь на прохожего, которые на самом деле не были настоящими, а являлись всего лишь сгустками вселенской темноты. Он уходил в переулки на ощупь, прятался за тьмой от иногда оглядывавшейся цели, Его вели подобно кукле на веревочке, помогая выполнить задачу, ради которой продолжалось его существование. Мощная рука программы держала раба за ошейник и не давала сойти с дороги.

   Канзаки остановилась, дожидаясь зеленого сигнала светофора вместе с парой-тройкой других прохожих, никто из которых не напоминал тайных помощников. Коварно настроенного Фрэнки тоже видно не было, чему Канзаки была чертовски рада. Поток машин в этот час не то чтобы бурлил, но перебегать на красный, как в детские шаловливые годы, лейтенант как-то не собиралась. Тем более что шанс попасть под колеса в мегаполисе есть всегда, ибо что такое "мало машин" на улице столицы? Это понятие крайне странное и неправдоподобное.

   К перекрестку уже приближалось украшенное традиционными шашечками такси. Водитель машины сейчас на своих двоих обеспечивал ему какую-никакую, а поддержку. Этот маленький япошка много дней торчал у дома Канзаки после того, как Фрэнки его вскрыл, а у самого Фрэнки появился транспорт. Вот и сейчас верная тушка уже шла, не скрываясь, по тротуару, ведомая приказом. А прибавил скорости.

   Наконец, загорелся зеленый. Собравшиеся на одном конце "зебры" пешеходы двинулись навстречу своим соседям напротив, а некий лихой таксист все еще гнал в их сторону, наверняка уже разочарованный и не надеющийся проскочить на красный, получить роскошные чаевые от какого-нибудь опаздывающего в аэропорт клиента. Не повезло, не успел. Но что-то было не так. Следившая за такси краем глаза Канзаки почувствовала это, потому что все утро пребывала настороже. А странность была очевидной. Машина не сбавляла ход, хотя оказалась уже опасно близко. Поворачивая голову, Мегуми интуитивно догадалась, что увидит.