Социо-пат - Владимир Владимирович

   Внушительная фигура учителя Ватанабэ рассекала море человеческих тел в школьном коридоре подобно ледоколу где-нибудь в Арктике. Большая обеденная перемена подходила к концу, а ему надо было работать. И вовсе даже не учителем.

   - Веселые, однако, вещи творятся в наши дни... - бормотал он себе под нос. - Интуиция остается последней, черт ее побери, надеждой.

   Почтенный преподаватель торопился на крышу, превращенную здесь, как и в большинстве японских школ, в прекрасный заменитель прогулочного дворика. С торца здания единственной преградой между посетителями сего пространства для выгулов и многими-многими метрами по вертикали была невысокая опоясывающая крышу по периметру оградка, на которую так удобно опереться, вглядываясь в небо при хорошей погоде. Местечко, надо сказать, было живописное. Сегодня осеннее солнышко светило особенно ярко, заливая золотом бетонную площадку крыши от входа на лестницу до железных поручней ограды в противоположном ее конце.

   Именно через ту самую дверь, ведущую на лестницу, и проник на солнышко Ватанабэ, сразу заметивший искомых личностей. Окруженная группкой подчиненных, Дзюнко Китами стояла, прислонившись к ограждению и сложив руки на груди. Покрашенные в золотисто-блондинистый цвет волосы, спускавшиеся до плеч и украшенные двумя довольно изящными косичками у висков, прекрасно сочетались с ярко-синими глазами, несомненно, результатом ношения контактных линз. Китами вообще казалась похожей на европейскую девушку, а не на японку. Даже лицо было вполне круглым и румяным, непохожим на личики несомненно, красивых, но по-японски, сверстниц. Только глаза, выдававшие уроженку Азии, были слегка раскосы. Сэм знал причину, по которой Китами походила на европейку. В личном деле было записано, что мать ее была родом из Польши. Славянская польская кровь, смешавшись с кровью ее японского отца, породила эту полукровку с необычно красивой внешностью. Небольшие штришки вроде синих линз и крашеных белых волос окончательно придавали Китами нездешний колорит. И весьма успешно, надо сказать. Опытный Ватанабэ определил, что, будь он вдвое моложе, непременно приударил бы за такой красоткой. Сочетание японскости и европейскости, заполированное отличной стройной фигурой, не могло оставить его равнодушным. Однако Сэм был уже слишком стар для школьниц. Да и пришел он сюда по делу.

   Китами первой заметила черную широкую фигуру нового учителя и окинула ее холодным синим взглядом. Ее красивое холеное лицо не выражало абсолютно ничего, когда девушка смотрела на Сэма. Предводительница кружка любителей магии не шевельнулась, не повела и бровью, увидев толстяка. "Хладнокровие будь здоров", - отметил про себя Ватанабэ. - "Обычные школьники такими царьками на взрослых не смотрят. Или это самоуверенность?" Следом за своей магистреллой в его сторону посмотрели пятеро парней-легионеров с лицами ластящихся к хозяйке щенков и четверо девиц, ее неизменных жриц.

   Нацепив на лицо самую препоганую из своих ухмылок, Ватанабэ с засунутыми в карманы брюк руками прошел через всю крышу к этой зловеще притихшей компании, видимо, разогнавшей отсюда остальных детишек. Миновав кучкующихся юношей, он остановился перед Китами, чуть склонил голову набок и прищурил левый глаз, глядя прямо на девушку. Та ответила ледяным синим взглядом. Секунд тридцать длилось молчание, и ухмылка Ватанабэ расползалась все шире.

   - Дзюнко Китами, если я не ошибся в силу старческого маразма? - наконец, нарушил он тишину.

   - Да, - от ее взгляда по-прежнему сводило холодом зубы.

   - Рад познакомится, я Ватанабэ, учитель на замену.

   - Я знаю. Зачем вы пришли? - а голос был красивый. Глубокий и мелодичный. "Ей бы певицей быть", - скользнула ленивая мысль.

   - Вам не кажется, дорогая моя Китами, что вы ведете себя с преподавателем несколько неправильно? - его левый глаз прищурился сильнее. - Как минимум, могли бы быть и повежливее.

   - Неужели? - если бы голос обладал температурой, Сэм бы мог оценить эту фразу в одно-единственное слово как холодную до минус пятидесяти по Цельсию.

   - Ужели, ужели, - проговорил тоном шерифа маленького американского городка Ватанабэ. Он знал, что именно такая фамильярно-небрежная манера говорить сильнее всего раздражает царственно-холодных собеседников. - Да и вообще ваша банда какая-то хамоватая. Ни один с учителем литературы не поздоровался. А я тут уже как три минуты.

   - Хм, - Китами наконец-то развеяла его сомнения в том, что не напрочь лишена мимики. Уголки ее рта недовольно дернулись, словно девушка собралась состроить недовольную гримасу.

   - Да и вообще, - он задрал голову и беспардонно принялся чесать подбородок. - Я тут слышал про вашу компанию разные байки... И хочется сказать, что шарлатанство наказуемо.

   - Шарлатанство? - губы девушки сложились в узкую полоску. - Вот как?

   - Шарлатанство, шарлатанство, - хрустнул шеей опустивший голову обратно Сэм. - Не будете же вы утверждать, моя юная прелестница, что на самом деле обладаете магическими способностями! Я как-то не верю в колдовство. Собственно, поэтому я сюда и пришел.

   - Сказать, что не верите в колдовство? - вот теперь она зашевелилась. На лице Китами заиграла очень нехорошая кривая усмешка. Нехорошая тем, что делала девушку очень злой. Не злящейся, а именно злой, полной жестокого, черного превосходства. - Вот для этого вы пришли сюда, учитель Ватанабэ? Вы пришли сказать, что не боитесь меня, верно?

   - Догадка правильная, - подтвердил Сэм и вдруг с потрясающей точностью повторил усмешку юной ведьмы. Получилось настолько похоже, что "оригинал" несколько поблек от неожиданности. - Как оказалось, тебя тут все опасаются. А я не люблю колдунов, которые заставляют себя опасаться. Ну, знаешь, неприятно мне, когда какая-то соплячка так много на себя берет.

   Кажется, вокруг даже похолодало после этих слов. На "соплячку" Китами разозлилась неслабо. Сэм рассчитал все абсолютно верно: привыкшая внушать боязливое почтение молодая колдунья не могла простить такой пренебрежительной характеристики.

   - Вы странный, учитель Ватанабэ, - произнесла Китами. - Работаете в нашей школе всего второй день, а уже ведете себя нагло. Даже наш директор не позволял себе подобных слов.

   - Ну, разумеется, - ответил Сэм. - После того, как его дочь чуть не зарезали некие неизвестные молодые люди, когда бедняжка возвращалась домой из кинотеатра. Здесь никто не в курсе, кто это были? - он скосил глаза на легионеров, медленно расходящихся в разные стороны вокруг него. - А бедный завуч так перепугался, когда его собака однажды пришла в ярость и учинила в квартире припадок бешенства, укусила его за ногу, а потом выпрыгнула с балкона, что даже не упомянул про ваш кружок, проводя со мной беседу. Я уже молчу про великолепную теннисистку Каори, на ровном месте споткнувшуюся и сломавшую лодыжку. Которая почему-то очень криво срослась, оставив бедняжку хромой. И совсем не буду упоминать некоего Кенго, пару месяцев назад спрыгнувшего с этой самой крыши. Сразу после того, как вместе со своими дружками-гопниками вздумал подбивать клинья к одной молоденькой ведьме. Он ведь выжил, но целых косточек в теле осталось у бедолаги мало, верно?

   - А вы много знаете, - пристально посмотрела на него Дзюнко. - Вынюхивали? Очень быстро. И что же, вы после всего этого считаете меня шарлатанкой?

   - Именно, - кивнул Сэм. - Потому что никакое это не колдовство. Я, знаешь ли, слегка разбираюсь в людях. И просек тебя. Ты у нас типичная заигравшаяся дурочка. А заигравшимся дурочкам надо преподавать уроки хороших манер.

   - Вы играете с огнем, учитель Ватанабэ. Я сразу поняла, что с вами что-то не так. Но кем бы вы ни были - не связывайтесь со мной. Умный человек понял бы, что это не шутки.

   - Умный бы понял, а я вот нет, - развел руками Сэм. - Понимаешь ли, у меня нет времени на долгие разбирательства и размышления в духе триллеров или ужастиков. Я быстро сообразил, что и как, и решил не откладывать дел в долгий ящик. Я пришел, чтобы сказать тебе всего одно слово, Дзюнко Китами: "Завязывай".

   - Что-что?! - переспросила она и вдруг залилась смехом. Девушка расхохоталась во все горло, прикрыв глаза. Сэм, улыбаясь, смотрел на нее, не обращая внимания на обступивших его полукругом молодых спортивных семнадцатилетних парней, привыкших отбивать внутренности всякому, кто посмеет дерзить их хозяйке. - Ой, насмешили!

   Отсмеявшись, Китами вновь пронзила учителя ледяным взглядом. Тот даже не шелохнулся.

   - Вы что, охотник на ведьм? Вы пришли сюда, зная, что я не просто мошенница или фантазерка, зная, что в ответ на ваши слова вас могут ожидать проблемы, и все же заявляете, что хотите, чтобы я "завязала"?

   - Именно это я и заявляю. Бросай глупить, Китами, и расскажи, кто тебя препарировал.