Эннера - Айлис

Адан равнодушно скользнул взглядом по накрытому круглому столику, явно брату-близнецу того, из спальни.

— Я не голоден.

— Всё равно садись, — Таль кивком указала на плетеные кресла с мягкими чёрными подушками.

Он послушно сел, она осталась стоять. Несколько раз прошлась взад-вперёд, словно собираясь с мыслями или обдумывая, что именно следует рассказывать.

— Я тебя не обманывала, — наконец заговорила Таль.

— Да ну, — хмыкнул Адан.

— Я не врала, — она остановилась, облокотилась о бортик беседки спиной и с улыбкой посмотрела на него. — Всё, что ты обо мне знаешь, правда.

— Зато сколько я всего о тебе не знаю, — усмехнулся он, облокачиваясь назад и скрещивая руки на груди. — Можешь начинать. Я весь внимание. Считай, что у тебя уникальная возможность убедить меня не сворачивать тебе шею. Чем искренней ты будешь, тем больше шансов выйти отсюда живой. Имей это в виду, — Адан подмигнул.

— Ты не пришёл убивать. Ты просто обижен. А если бы пришёл, то, — Таль тряхнула головой, отчего скрученные на затылке тёмные волосы волной упали на плечи, — не смог бы.

— Уверена?

— Меня — не смог бы.

— Давай без лирических вступлений, — он многозначительно ухмыльнулся, без стеснения разглядывая знакомое тело. Под халатом, конечно же, ничего нет. Соблазнительная, чувственная дрянь. — Лучше расскажи, что тебе говорит… Например, имя Мира.

— Ничего, — Таль словно ждала этого вопроса. — Вернее, говорит слишком много. Мира — самое распространённое женское имя на Актарионе. Я каждый день узнаю, как минимум, двух новых Мир.

— И всех отправляешь в плешь?

— Куда? — Её удивление выглядело совершенно искренним, но он всё равно не поверил. Почти по слогам повторил:

— В плешь. Знаешь, в такой себе хреновый дырявый фильтр между мирами, где первые несколько минут думаешь, что сходишь с ума. Потом даже не сомневаешься, что сошёл, потому что из воздуха появляется полуголая рыжая красотка-атради и угощает тебя как ни в чём не бывало коктейлями. А дальше ещё фееричней, — Адан зло усмехнулся, вспоминая, как почти поверил, что не выживет после падения кабриолёта. — Всё ещё не звучит знакомо?

— Значит, плешь на самом деле существует, — блудливая улыбка исчезла, а тон Таль вызвал сомнение в собственной теории.

— Хочешь сказать, ты о ней не знала? — Адан нахмурился.

— Слышала, но не думала, что это правда. Мы называем по-другому. Не плешь, а дыра. Только никаких свидетельств её существования нет. Она, как миф. А если и есть, то никто из Актариона туда не попадает.

— Ну вообще-то насколько я знаю, попадает, — Адан уставился на Таль. — Я видел своими глазами. И как ты, надеюсь, понимаешь, мне сейчас не до шуток. Но если ты предпочитаешь никогда больше не выходить из этой беседки и продолжишь настаивать, что имя Мира тебе ничего не говорит.

— А должно?! — перехватив его многозначительный взгляд, она шумно выдохнула: — Ладно. Допустим. Как она выглядела?

— Невысокая худенькая брюнетка. В красных коротких брюках. Волосы чуть ниже плеч. И почему выглядела? Она до сих пор так выглядит. Разве что одежда…

— Эту Миру я знаю, только так она уже не выглядит, можешь мне поверить.

— Это почему это? — насторожился Адан.

— Потому что эта Мира погибла. Такси, в котором она летела, взорвался.

Способности молчали, опыт, сбитый с толку тем, чего быть не может, просто потому что не может быть, заткнулся, казалось, навсегда. Оставалось полагаться только на интуицию, а она настойчиво подсказывала не торопиться с рассказами о чудесном спасении Миры.

— Ты уверена? — осторожно поинтересовался Адан.

— Более чем, — Таль опустила голову, задумчиво покусала верхнюю губу, посмотрела на него. — Эту аварию… Взрыв… Это не совсем случайность.

Раньше, чем она договорила, Адан уже понял, что Таль собирается сказать. И остолбенел от шокирующей откровенности.

— К… — он осёкся. Нет. «Как?» — это даже не вопрос. Не тот, что на самом деле имеет значение, и который стоит задавать в сложившихся обстоятельствах. Как — он и сам знает, но хотя бы чувствует себя виноватым. А вот у стоящей рядом женщины ни вины, ни раскаяния не наблюдалась. Перед ним — иная Таль. Неизвестная, незнакомая, опасная. — Зачем?

— Так было проще. Лучше. Для Миры, — она повела плечом, словно говоря: ты не поймёшь.

— А ты попытайся.

— Всё намного проще. Если смотреть с нашей точки зрения.

— Нашей?

— Да, нашей. Способных жителей Актариона. Тех, у кого есть определённые способности и кому не безразлично будущее нашего мира.

— Звучит, как предвыборный лозунг политической партии, — ухмыльнулся Адан. — Но даже если у вас тут оправдывают преднамеренное убийство, я всё равно не понимаю, какое это имеет отношение…

— Прямое, — перебила Таль. Видимо, заметив его изумление, торопливо добавила: — Я объясню. Постараюсь, но сначала ответь на один вопрос. Это важно, — она умоляюще сложила руки. — И правда имеет отношение к тому, что я хочу рассказать.

— Ну?

— Ты можешь, сейчас, здесь, — Таль обвела глазами беседку, — вернуться к себе? В свой мир?

Адан в сотый раз за этот долгий день удивлённо вскинул брови.

— Это не простое любопытство, поверь. Можешь? — настойчиво переспросила она, приближаясь и не сводя с него пристального взгляда.

Он прислушался к себе, и как будто к привычным шести чувствам добавилось столько же. Надо только понять, что хочет, куда, и становится ясно — как. Невидимые до вчерашнего дня поля, ощущения, запахи, звуки. Обычное пространство наполняется светящимися проходами, порталами между соприкасающимися гранями Вселенных. Остаётся нащупать нужный и шагнуть, вынуждая две точки соединиться, на каком бы расстоянии они не находились.

— Могу.

— Я знала! Ты прокалываешь пространство, — Таль довольно хлопнула в ладоши. — Значит, я не ошиблась. Моя теория верна — ты особенный. Не такой, как мы.

— Это типа должно меня радовать?

— Конечно! Это великолепно. Это замечательно. Это же… Ты же… как они!

— Мы, они… Да я вот теперь даже и не знаю, — саркастически протянул Адан, — радоваться мне или начинать беспокоиться.

— Понимаешь, я не могу, — Таль возбуждённо взмахнула руками, — взять и оказаться вот отсюда, с этого места, — она зачем-то топнула ногой, — в другом