Охота на нового Ореста. Неизданные материалы о жизни и творчестве О. А. Кипренского в Италии (1816–1822 и 1828–1836) - Паола Буонкристиано

о неимущих – но только местных, – и приискание соответствующего места проживания для сирот и детей (девочек), находящихся в тяжелых обстоятельствах. По каким-то причинам вместо того, чтобы сразу избрать второй вариант, на наш взгляд, более соответствующий ситуации Мариуччи, Кристальди почел за лучшее избрать первый.

Но в любом случае предложение забрать девочку у Кипренского и определить ее в богадельню не было исполнено, и прошло добрых полтора года до того момента, когда перед властями вновь встала эта проблема. 8 сентября 1821 года вице-герент писал к Консальви, на сей раз выражаясь более решительно и настаивая на безотлагательном решении проблемы. После описания обстоятельств дела он заметил:

Вице-герент, будучи осведомлен о сем случае, почел уместным незамедлительно поведать о том Вашему Высокопреосвященству в почтительнейшем письме от 3 декабря 1819, дабы узнать, как поступить ему, поелику полагал нетерпимым оставлять невинное дитя католического вероисповедания, корыстно проданное бесчеловечною матерью, на полном попечении иноверца православного. Ваше Высокопреосвященство в своем высоком религиозном рвении удостоили сообщить вице-геренту, что, посовещавшись о том с господином русским министром, не нашли препятствий к тому, чтобы забрать сказанную девочку из дома живописца, каковой отдает ее по доброй воле, и поместить в богадельню, поелику нет сведений о родственниках, кои могли бы взять на себя заботу о ней. Будучи удручен мыслью, что несчастное дитя, содержимое им в доме его весьма прилично и почти по обычаю дворянскому, помещено должно быть в богадельню, объявил сей живописец о своей готовности поместить ее на свой счет в какой-либо римский приют. Ныне же из прошения, поданного вице-геренту, ведомо стало, что сказанная девочка продолжает быть удерживаема живописцем господином Орестом Кипримским в доме его, и услыша о том неудобном деле, вице-герент пришел в большое волнение и почтительнейше умоляет Ваше Высокопреосвященство удостоить его сообщить о мерах, кои теперь надлежит принять.

8 октября 1821 года Консальви обратился непосредственно к Италинскому, которому, по-видимому, уже в течение некоторого времени было известно о существующей проблеме – почти несомненно, что и Кипренского он уже проинформировал о том, что настал момент отступить:

Ваше Превосходительство несомненно помнит о том, что нижеподписавшийся Кардинал статс-секретарь имел честь некоторое время тому назад довести до Вашего сведения известие о некоей вдове Фалеччи, каковая требует вернуть ей дочь шести лет от роду, удерживаемую в качестве модели русским живописцем господином Эрнесто Кипримскей, дабы увезти ее с собой в свой родной город Асколи, куда упомянутая вдова должна быть доставлена по приговору Трибунала викариата. Известно также Вашему Превосходительству, что сей господин Кипримскей хоть и отказался сперва удовлетворить требования матери и попечительства о бедных, ссылаясь на заключенный с матерью договор, согласно коему мог держать у себя ее дочь, а также и на то, что служила она ему моделью для работы, ныне исполняемой им для Ее Величества императрицы; но наконец уступил, обнаружив только огорчение тем, что девочка должна быть помещена в богадельню в силу недостаточности матери и родственников ее, и посему явил готовность поместить ее на свой счет в один из приютов для сирот в сей столице. Однако сие не было тогда исполнено, и потому господин Кипримскей продолжал удерживать в своем доме девочку, невзирая на все неудобство такового обстоятельства, на кое трибунал викариата сызнова получил жалобы, в том числе и требование от самой родительницы, каковая вновь стала настаивать на своем праве и на возвращении ей дочери. Правительство более не желает утаивать поведение господина Кипримскей в сих обстоятельствах, поведение, по меньшей мере не заслуживающее оправдания после того, как выразил он намерение на свой счет поместить девочку в один из приютов <нрзб.>, и посему нижеподписавшийся, принимая во внимание справедливость жалобы названной вдóвой матери, должен вновь обратиться к Вашему Превосходительству с просьбою благоволить оказать услугу и довести до сведения господина Кипримскей безотлагательную необходимость возвращения девочки, о коей говорится, ее собственной матери или представителю ее. Нет сомнения, что таковой возврат осуществлен будет без малейшего промедления при любезном Вашем содействии.

На это письмо Италинский с полной определенностью отвечал 12 октября:

На полученную ноту Вашего Высокопреосвященства Кардинала статс-секретаря от 8 октября по поводу юной девицы, кою живописец русский Кипринский продолжает держать при себе, нижеподписавшийся ответствует, что вышеназванный живописец вызван был в канцелярию российской миссии, дабы предписано было ему незамедлительно возвратить помянутое дитя. Сей живописец тогда находился в постели по причине недомогания, однако нижеподписавшийся не пожелал, чтобы сие обстоятельство воспрепятствовало скорейшему восстановлению справедливости сообразно с требованиями матери и Трибунала викариата. Посему нижеподписавшийся приказал господину Кипринскому на завтрашний, или самое позднее послезавтрашний день, передать сие дитя или матери, или лицу, Вашим Высокопреосвященством назначенному. И лишь после сей передачи живописец сможет внести сам, или то поручив своему банкиру, сумму, коя покажется ему надобною, дабы могло быть дитя сие помещено в воспитательный дом с согласия властей и матери. Будучи не в силах допустить, чтобы господин Кипринский мог быть столь безрассудным, чтобы потребовать для сего дела дальнейшей задержки или представить новые возражения, просит нижеподписавшийся Ваше Высокопреосвященство в случае самомалейшего сопротивления упомянутого живописца в исполнении данного ему приказания исполнить дело сие силою при посредстве полиции, о чем нижеподписавшийся просит его любезно известить.

На следующий день Консальви написал вице-геренту следующее:

Его Превосходительство кавалер Италинский, чрезвычайный посол и полномочный министр Его Величества императора всея Руси и короля Польского при Святом Престоле сообразно с данным ему от Папского правительства поручением способствовать скорейшему возвращению юной девицы, удерживаемой при себе русским живописцем Кипринскей <…>, в ноте, минувшим днем мною от него полученной, сообщает, что приказал тому живописцу передать сию девицу не позже сего дня или ее родительнице, или лицу, Кардиналом статс-секретарем назначенному. Посему Вашему Высокопреподобию надлежит позаботиться о том, чтобы послано было в дом сего живописца лицо, кое сочтете Вы наиболее подходящим дабы востребовать именем правительства и забрать сказанную девицу, указав тот же час пишущему сие послание имя того лица, кое им облечено будет этими полномочиями.

В тот же день, 13 октября, вице-герент ответил:

Во исполнение порученного мне Вашим Высокопреосвященством в многочтимом Вашем послании от сего 13 числа текущего месяца дела принять у русского живописца девицу, им у себя удерживаемую, не преминул озаботить поиском матери сказанной девицы одного из судейских чиновников моего трибунала, именно заместителя прокурора <…>, и буде найдет ее, невзирая на то, что адреса ее не ведает, незамедлительно отправиться с нею в дом художника и взять там сию девицу, дабы