Счастливый остров - Бенгт Даниельссон

Стихийные бедствия способствовали окончательной ломке старого уклада. К 1903 году на Рароиа еще оставалось много домов туамотуанского типа; широко применялись старые орудия труда и предметы обихода. Но наводнение унесло с собой последние остатки местной культуры, и когда раройцам понадобилось возмещать утраченное, они, естественно, сочли, что проще и быстрее купить необходимое на шхунах, чем пытаться воспроизвести изделия старых ремесленников. Еще печальнее — утрата старинных записей генеалогий и сказаний, сделанных раройцами сразу после того, как первые миссионеры научили их писать. Порвалась последняя нить, связывавшая островитян с их прошлым.

Те Ихо уверял, что все без исключения родословные книги погибли во время наводнения 1903 года, но мы на всякий случай совершили обход деревни, чтобы выяснить, не сохранилась ли хоть одна книга. Везде нам в ответ отрицательно качали головой и твердили: аита, аита (нет, нет). Так продолжалось, пока мы не пришли в дом Тетоху, который, выслушав вопрос, немедленно ответил:

— Это неверно, будто ураган 1903 года уничтожил все родословные книги. Мой дед жил тогда на Хао, он увез туда четыре книги. Несколько лет спустя он вернулся на Рароиа и привез их с собой. Может быть, они еще лежат где-нибудь у нас в доме. Точно не могу сказать, меня это никогда не интересовало.

Перерыли весь дом — безуспешно. В конце концов Тетоху сказал:

— А может быть, они у моей бабушки? У нее сохранилось много вещей деда. Хотите, я схожу к ней и спрошу?

Четверть часа спустя Тетоху вернулся.

— Вы опоздали на десять лет, — произнес он сочувственно. — Когда дед умер, бабушка моя и тетка Пунау собрали книги и прочий старый хлам и сожгли. Очень досадно, но ничего не поделаешь!

Нам захотелось самим услышать об этом, и мы пошли к Пунау. Увы, она подтвердила, что порвала и сожгла книги.

— Ты уверена, — уныло спросил я, — что сожгла все клочки до единого?

— Да-а. Правда, из нескольких страниц я сделала пакетики…

Это нас, разумеется, не обрадовало. Мы собрались уходить, но Пунау ласково нас остановила:

— Ради вас я очень бы хотела вернуть книги, но единственное, что я могу дать, это нашу родословную, которую я переписала, прежде чем сжечь их.

Мы не верили своим ушам, но еще больше удивились, когда Пунау вытащила бухгалтерскую Книгу с крупной надписью «Сделано в США» на обложке. Не потребовалось долго листать, чтобы убедиться, что книга содержит не только внушительный перечень предков — свыше пяти тысяч имен на двухстах страницах, — но и множество родословных песен, сказаний и преданий.

Мы решили провести интересный опыт. В следующее посещение Те Ихо мы захватили с собой книгу Пунау и попросили его прочитать на память длинный фангу, религиозный гимн, который уже слышали от него. Старик без запинки прочел всю песню от начала до конца, на что потребовалось десять минут. Мы внимательно следили по книге и убедились, к своему изумлению, что его устная версия слово в слово совпадает с записью. Трудно было получить лучшее доказательство того, что Те Ихо — настоящий тахунга, который тщательно и добросовестно сохранил в памяти предания своего народа[28].

Глава 6

Жизнь раройца

«Средний швед», как известно, продукт статистики, и вряд ли есть смысл искать его подобия в реальной жизни. Найти шведа из плоти и крови, во всех отношениях отвечающего математической средней, оказалось бы, по всей вероятности, чрезвычайно трудно; я подозреваю, что «средних шведов» не один, а множество, и все они разные… Это и понятно: нашему обществу присуще большое разнообразие специальностей, интересов, классов, что влечет за собой различия в условиях жизни, привычках и идеалах. Иначе обстоит дело на Рароиа. Здесь господствует поразительное единообразие[29] и это позволяет выбрать действительно типичный пример, когда хочешь описать жизнь «среднего» раройца. Давайте же проследим жизненный путь островитянина от начала до конца.

Как обставляется появление на свет нового члена островной общины — это мы увидели впервые в доме наших ближайших соседей, Тахути и Кимитонги. Однажды мы обнаружили, что Тахути сидит один на циновке перед дверью. Зная, какая это неразлучная пара, мы несколько удивились, однако не стали спрашивать его о Кимитонге, а повели разговор о копре и рыбной ловле. Немного спустя он прервал на полуслове красочное описание поединка с акулой, встал и заметил:

— Погодите-ка, я пойду взгляну, как там Кимитонга. Она рожает.

— Кимитонга рожает? Так что же ты сидишь тут и болтаешь с нами!

— А что! — ответил Тахути. — Все будет в порядке. Она всегда справляется молодцом!

Мы, конечно, знали, что Кимитонга ждет ребенка, но оба родителя совсем недавно уверяли нас, что до счастливого события остается еще не один месяц. Поэтому, когда Тахути снова вышел из дома, мы напомнили ему об этом и с тревогой осведомились, как здоровье Кимитонги. Однако он явно не разделял наших опасений.

— Ну что вы, со сроками все в порядке! Просто мы всегда сбиваемся со счета.

— А в деревне нет женщины, которая помогала бы при родах? — встревоженно спросила Мария-Тереза.

— Зачем? — удивился Тахути. — На Рароиа каждая семья сама управляется. Но если вы хотите помочь, я буду только рад!

Мы не могли похвастаться большим опытом в этой области, но нельзя же было покинуть друзей! Мария-Тереза осталась, чтобы приготовить все необходимое, а я поспешил сбегать за американским справочником «Все о новорожденных», который мы всегда возим с собой на всякий случай. Вернувшись, я нашел Марию-Терезу глубоко потрясенной.

— Ничего у них не приготовлено! Ни чистой простыни, ни горячей воды, ни бинтов, ни ваты, ни медицинского спирта, ни пеленок, ни одежды…

Мы спросили Тахути, почему так получилось.

— А что малышу нужно? — ответил он с недоумением. — Несколько тряпок. Когда они запачкаются, мы выкинем их и возьмем новые.

И чтобы показать нам, как все это просто делается, он достал несколько грязных рубах и разорвал их на пеленки.

Мы решили, что сейчас самое время наглядно познакомить островитян с новейшими методами ухода за младенцами. Начали с того, что принесли нашу аптечку, затем уселись на нее и углубились в справочник «Все о новорожденных». Надо сказать, что он оправдывал свое название: здесь действительно было все — начиная от диеты для будущих матерей и кончая психоаналитическими советами и фотографиями игрушек для разных возрастов.

Мы обратились к первой главе с весьма актуальным названием «Правильное начало». Авторы убедительно доказывали, насколько гигиеничнее рожать в клинике, нежели у себя дома, однако мы не стали задерживаться на этих страницах. Далее справочник наставлял будущего отца, как лучше всего побороть свою тревогу в ожидании великого события. Мы посмотрели на Тахути, однако не смогли обнаружить у него ни одного из описанных симптомов. Стали листать дальше и нашли наконец список предметов, необходимых при родах. Внимательно изучив его, мы решили обойтись половиной перечисленного, и все же получилось так много, что мы попросили Тахути позвать свою мать на помощь. Она пришла и была настолько поражена нашими приготовлениями, что поспешила вызвать еще несколько родственников: посмотрите, мол, что они придумали!