Запретное влечение - Барбара Пирс

– Вы бредите, – пробормотала она едва слышно, безуспешно пытаясь столкнуть его с дивана. Но Фейн и думать не хотел о том, чтобы сдвинуться с места теперь, когда волей счастливой судьбы он оказался там, где и мечтал. Он подался вперед всем телом, поправляя подушки.

– Так гораздо удобнее, чем у стены, ты не находишь?

– Я очень надеюсь, что у тебя вся рука в крови, – прорычала Килби, взрываясь. – Немедленно слезь с меня!

Фейн подчинился бы ее воле, будь он уверен в том, что выполнит таким образом ее истинное желание. Однако, глядя на Килби, он видел лишь ее раскрасневшееся от страсти лицо и сузившиеся фиолетовые глаза. Это говорило о том, что, несмотря на свои слова, Килби тоже желала его. Фейн винил себя в том, что она не может отдаться на волю переполнявших ее чувств. Раньше он был так зол из-за того, что она весь вечер избегала его, а позже, застав ее с лордом Тюллеем, он хотел придушить их обоих.

Его настроение не улучшилось и тогда, когда она стала умолять его не вызывать графа на дуэль. Фейн считал себя терпеливым человеком, но леди Килби имела неосторожность испытывать его терпение слишком долго. Гордость и гнев заставили его воспроизвести ту самую сцену, свидетелем которой он стал накануне. Однако когда Фейн почувствовал, как ее тело просит его объятий, желание наказать Килби пропало. Теперь ничто не могло помешать им насладиться страстью, которая охватила их обоих.

– Послушай меня, – потребовала Килби, щипая его за руку. – Ты должен оставить меня в покое. Что, если кто-нибудь заметит нас?

– Тогда нам лучше вести себя потише, – сказал Фейн, которому было все равно.

Его горячий нрав уже не раз становился причиной разного рода волнений, которые Фейн, однако, с успехом переживал. Он понял, что его слова вряд ли добавили ей спокойствия, и произнес:

– Дверь заперта. Никто не сможет нас побеспокоить.

– Но…

Фейн закрыл ей рот горячим поцелуем. Килби моментально напряглась в ответ, но уже через мгновение ее тело сдалось под силой его натиска. Его прикосновения, похоже, пробуждали в ней голод. Фейн обнял ее за шею и с новой силой прильнул к ее устам. Она застонала в ответ. Килби была бесконечной загадкой, сотканной из контрастов. Каждый раз она говорила ему, что не за интересована в романе с ним. Но ее тело рассказывало совсем другую историю. Так она отвечала на его страсть. Фейн не мог понять, почему она горячо пытается отрицать то, что было очевидно: их желание обладать друг другом было обоюдным.

Теперь ничто не могло помешать ему назвать ее своей. Сегодня же ночью.

Килби спала и видела сон. Это могло быть только во сне. Поцелуи Фейна успокаивали. Ощущение тяжести его тела было самым восхитительным опытом, который ей только довелось пережить. Фейн был опасным искушением. Он мог заставить ее забыть об истинной причине ее приезда в Лондон и погрузиться в море наслаждений, которые дарили его прикосновения. Фейн оставил ее губы.

– Я так эгоистичен, – сказал он, развязывая сложный узел на своем галстуке. – Нет, не двигайся. Пока…

Он подмигнул ей и снял сюртук.

– Полагаю, что ты выбросил свой нож вон туда, – сказала Килби, шокированная тем, что джентльмен раздевается в ее присутствии. – Мне подать его?

Фейн засмеялся и покачал головой. Ее взгляд упал на его бриджи, которые он начал спокойно снимать.

– Ни за что, – дразня ее, сказал герцог, становясь на колени. – Особенно теперь, когда я увидел, какой ты можешь быть в гневе…

Килби приподнялась на локтях.

– Я очень спокойная и приятная. Во всех отношениях.

Фейн отрицательно покачал головой.

– Но от ножа тебе лучше держаться подальше.

– Нет, нет, правда.

Он закатил глаза.

– Она еще будет говорить мне о своем характере! – взмахнув рукой, сказал он. – Но именно сейчас ты продолжаешь спорить со мной, хотя у нас есть темы гораздо более увлекательные, чем эта.

Чтобы подтвердить свои слова, Фейн взял руку Килби и скользнул в застежку на своих бриджах.

У Килби пересохло во рту. Она подумала, что так он пытается отвлечь ее. Она едва не отдернула ладонь, когда коснулась горячей плоти в окружении жестких волос. Неуверенная ласка, похоже, заставила его горячий прут взвиться и увеличиться в размере.

– Больно? – хрипло спросила Килби.

Она никогда до этого не видела и не прикасалась к мужской плоти, хотя и имела представление о том, что происходит в супружеской спальне.

– Это та боль, которую приятно терпеть, котенок, – ответил Фейн, не отводя от нее взгляда своих зеленых глаз. – Сейчас ты в этом убедишься.

Его рука скользнула по ее колену вверх. В отличие от Килби, которая не скрывала волнения, Фейн действовал уверенно. Он раскрыл ее губы, и его палец погрузился в нее. Килби застонала: вместо ожидаемой боли она ощутила волну желания. Он уже прикасался к ней так в оранжерее Гатрея, до того, как леди Квеннел явилась и разрушила своим появлением очарование мгновения.

Оказалось, что тело Килби запомнило ту нескромную ласку и жаждало продолжения.

– О, ты так же охвачена желанием, как и я? – горячо спросил он ее. – Мы уже долго ходим вокруг да около, не так ли?

Большим пальцем Фейн виртуозно нащупал бутон ее плоти. Килби едва не растаяла. Фейн еще больше возбудился, увиден, сколь податлива она на его ласки. Он почувствовал горячую волну, пронзающую тело. Килби начала беспокоиться о том, что не сможет вместить в себя такой огромный член.

Фейн убрал ее руку.

– Твои ласки – это сладкая пытка, которую я больше не в силах вынести, особенно когда твое тело зовет меня.

Он убрал руку с ее плоти и посмотрел Килби в глаза. Она молча наблюдала, как он пробует на вкус ее желание.

– Как сладкий мед.

Фейн склонился над ней. Он сдернул бриджи и отбросил их и сторону. Опираясь на руки, он склонился над ней еще ниже.

– Килби, прости меня, но я не могу ждать.

Его цели были более чем ясны, когда он поднял подол ее рубашки и напряженный орган скользнул к ее щели. Килби ощутила, как ее тело словно просыпается ото сна. Он пробивал себе дорогу столь уверенно. Она решила, что ей стоит расслабиться и отдаться на волю чувств.

– Мне нравится чувствовать на себе тяжесть твоего тела, – застенчиво призналась она.

Фейн игриво укусил ее за шею и хитро улыбнулся.

– Тогда я не стану лишать тебя полного удовольствия, – выгнув спину, сказал он и одним движением проник в ее узкую щель.

Килби вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности. Однако уже через мгновение она начала ощущать и боль. Ей казалось, что ее тело подвергают какой-то изощренной пытке.

– Ты должен остановиться. У меня там слишком узко, сказала она, доведенная до слез.