Запретное влечение - Барбара Пирс

– Конечно, смерть его отца расстроила его.

Вторая дама снова заговорила. Килби почудилось, что она произнесла: «Проклятие Солити», хотя и не могла бы поручиться, что расслышала ее как следует.

– Не верьте сплетням. Карлайлы отличаются необыкновенным высокомерием, – со смехом вымолвила миссис Дютой. – Но таковы уж они. Если Карлайл на этот раз будет вести себя достойно, то, возможно, я позволю ему уговорить меня стать его герцогиней.

Килби больше не могла этого выносить. Она вернулась к развилке холла и направилась по другому коридору. Если Фейн говорил правду о том, что он не виделся с миссис Дютой уже много лет, то, очевидно, они наверстали упущенное время и доме лорда Гатрея после отъезда Килби и Придди. Его бывшая фаворитка имела большие амбиции и желала стать герцогиней. Килби было интересно, понравились бы эти новости Фейну.

Девушка толкнула первую дверь направо и обнаружила, что та заперта. Вторая дверь открылась, и вскоре до Килби донеслись голоса: это миссис Дютой и ее спутница покидали зеркальный зал. Прислонившись к двери, Килби слышала, как их шаги, наконец, затихли вдали.

– Закройте дверь, моя прекрасная незнакомка.

Килби вздрогнула, услышав этот приказ. Она повернулась и увидела лорда Тюллея с флягой в руках: он восседал на диване в ало-синюю полоску. Комната, в которую она лопала, очевидно, и была малой гостиной.

– Добрый вечер, милорд, – сказала Килби, присаживаясь в реверансе. – Простите, что побеспокоила вас. Я думала, что я здесь одна.

– Неужели? – лениво протянул господин, притягивая ее к себе.

Он спрятал флягу во внутренний карман сюртука.

– Я заметил, что вы не сводили с меня глаз, пока я был занят игрой в карты. Я предвидел, что леди, имеющая смелость так разглядывать джентльмена, не станет обращать внимания на условности и найдет способ приблизиться к нему. Но когда вы этого не сделали, я решил найти вас сам. Я подумал, что приватная обстановка больше подойдет для нашего близкого знакомства.

Она села на софу, пытаясь сохранить расстояние между ними. В профиль лорд Тюллей выглядел намного лучше. Вокруг его бледно-голубых глаз, которые, должно быть, придавали ему привлекательность, в юные годы, собрались морщинки, выдававшие его возраст. Темно-каштановые волосы при близком рассмотрении были сплошь посеребрены сединой. Килби уже не назвала бы его привлекательным. К тому же в его чертах была заметна жесткость, которую она не рассмотрела с дальнего расстояния.

– Лорд Тюллей… – начала Килби.

– О, я вижу, что вы знаете, кто я, – сказал он, довольный тем, что разгадал ее интерес к своей персоне.

Он не выпускал ее руки. Килби поспешно кивнула.

– Да. Раз уж мы здесь одни, я бы хотела представиться. Мое имя леди Килби Фитчвульф. Я знаю, что вы в свое время были знакомы с моими родителями, маркизом и маркизой Ниппинг.

Граф нахмурился, услышав титул родителей Килби.

– Ниппинг. – Он переваривал информацию. Наконец в его взгляде мелькнула догадка.

– Так вы дочь Эрмины? Я и не знал, что у нее есть ребенок.

– У нее остались две дочери, – торопливо сказала Килби, размышляя над тем, как бы ей отнять руку, но так, чтобы не обидеть чувств этого джентльмена. – Моей сестре Джипси восемь.

Килби сомневалась, что лорд Тюллей станет с интересом слушать ее семейную историю.

– Мы получили ужасные вести. Смерть Эрмины и вашего отца всех потрясла, – пробормотал он, погружаясь в меланхолическое настроение. – Вы и ваша сестра… Прошу вас, примите мои соболезнования.

Он наклонил голову и начал ласкать руку Килби.

Килби поежилась, пытаясь скрыть, какое отвращение в ней вызвало его легкое прикосновение. От Тюллея сильно пахло алкоголем, который он, очевидно, щедро в себя вливал до ее прихода. Она сморщила нос.

– Если вы знаете мое имя, то, полагаю, вам известно: я перенес невосполнимую потерю, – сказал он, откровенно разглядывая изящную линию ее рук и задерживая взгляд на лифе платья.

Килби смягчилась, проникнутая сочувствием. Она хорошо знала, как трудно смириться с потерей близкого человека.

– Простите, что невольно пробудила в вас грустные воспоминания. Мне сказали, что восемь лет назад вы потеряли жену.

– Разве мы не пара? – горько рассмеялся лорд Тюллей. Покачав головой, он сказал:

– Две несчастные души, оплакивающие то, чего лишились навсегда. Как можно отказаться от утешения?

При этих словах граф взглянул прямо в лицо Килби, и у нее по спине пробежал холодок. Не заботясь больше о том, как он может воспринять ее поступки, Килби встала с дивана и отняла руку из его цепкой хватки.

– Возможно, вы не совсем правильно поняли меня, милорд. – Килби отошла от него, притворившись, что заинтересовалась одной из картин. – Я вполне счастлива. Хотя я с грустью вспоминаю о своей утрате, я по-прежнему люблю жизнь. Это не означает, что я забыла своих родителей.

Она решила воспользоваться моментом и объяснить, почему она искала его общества. Оставаться дольше наедине с лордом Тюллеем показалось Килби бессмысленным.

– Именно поэтому я и хотела встретить вас. Мне сказали, что вы знали мою матушку в дни ее юности. Я надеялась, что вы вспомните, какой она была.

У графа были повадки рыси. Килби едва подавила крик, когда джентльмен оказался у нее за спиной. Она повернулась, стараясь удержать дистанцию, но ее попытки привели лишь к тому, что граф прижал ее к стене.

Лорд Тюллей улыбался, в его глазах блестел нездоровый огонь.

– Зачем нам вспоминать прошлое, миледи, когда настоящее представляется куда более увлекательным?

Куда убежала Килби? Эта мысль уже тысячный раз посетила Фейна, и он начинал сердиться. Дом Саллисов был слишком большим, и поиски могли затянуться. Фейн стоял на втором этаже и раздумывал над тем, стала бы подниматься Килби по полутемной лестнице. Прежде чем покинуть своих друзей, он убедился в том, что леди Квеннел все еще в бальной комнате. Она была занята светской болтовней с другими дамами. Килби не покинула бы бала, не предупредив свою наставницу.

Приглушенное царапанье было единственным предупреждением надвигающегося несчастья. Фейн успел отскочить от перил в тот самый момент, когда на них обрушился кусок гипса. Его сердце бешено стучало. Он взглянул в темноту, а затем перевел взгляд на разбитое лицо гипсовой музы, которая упала несколькими этажами ниже.

«Прямой удар в голову: этот кусок гипса мог бы стать причиной моей смерти!» – Эта мысль отрезвила его.

– Интересно, Саллис знает о том, что его чертов дом разваливается на куски?!

Держась подальше от ступеней, Фейн направился в противоположную сторону здания, раздумывая над тем, что побудило Килби выстроить между ними стену. Ее настойчивые отказы на его страстные призывы приводили герцога в отчаяние. Она не могла не ощущать, что каждый раз, когда они оказывались рядом, между ними пробегала искра. О, черт, ему даже не нужно было видеть ее! Фейн проводил ночи, обуреваемый нескромными желаниями: все его мысли занимала колдунья с фиалковыми глазами. Когда желание становилось сильнее его, Фейн обхватывал свой возбужденный член и ласкал до тех пор, пока бешеный поток семени не изливался в его ладонь. В ослепляющий момент экстаза Фейн представлял прекрасное лицо Килби и то, как его член проникает в ее влажную узкую щель.