Опасная стихия - Патриция Пелликейн

— Мэгги? У вас все в порядке?

В ответ он услышал сдавленные стоны, а потом громкий горький плач. Он открыл дверь. Свет горевшей в гостиной лампы позволял рассмотреть, что происходит в гостевой комнате.

Мэгги металась по кровати, сражаясь со своими страхами и невидимыми глазу демонами.

Майк подошел.

— Мэгги, — позвал он снова. — У вас ночной кошмар, просыпайтесь.

Но голос Майка не успокоил ее, а, казалось, внес еще большую сумятицу в ее сны. Мэгги все горше плакала и все больше предпринимала усилий, чтобы избавиться от того ужаса, который преследовал ее в ночной тьме.

Майк склонился над ней и принялся осторожно трясти за плечо.

— Мэгги, — повторил он. — Послушайте меня, Мэгги!

Неожиданно она размахнулась и ударила его кулачком в грудь. Майк присел на край кровати и взял ее руки в свои. Он продолжал разговаривать с ней, хотя и догадывался, что это бессмысленно, и она его не слышит. Она была вне реальности и не реагировала на внешние раздражители. Ее мозг переживал только те события, которые происходили с ней во сне. Майк приуныл: он не знал, как достучаться до ее сознания и помочь выбраться из страшного омута.

Все это время она непрестанно двигалась — видимо, там, в своем сне, она порывалась куда-то идти или от кого-то бежать. Она так ворочалась и извивалась, что одеяло с нее сползло, а потом свалились с плеч и тонкие бретельки ночной сорочки. Теперь, кроме нескольких бинтов, прикрывавших раны на груди, на ней ничего не было. Глазам Майка предстала белая, как алебастр, покрытая легкой испариной кожа. Беззащитное женское тело билось, как задыхающаяся вытащенная на берег рыба.

Майк испытал сильнейшее возбуждение, но усилием воли подавил его и, наклонившись к Мэгги, обхватил ее запястья.

— Прошу вас! — кричала она. — Не позволяйте ему…

— Это я, Мэгги, я — Майк. Не бойтесь. Никто не причинит вам вреда.

— Прошу вас, Майк, — пробормотала она, будто очнувшись наконец от сна, — не позволяйте ему…

— Успокойтесь, — снова и снова говорил он, продолжая держать ее за руки. — Успокойтесь и постарайтесь расслабиться…

Она бежала. Ну почему так трудно бежать, когда от этого зависит спасение?

Он мчался за ней, не отставая. Она слышала топот его тяжелых ботинок. Она не видела его, но знала, кто это. И знала также, что на этот раз он ее догонит. А потом начнется самое страшное, еще страшнее того, что было тогда.

На этот раз он, надругавшись над ней, обязательно ее прикончит.

Вот почему она бежала. От этого зависела ее жизнь.

Временами ей казалось, что она слышит его хриплое дыхание. Он, конечно же, тоже слышал, как громко билось у нее сердце. Ну почему она не может бежать быстрее?

Неожиданно откуда-то из тумана появился Майк. Мэгги что было силы помчалась к нему. Но он стал удаляться, и чем быстрее она бежала, тем больше становилось между ними расстояние.

— Не уходи, прошу тебя! Не покидай меня!

— Мэгги, — прозвучал в ночи его голос. — Вы проснулись?

— Майк! — выкрикнула она еще раз, но он так и не понял, во сне или наяву.

На всякий случай он отпустил ее руки, и она сразу же распахнула ему объятия. Она обвила его шею, стала прижимать к себе и тянуть его вниз — на себя. Время от времени она вскрикивала: «Майк!», «Майк!» — и тогда ему казалось, что она уже пришла в себя.

Она спрятала лицо у него на груди, и Майк почувствовал, как быстро забилось его сердце. Нет, она явно не отдавала себе отчета в том, что творит.

— Мэгги, — только и успел вымолвить он, а она уже принялась покрывать его лицо поцелуями. Он попытался высвободиться, но тщетно: она держала крепко. И тогда он потерял контроль над собой, разом лишился возможности что-либо понимать, говорить, слышать. Теперь им владело только одно желание — обладать ею.

Майк уже и не помнил, сколько раз представлял себя в постели с Мэгги, но, надо отдать ему должное, всякий раз он гнал эти мысли прочь. Однако оттолкнуть Мэгги сейчас было свыше его сил. Ах, если бы она сказала ему хоть что-нибудь более определенное, чем «Майк»… если бы у него была хоть малейшая уверенность…

— Мэгги, Мэгги, послушай меня, — прошептал он ей на ухо, но не успел продолжить, поскольку рука Мэгги скользнула вниз по его телу.

Майк знал, что поступает неправильно, но остановиться или остановить Мэгги уже не мог. Она его хотела, это было ясно, и от этого его желание разгоралось все с большей силой. Но все-таки он спросил:

— Ты уверена?

Он хотел понять, пока еще не поздно, ему ли предназначались эти ласки. Или уже слишком поздно? Майк соображал с трудом. Запутавшись пальцами в ее волосах, он жадно приник к ней и поцеловал ее в губы.

Поцелуй Майка был подобен взрыву петарды.

Он окончательно разбудил Мэгги, вывел ее из той зыбкой полуяви-полубреда, в которой она пребывала, и грубо швырнул в реальный мир.

Она наконец догнала его и со стоном облегчения бросилась ему на шею. Она спрятала лицо у него на груди, и теперь жадно вдыхала его запах — от него всегда так приятно пахло. Спасибо тебе, Господи, за помощь, вознесла она коротенькую молитву.

Этот человек спасет ее, она в этом не сомневалась. Пока она в его объятиях, ей ничто не страшно. Господь свидетель, как ей не хотелось размыкать рук, обвивших его шею. Может, и в самом деле обнимать его вечно?

И вдруг они оказались в постели, он шептал ей на ухо что-то страстное и взволнованное. Она крепче прижалась к нему и поняла, что он готов овладеть ею. Она застонала, и он застонал в унисон. Лаская его, она испытывала удивительное чувство. Ей хотелось гладить его без конца, ни на секунду не прерывая этого занятия.

Потом он взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы. Какой это был крепкий, страстный, но одновременно изысканный и нежный поцелуй! Господи, она никогда не думала, что у поцелуя может быть такой удивительный вкус…

Мэгги широко распахнула глаза и сразу же отпрянула. Теперь она испытывала не страх, а скорее стыд и недоумение. Что они творят? И как это они оказались в одной постели? Она-то считала, что все это происходит во сне… Или сновидение еще продолжается? Что ж, такой сон она видит впервые.

— Майк?

Майк почувствовал, как вздрогнуло и напряглось ее тело, а потом услышал ее голос, в котором не было и следа сна:

— Что это вы делаете, а?

Майк смотрел ей в глаза, дышал тяжело, как кузнечный мех, и с ужасом ощущал, как рука Мэгги покидает те заповедные места, которые еще совсем недавно навещала. Он застонал, откатился от нее и присел на край кровати. Зарывшись лицом в ладони, он изо всех сил старался успокоиться и снова овладеть собой и своим сделавшимся вдруг непослушным телом.