Наивная смерть - Робертс Нора

– Он не ищет внимания и славы. Он не безумен.

– Я бы тоже так сказала, – согласилась Мира. – Но это кто-то, умеющий следовать расписанию, работать упорядоченно.

– Я хочу еще раз проверить преподавателей и вспомогательный персонал. Расписание – основа школьной системы, насколько мне помнится. И кто-то внутри этой системы очень хорошо изучил распорядок и привычки убитого. – Ева поднялась и принялась расхаживать. – К тому же по правилам они просто обязаны быть на месте. Нет ничего подозрительного в приходе учителя на работу и в самой работе. В школу иногда приходят и родители или опекуны – приводят детей, что-то приносят, совещаются с учителями. Но убийца должен был сознавать, что, если его имя есть в списке зарегистрированных на входе, – а родители в отличие от учителей приходят в школу все-таки не каждый день, – мы его обязательно проверим.

– А есть возможность попасть в школу, не зарегистрировавшись на входе? – спросила Мира.

– Способ всегда найдется, это мы тоже проверим. Но мне это не нравится. – Ева села и тут же снова беспокойно вскочила. Мира взглянула на нее обеспокоенно. – Конечно, если проникнуть в школу тайком, имени в списке не будет, но это не так эффективно, как просто зарегистрироваться обычным порядком. Пройти тайком – это ненужный риск. Убийство – тоже риск, но, риск, как вы и сказали, рассчитанный. Время – основной фактор. Держу пари, сукин сын практиковался. – Ева сунула руки в карманы, рассеянно побренчала мелочью. – В общем, спасибо, что уделили мне время.

– Я прочитаю файл и составлю для вас официальный психологический портрет.

– Спасибо.

– А теперь скажите мне, что случилось.

– Я же только что рассказала. Парень умер. Следов нет.

– Ева, вы перестали мне доверять?

Вот об этом и Рорк спрашивал ее накануне вечером. Почти таким же терпеливым тоном. Это разбило ей сердце. Она судорожно перевела дух, ей никак не удавалось справиться с волнением.

– Появилась женщина, – едва сумела выговорить Ева.

Мира хорошо знала Еву. Она сразу поняла, что речь идет о личном, не имеющем отношения к убийству.

– Сядьте.

– Не могу. Не могу. Есть женщина. Он знал ее раньше. Он был с ней. Возможно, любил. Мне кажется, он ее любил. И вот она вернулась, а он… Я не знаю, что мне делать. Я только все порчу. И остановиться не могу.

– Думаете, он вам изменил?

– Нет. – Ева в отчаянии прижала пальцы к глазам. – Понимаете, в глубине души мне хочется сказать: «Пока нет». А другая часть моей души говорит: «Все это ерунда». Он никогда так не сделает. Но она здесь, и она не такая, как другие.

– Позвольте мне, прежде всего, выразить свое личное мнение, полностью совпадающее с профессиональным. Рорк любит вас до такой степени, что просто места не остается ни для кого другого. И я согласна: изменять вам – это не его стиль. Он вас не просто любит. Он слишком уважает вас, да и себя самого тоже. А теперь расскажите мне об этой женщине.

– Она красавица. Настоящая красавица. Она моложе и красивее меня. В ней есть шик, а во мне – ни капли. У нее сиськи больше. Знаю, это звучит глупо.

– Ни в малейшей степени! Мне она уже страшно не нравится.

Ева рассмеялась, но все-таки не удержала слезу. Пришлось ее смахнуть.

– Спасибо. Ее зовут Магдалена. Он иногда называет ее Мэгги. – Она прижала ладонь к животу. – Мне плохо. Меня тошнит. Есть не могу, спать не могу.

– Ева, вы должны поговорить с ним об этом.

– Я говорила. Мы поговорили и ни к чему не пришли. Ходили кругами и злились друг на друга. Я не знаю, что с этим делать. – Разрываясь между досадой и страхом, Ева нервно провела руками по волосам. – Я в таких вещах ничего не понимаю. Соммерсет сказал мне, что она опасна.

– Соммерсет?!

– Ну да. – В глазах Миры читалось такое изумление, что Ева невольно усмехнулась. – Неожиданный поворот, верно? Он даже сказал, что я подхожу Рорку больше, чем она. По крайней мере, на данный момент.

– Меня это ничуть не удивляет. А почему он считает ее опасной?

– Он говорит, она всех использует. Двенадцать лет назад бросила Рорка на мели.

– Это было давно. Он был очень молод.

– Да, – кивнула Ева, убедившись, что Мира ее правильно понимает. – Это ранит больнее, когда ты молод, когда еще не нарастил защитную броню. Понимаете, она его бросила, а это еще хуже. Хуже, потому что для него это незаконченное дело. Оно так и осталось не доведенным до логического завершения. Она от него ушла, а теперь снова пришла.

Ева присела на краешек стула.

– Мы были в таком шикарном ресторане… уже не помню, как он называется. Деловой ужин. И я опоздала. Мне как раз попалось это дело, переодеться не успела, так и пришла… Ну, в общем, вы представляете. И тут она окликает его по имени. Он взглянул на нее, а там было на что посмотреть. Блондинка, красное платье. И тут я увидела… Это промелькнуло в его глазах, всего на миг, но это там было. Он ни на кого так не смотрит, только на меня, а тут… Он посмотрел на нее. Всего секунду. Нет, даже меньше, полсекунды. Но это там было. Я это видела.

– Я не сомневаюсь, что вы это видели, Ева.

– Между ними что-то есть. Влечение. Я чувствую.

– Воспоминание может стать могучей силой, Ева. Вы это и сами понимаете. Но воспоминание о чувстве еще не делает его живым.

– Он встречался с ней за ленчем.

– Вот как…

– Он ничего не скрывал, не пытался действовать у меня за спиной. Ничего подобного. И он сказал, что она попросила у него совета по бизнесу. Но она сказала… Она приходила ко мне на работу.

– Она приходила к вам?

Ева опять встала, она не могла усидеть на месте.

– Она сказала, что хочет пригласить меня посидеть где-нибудь, поболтать. Вся таяла от улыбочек, дружбу предлагала. Но она говорила совсем не то, что думала. У нее на уме было совсем другое. Господи, как глупо все это звучит!

– Вовсе нет, – все тем же спокойным тоном возразила Мира. – У вас огромный опыт, вы умеете улавливать невысказанное. И даже если это нечто чисто личное, вы все равно распознаете скрытый смысл.

– Ладно. – Ева тяжело вздохнула. – Ладно. Она меня оценивала, роняла небольшие намеки. Она все представила таким образом, будто они с Рорком намерены работать вместе. Она со мной играет, а я никак не могу поймать ритм, чтобы выбить ее к чертовой матери с игрового поля.

– Вам бы этого хотелось, – улыбнулась Мира. – Но поверьте: как бы это ни было приятно само по себе, выбить ее с поля – это еще не решение проблемы. Он должен сделать это сам. Вы ему говорили, что вам это причиняет боль?

– Я и без того чувствую себя глупо. Он же ничего такого не делал. Да, их тянет друг к другу, и у них есть своя история, но он же не виноват! Он ничего не может с этим поделать. Это просто есть. Это существует. Она об этом знает и обязательно использует. И тогда, я думаю, ему придется сделать выбор.

– Вы сомневаетесь в его любви?

– Нет. Но раньше он любил ее.

– Хотите совет?

– Да, наверно. Раз уж я все это на вас вывалила.

Мира встала и взяла Еву за плечи.

– Поезжайте домой, поспите пару часиков. Вам надо выспаться. А потом расскажите Рорку о своих чувствах. Скажите ему, что вам больно, что вы чувствуете себя глупо, что ни в чем его не вините. Чувства не всегда бывают разумными и обоснованными, на то они и чувства. Вы имеете право на свои чувства, а он имеет право знать, что вы испытываете.

– Теоретически звучит неплохо. Но даже если бы я набралась смелости, все равно ничего не получится. Мне сегодня придется выступать в этом чертовом шоу у Надин!

– Ах да, конечно. Премьера программы «Сейчас». Мы с Деннисом обязательно будем смотреть. – И тут Мира сделала то, что крайне редко себе позволяла, вернее то, что Ева крайне редко позволяла ей: погладила Еву по волосам и поцеловала ее в щеку. – Вы будете великолепны, а когда все кончится, вы вернетесь домой, выспитесь и на свежую голову поговорите с Рорком. Может, ему и придется сделать выбор, но, судя по всему, что я знаю, вижу, чувствую, он выберет вас. Всегда. При любых обстоятельствах.